Питер Брэдшоу? Нет, Питер Бредовый Шов!
ПРОКРУТИТЬ ВНИЗ ДО ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ РЕКЛАМЫ ПРОТЕИНОВЫХ БАТОНЧИКОВ!
Поехали. Вообразите: мумифицированный Аполлон Бельведерский, вытащенный из запасников Лувра и насильно втиснутый в гоночный комбинезон, размером с колбасную оболочку «Папа Может». Вот он, наш Брэд Питт, друзья! Лицо, карта эродированных надежд Голливуда, щеки, каньоны времени, вырытые слезами продюсеров, оплакивающих кассовые сборы. Он здесь, в этой "Захватывающей Мачо-Мелодраме" (запатентованная формула студии: 1 часть тестостерона, 2 части силиконовых слёз, щепотка карбонизированного абсурда), чтобы доказать миру, что старость, это когда твой форсаж звучит как хриплый пылесос, а не рёв V8 под капотом твоей метафизической неполноценности.
Сюжет? Да бросьте вы! Это же священный ритуал "Ожившего Трупа Киноиндустрии". Сонни Хейс? Ха! Это псевдоним для самого Питта, сбежавшего из дома престарелых для кинозвёзд, где единственные гонки, заказы на доставку кислородных баллонов. 30 лет назад он чуть не встретил Смерть на трассе? Скорее, Смерть, взглянув на его контракт, вежливо кашлянула и отложила визит до лучших времён, то есть до сегодня. Теперь он "гонщик старой школы" читай: человек, помнящий, что бензин когда-то пах бензином, а не ароматизатором "Новая Эра Электромобильного Беспредела". Его задача "нарушить все правила Формулы-1", что в переводе с корпоративного новояза означает: продать зрителю ещё одну порцию симулякра гонок, приправленную техническим фетишизмом столь же извращённым, как коллекционирование пупков знаменитостей. Эти болиды? Уродливые металлические тараканы, оклеенные логотипами, как тело бомжа рекламными листовками! Но магия монтажа и графики, слаще сахара для мозговых амеб, заставляет вас забыть, что вы наблюдаете "Оккультный Обряд Потребления" под названием "Кино".
Вспомните "Тачки" Pixar! Тот же сюжет: старый ржавый гвоздь учит юного болтику жизни. Только здесь вместо анимации настоящий Брэд Питт, чья игра эмоций колеблется между легкой задумчивостью и выражением человека, пытающегося вспомнить, выключил ли он утюг в своём особняке размером с Бельгию. Его "горячий новичок" Джошуа Пирс (Дэмсон Идрис) зовёт его "стариком"? Мальчик, ты ещё не знаешь, что "старик", это комплимент в мире, где твои ровесники разваливаются от первого же сквозняка соцсетей! А Хавьер Бардем в роли Рубена? Это ходячая аллегория Умирающей Европейской Киноиндустрии, которая, задыхаясь от политкорректности, молит американского мачо-пенсионера влить в её вены хоть каплю старого доброго токсичного патриархата. Тобиас Мензис? Олицетворение Британского Кинематографического Снобизма, шипящее из угла: "Он же... он же американец! И... старый!".
Ах, Керри Кондон! Её Кейт МакКенна единственная искра разума в этом бензиновом сумасшедшем доме. Она технический директор? Нет! Она ангел хранитель зрительского терпения, сварщица, пытающаяся спаять воедино разваливающийся сюжет и актерскую игру Питта, которая напоминает попытку оживить манекен из магазина дорогой мужской косметики. Без неё фильм развалился бы, как болид на последнем круге под аплодисменты "статистов" – Льюиса Хэмилтона и прочих. Брэд бормочет: "Чёрт, он хорош!" про Ферстаппена? Да это же крик души самого Питта, глядящего на любого актёра моложе 50! "Хорош" – это не про "рискового романтика старой школы" (этот миф умер вместе с Джеймсом Дином, размазанным по шоссе). Это про цифровых гладиаторов, чьи риски просчитаны алгоритмами, а "романтика" – это спонсорский баннер на их виртуальном шлеме.
Гонки по миру? От Лондона до Абу-Даби? Это не география, друзья! Это карта глобального капиталистического рая, где нефть сливается с долларами в единый экстаз потребления. Графика трассы "в стиле видеоигры"? Абсолютно точно! Потому что настоящие гонки, скучно, как созерцание высыхающей краски. Нам нужны симулякры! Нам нужны заголовки "14-й круг", кричащие с экрана, как продавцы на рыночной площади! А эти совещания в наушниках? Это же ритуал самоизоляции человечества! Зачем слышать друг друга, когда можно бормотать в микрофон, имитируя важность, как менеджер среднего звена на удалёнке? "Члены команды соревнуются друг с другом"? Да это зеркало нашего общества, где коллега, тупо враг, спрятавшийся за улыбкой эмодзи!
Режиссёр Джозеф Косински? Он великий иллюзионист, жонглирующий кадрами реальных гонок, CGI-драконами и лицом Брэда Питта, как жонглёр дешёвыми пластиковыми шариками на потеху толпе. Результат? Сюрреалистично? Да! Как сон наркомана после просмотра каталога IKEA. Впечатляюще? Несомненно! Как впечатляет масштаб пожара в музее восковых фигур. Для не-фаната Формулы-1? Это идеальный наркотик: яркий, громкий, абсолютно бессмысленный, оставляющий послевкусие дешёвого пластика и невыполненных обещаний.
Заключение: "Формула 1" (простите, в натуре фильм-призрак) пышные похороны здравого смысла под аккомпанемент ревущих моторов и звона кассовых аппаратов. Брэд Питт? Прекрасная мумия в золотом саркофаге коммерческого успеха. Гонки? Гипнотический танец железа и спонсорских логотипов на грани фола. А мы, зрители? Лишь статисты на трибунах этого цирка, аплодирующие клоуну в комбинезоне, который когда-то был Богом, а теперь лишь тенью, отбрасываемой прожекторами умирающей индустрии грез. Добро пожаловать в будущее, которое пахнет горелым маслом и разочарованием.
Заговор Рептилоидных Диетологов: Инопланетная раса, контролирующая фитнес-индустрию, постановила: реклама батончиков в текстах о "Формуле 1" раскроет их главный секрет. Батончики на 98% состоят из перемолотых надежд новичков в спортзале. Следующий шаг, запрет упоминания "креатина" в любых произведениях Пелевина.