Она стоит на оживленной, залитой солнцем улице, вокруг люди, спешащие по своим делам. Город живет, дышит, шумит голосами тысяч машин, а она просто стоит и люди ее обтекают, проходят сквозь неё, не замечая. В голове бьется загнанным зверьком мысль:
- Не нужная, никчемная. Одинокая.
Где-то между желудком и грудиной нарастает страх одиночества, осознание никчёмности и ненужности, впиваясь острыми колючками в легкие, выбивая из них весь воздух. Склизкий комок заставляет терять почву под ногами и захлебываться криком. И она кричит, отчаянно до хрипоты, срывая голос.
Крик звенит в ушах и будит ее. Опять, хотя нет снова, тот же сон. Кошмар, повторяющийся изо дня в день, изматывающий и страшный.
Страх не отступает, комок продолжает впиваться в легкие, выбивая из них воздух, заставляя сворачиваться в калачик на голубой с котиками простыне и скулить, захлебываясь рыданиями.
С голубой простыни на меня смотрят котики. Раньше они меня забавляли. Вместе с Игорем валяясь в обнимку на диване, мы давали имена нарисованным на простыне котикам, придумывали им характеры. Вон тот с голубыми глазками хитрец, а этот играющий с клубком – весельчак…
Воспоминания с новой силой захлестнули меня, напоминая, что меня бросили. Отказались, трусливо по телефону, побоявшись посмотреть в глаза и с этим предстоит жить. Сегодня ночью Игорь наконец расставил точки над i, в истории длинной в 9 месяцев из которых последние два он просто играл с мной, давал надежду и забирал ее. Неумолимо и жестоко.
В комнате раздалась трель будильника напоминая, что работу никто не отменял. Квартира сама себя не оплатит, да и жить на что-то нужно. С трудом заставив себя встать, я дошла до ванны. Открыла воду и посмотрела в зеркало. В зеркале отражалась 40 летняя уставшая женщина. Почти старуха…
Вздохнув, я залезла в ванну и застыла под струями обжигающе горячей воды. Вода потихоньку расслабила, комок отступил вглубь, затаился, оставляя мерзкое послевкусие.
Времени было не так много и выйдя из ванны, я задумалась какое платье надет?. Это дома я Даша, а на работе Дарья Сергеевна и подчинённые не должны видеть мою боль. Привычными движениями уложив волосы, нанесла легкий макияж, накинула элегантное пальто цвета марсала и улыбнувшись своему отражению в коридорном зеркале, я вышла из квартиры.
На улице было не очень холодно, но ветер бросал в лицо колючие снежинки, напоминая, что на улице середина декабря. Год незаметно подходил к концу.
Потолкавшись, в привычных пробках наконец я доехала до работы и припарковав машину, зашла внутрь. Склад встретил привычной суетой, которая сменилась вязким молчанием при моем появлении. Привычно со всеми поздоровавшись, я прошла в кабинет, включила кофемашину, открыла ноутбук и погрузилась в чтение показателей ночной смены.
Дверь кабинета бесшумно открылась и в кабинет вошел генеральный директор. Остановился у стола, пожевал губами. Я подняла глаза и замерла в ожидании. Обычно он жевал губы когда волновался.
- Дашенька, – непривычно ласковым тоном начал Александр Николаевич, пропуская приветствие, – вы отличный специалист и потрясающий человек. Но я принял очень непростое решение. Нам нужно расстаться.
Я на рефлексе закрыла ноутбук и сцепив пальцы застыла на месте не сводя глаз с генерального. Генеральный говорил что-то про расчет, совал бумаги на подпись. А в голове за пульсировало: "Никчемная"...