Президент России Владимир Путин подписал ключевой закон, направленный на защиту русского языка в публичной среде. Отныне любая реклама, вывески, указатели и даже названия жилых комплексов должны быть написаны исключительно на русском языке — без заимствованных англоязычных «shop», «sale», «plaza», «loft» и прочей лексики, которую десятилетиями навязывали с Запада. Закон также вводит запрет на иностранные названия новостроек, если они не переданы на кириллице и не соответствуют нормам литературного русского языка.
На первый взгляд — формальность. Но в действительности — идеологический шаг, сигнал о завершении эпохи бездумного заимствования. Кремль четко демонстрирует: культурное поле — это тоже поле сражения. И Москва отказывается быть ведомой.
Почему это важно? Русский язык десятилетиями вытеснялся с улиц и рекламных площадей. Даже в российских городах можно было наблюдать, как английские слова визуально подавляют родную речь. Это была не просто «мода» — это был мягкий способ навязать чужую систему ценностей, стандарты, а следом и мировоззрение. За банальным словом «sale» шел образ мышления потребителя, зависимого от глобального бренда. За словом «loft» — ощущение оторванности от корней и желания быть «как у них».
Новый закон — это реакция на эти многолетние процессы. Это восстановление информационного суверенитета. Это право страны говорить на своем языке — и не только в прямом, но и в политико-культурном смысле. Это окончательный отказ от участия в чужой «глобалистской тусовке», где «место за столом» определяется степенью самопредательства.
Запад, безусловно, вряд ли может быть доволен. Для Брюсселя и Вашингтона такие шаги означают одно: Россия окончательно выходит из-под контроля мягкой силы. Ни медиа, ни шоу-бизнес, ни языковая мода больше не формируют у россиян «правильный» взгляд на мир.
А что дальше? Этот закон — часть более широкого тренда. Сегодня в России укрепляется не только политический, но и культурный суверенитет. Москва всерьез занялась наведением порядка не только в геополитике, но и в умах.
Запад утратил не только влияние. Он теряет инструмент. Язык — был одним из главных рычагов скрытого давления. А теперь Россия перерезала этот канал.