Прошло уже больше ста дней с тех пор, как мы поселились в Батуми. И именно к этому времени мои подруги начали задавать вполне логичные вопросы: не жалеем ли мы о переезде? Не тянет ли назад? Последние новости о непростой жизни эмигрантов, в частности в Грузии, их взволновали — вот они и решили услышать мнение из первых уст.
Итак, делюсь с вами личными впечатлениями о жизни в Аджарии — с реальными примерами, с которыми мне и дочке пришлось здесь столкнуться.
Я искренне верю, что красота — в глазах смотрящего. Поэтому вполне могу понять тех, кто не смог прожить в Грузии и месяца. И сама не раз сталкивалась с ситуациями, вызывавшими возмущение и недоумение. Но почти каждый такой эпизод неожиданно перекрывался чем-то совершенно противоположным — искренней теплотой, доброжелательным вниманием или просто человеческой сердечностью. И в эти моменты всё плохое стиралось без следа.
Пример. Первый раз я ехала в Республиканскую больницу и в автобусе попросила водителя подсказать, когда будет нужная остановка. Остановки в транспорте объявляют, но только на грузинском языке. Пожилой водитель пообещал сообщить мне, когда нужно выходить. Но всю дорогу не отнимал от уха мобильный телефон и не закрывал рта. Прервать его разговор не представлялось возможным. Для знающих Батуми — это был маршрут восьмого автобуса. Когда я наконец поняла, что мы почти выехали из города, обратилась к пассажирам, которые и подсказали, что нужную остановку мы уже давно проехали. Я пылала от злости — пришлось под палящим солнцем возвращаться обратно.
При входе на территорию больницы я столкнулась в калитке с грузином. Он вежливо уступил мне дорогу и начал расспрашивать, зачем я сюда пришла. Это показалось странным. Но он представился врачом, работающим в этом учреждении (по специальности он мне не подходил). Узнав причину моего визита, он неожиданно подробно рассказал о моем заболевании, перспективах лечения, графике работы нужного мне врача и других деталях. Я была поражена и тронута его вниманием, особенно учитывая, что в его консультации не было особой необходимости.
Организация приема пациентов в Грузии, на мой взгляд, вполне цивилизованная и четкая. Обслуживание — культурное, внимательное и в целом очень приятное. О своем враче я знала, что он — азербайджанец. Его две медсестры были грузинками, и между собой они говорили по-грузински. Но, услышав мое «здравствуйте», он сразу перешёл на русский. Видимо, выучил его ещё в школе — ему было за 45. Грузины моложе русского уже не изучали, поэтому с ними при общении иногда приходится использовать переводчик.
Медицина в Грузии платная, но гражданам страны государство компенсирует затраты на лечение и медикаменты. Что касается эмигрантов — здесь полный беспорядок. Законодательство по вопросам оплаты медицинских услуг иностранцами чётко не прописано, поэтому всё отдано на откуп самим медклиникам. А в каждой из них — свои правила и тарифы.
Кроме того, наши страховки не покрывают все случаи заболеваний. Хотя экстренная медицинская помощь, разумеется, оказывается бесплатно. Надо сказать, что стоимость приёма у узких специалистов здесь примерно такая же, как в частных клиниках Санкт-Петербурга. А цены на некоторые операции — даже ниже. Но не потому, что техника устаревшая — вовсе нет.
У грузин — не только современное медицинское оборудование, но и отличные специалисты. По словам моей дочери, технический уровень батумской республиканской больницы приятно удивил — и явно превзошёл оснащением офтальмологическую клинику в Петербурге. А её мнению можно доверять: всего полгода назад она перенесла сложнейшую операцию на глаза и точно знает, о чём говорит.
Отдельно о врачах. Здесь всех докторов называют по имени — например, доктор Ваха или просто Ваха. Вообще, отношения между пациентами и целителями в Грузии максимально неформальные. Я бы даже сказала — непринуждённые, местами переходящие в покровительственно-заботливые со стороны врача и даже слегка панибратские.
Так, например, тот самый доктор, о котором я упоминала выше, сам позвонил мне, чтобы напомнить о предстоящей операции. Разговор вышел примерно такой:
— Алло, это Ваха.
— Слушаю вас. Кто это???
— Я доктор Ваха. Почему у тебя такой голос? Ты что, спишь, что ли?
И дальше — строго по делу, но всё так же на «ты».
Это вовсе не оттого, что врач невоспитанный — здесь так принято. Более того, считается нормой, что не пациент собирает бумаги, анализы и прочую меддокументацию, а всё делает лечащий врач. А потом сам же и сообщает результаты по телефону, уже после постановки диагноза.
"О миролюбии грузин". Среди граждан этой страны всё же существуют определённые антипатии между уроженцами разных регионов, а иногда — даже отдельных районов одного и того же края. Например, внутри самой Аджарии. Вот вам карта внутригрузинских эмоций: батумцы обслуживают мегрелов с лёгким оттенком презрения, едва заметным за гордо изогнутым аджарским носом — который, между прочим, ничем не отличается от вполне себе мегрельского.
Махинджаурцы недолюбливают кобулетцев (а между ними, на минуточку, 30–50 километров). И те, и другие — хором — не жалуют уроженцев района Хуло. Те, в свою очередь, отвечают им взаимностью.
Всё это очень напоминает мне Беларусь, где червенские не любят слуцких и шкловских, а все вместе — могилёвских на трассе М4. Со стороны выглядит немного смешно.
Но самое главное — грузины дружно и стойко не любят турок. Причины этого стоит искать в истории двух древних государств. История, безусловно, увлекательная, но длинная — поэтому мы ее касаться не будем..
Вопросы трудоустройства. Определённая безработица среди приезжих ощущается. Хотя, надо признать, я не слышала, чтобы кто-то уехал из Батуми обратно просто потому, что не смог найти работу.
Как и везде, лучше всех устраиваются те, у кого удалённая работа, — в первую очередь, конечно, айтишники.
В особо выигрышной позиции — полиглоты, владеющие сразу несколькими языками: грузинским, английским, турецким, русским и, желательно, ещё и ивритом. Такие специалисты здесь нарасхват, работодатели за ними буквально охотятся.
Следом, по востребованности, идут те, кто говорит по-грузински и по-русски. А замыкают рейтинг — просто русскоговорящие.
Иногда, впрочем, случаются и казусные ситуации.
В Батуми немало переехавших из Беларуси и Украины. Есть частные школы, медицинские и торговые учреждения, в которых предприниматели-экспаты стараются нанимать исключительно «своих». Таких мест немного, зато конкуренция — серьёзная.
Собеседования нередко проходят почти как вступительные экзамены, причём не всегда по профилю. Например, моей дочке на собеседовании на должность менеджера по закупкам предложили решать задачи на дроби, проценты и продемонстрировать экономическую грамотность чуть ли не на уровне выпускника экономфака.
Повторюсь: работу найти сложно — но возможно.
Эмпатия, кошелёк и немного шовинизма аборигенов. Ранее я уже писала, что аджарцы — как, вероятно, и большинство грузин — в целом отзывчивы, честны, благородны и, в основном, не склонны к шовинизму. Но вот об этом "в основном" хочется поговорить отдельно.
На мой взгляд, когда-то жители черноморского побережья были избалованы туристическим сезоном — три месяца отпускного веселья, а оставшиеся девять жили, что называется, по-спартански. Сейчас всё иначе: сладкая жизнь потекла круглогодичным потоком.
За последние три года в Батуми прибыло немало русскоязычных экспатов — людей, уехавших вовсе не от хорошей жизни. С собой они привезли не только тревожные воспоминания и чемоданы надежд, но и платежеспособность, современные бизнес-запросы, культурные привычки.
Для местных всё это обернулось очень конкретной выгодой: квартиры сдаются круглый год, сфера услуг расцвела, частный бизнес оживился. И аджарцы не растерялись: аренда — по взлётной цене, кофе — три глотка за десять лари, а маникюр — как в Москве, только с видом на пальмы.
Чужая беда, как ни крути, позволила местным «подняться» и зажить красиво. И, да, эмпатия у аджарцев щедрая — особенно когда она идёт рука об руку с экономической выгодой.
Но некоторые умудряются вплести в своё предпринимательство и нотки шовинизма. Например, мы долго не могли понять, почему у многих частных торговцев на товарах нет ценников. Позже разобрались: существует две цены — «для своих» и «для чужих». То есть вам, если вы не грузин, помидоры продадут по 2,50 лари, а соседу — по 2.
В некоторых обменниках, несмотря на электронные табло, «своим» меняют валюту по более выгодному, неофициальному курсу. Поэтому мы теперь не покупаем "бесценные" товары, а только те, где указана стоимость. Та же ситуация — в сфере услуг и, увы, в медицине.
Примеры.
Мы, конечно, догадывались, что уровень профессионализма в местной индустрии красоты может быть разным. Но всё же спросили у нашей хозяйки, к кому пойти на маникюр. Конечно же, она порекомендовала свою родственницу. Та не растерялась и назвала цену — 90 лари. На наш удивлённый взгляд ответила с улыбкой:
— А что вы хотели? Это же цена для русских!
Теперь мы ходим к отличному мастеру из Украины — за 40 лари.
У дочки откололся небольшой кусочек зуба — буквально 3 мм. Наш арендодатель тут же направил её к «своему» врачу, у которого лечится вся его родня. Доктор не знал русского, не поинтересовался, болит ли зуб, как реагирует на холодное-горячее, снимок не сделал — сразу заявил, что нужна операция. Но, так как она пришла «по рекомендации», скинул цену с 150 до 80 лари.
Пациентка в панике сбежала от этого рвача-врача.
В другой клинике, куда она обратилась в тот же день и рассказала, что ей предложили, местные стоматологи были шокированы «аппетитом» коллеги.
В результате вся эта «сложная операция» заняла десять минут — с анестезией и шлифовкой.
Вообще, в Грузии всё строится на рекомендациях, знакомствах и семейственности. Лечатся всей роднёй у одного доктора, делают прически у одной мастерицы, устраиваются на работу через знакомых. И да, кое-где до сих пор практикуются договорные браки.
Официальные соглашения тут не в моде. Потому что, как считают многие, лучший контракт — это:
— Ты что, мне не веришь?! Мамой клянусь!
Хотя постепенно начинают понимать: кумовство далеко не всегда выгодно.
Батумские "павлины" и славянские "курочки". Наивная славянская женщина приезжает в Грузию — и вдруг обнаруживает, что её статус внезапно апгрейдился: она теперь принцесса. Виноваты в этом, конечно же, местные мужчины — легендарные кавказские «орлы». Темпераментные, щедрые, честные до святости и, разумеется, однолюбы. Такие себе самородки с гор.
Но проходит букетно-конфетный период— и сказка развеивается, как утренний туман над Хинкальной. «Орлы» на поверку оказываются самыми обычными "павлинами": хвосты веером, глазки блестят, обещания сыплются, как лепестки роз. И всё это исключительно ради одной цели — пощипать доверчивую «курочку».
Причём возраст и уровень оперённости значения не имеют. Здесь играют все — от юных щеглов до зрелых петухов, уверенных, что харизма компенсирует пузико и лысину. Это местное развлечение, почти национальный спорт: соблазни, обольсти, подхвали, подчисть немного ее кошелек и… расправь крылья в сторону следующей принцессы - "курочки".
А обработанная «курочка» отправляется обратно в экономкласс чувств.
Уважаемые "принцессы" ! Здесь надо понимать: орлы — в Красной книге, а павлинов тут много.
Главное — не перепутать. И, если, не дай Боже, случилась такая напасть, что вы вляпались в роман с «павлином» — держите голову в холодильнике, а руку — в его кошельке. Пусть распускает хвост под шуршание чеков за ваши прихоти. Иначе останетесь и без сердца, и без серёжек.
Как я попалась на "павлина" . К сожалению, и я успела побыть «наивной курочкой». В поисках работы для дочки познакомилась с импозантным седовласым кавалером — замдиректором кобулетского музея, известным своей безупречной репутацией святого (по его словам) всему городку. Он тонко подвёл разговор к своей трагичной вдовьей судьбе и недавней дорогой операции на сердце, которую ему помогли перенести его друзья миллионеры, они же члены правительства.
Через какое то время он сообщил, что ему надо срочно ложиться опять в кардиологию, в Тбилиси. И не могла бы я оказать ему небольшую финансовую помощь - всего 300 лари? И только до 25-го. Обещал за это небеса в алмазах, статус почти гражданки Грузии и пожизненную благодарность.
Из Тбилиси он не звонил, но 25-го наконец объявился — с извинениями: мол, денег отдать не сможет, потому что нужно продолжать лечение. Лечение, судя по всему, продолжалось, но сам он бесследно исчез — ни весточки, ни признаков жизни.
Тем временем приближался срок оплаты моей операции. Я написала ему, напомнила — мягко, без претензий. В начале знакомства он даже грозился помочь мне с оплатой, обещал договориться о снижении суммы в клинике… но об этом я даже не заикалась.
В ответ — снова гробовое молчание.
Через три дня терпение лопнуло у моей дочки .
Нам повезло в том, что он оказался очень тщеславным "павлином" (поэтому мы знали его должность и место работы) и трусливым. Дочка по телефону его припугнула, что если сегодня он не переведет деньги на карточку, то завтра она будет в кобулетском музее. Он пытался вызвать у нее жалость стонами о том, что он тяжело больной сердечник и находится в больнице. А его друзья смогут ему помочь отдать долг только завтра. Но надо знать мою дочь....Через 20 минут деньги лежали на карточке.
Позже я заглянула на страницу его Facebook — 1200 подруг (!), и каждая, возможно, когда-то дала «в долг» небольшую сумму, лари 300... Он мог бы и сам уже спонсировать кардиоцентр.
И вот ведь ирония судьбы: спустя месяц на рынке, покупаю коту корм, и продавец на рынке начинает ухаживать, рассказывая уже знакомую, до боли, трагическую историю. Мол, полгода назад ему сделали сложную и дорогостоящую операцию на сердце в Тбилиси. Но ухаживать за ним особо некому, потому что он вдовец. И до сих пор одинок, но ему помогают его высокопоставленные друзья. И нам с дочкой он поможет в любом неразрешимом вопросе, потому что теперь мы ходим под его крылом.
Вывод? "Павлины" — вечны. Сценарии обольщения не меняются годами — просто адаптируются под возрастную группу. Лохушки — всегда в наличии.
О детях и гениях танца. Я уже упоминала, что картвели недолюбливают турок — но, ирония в том, что в воспитании детей они удивительно похожи. Малышам здесь можно всё. Девочек растят как принцесс, мальчиков — как орлов. Потом, правда, орлиный гонор улетучивается, и дети становятся вполне воспитанными. Но главное — они живут по взрослому графику: ночами на улицах вместе со взрослыми поют, кричат, танцуют. А танцуют грузины всегда и везде.
Ложатся они поздно и встают не спеша — рабочий день обычно с 10. И дети к этому подстроены: никакого "недетского времени" не существует.
А летом? Ни тебе лагерей, ни каникул у телевизора. Школьники штурмуют танцевальные, вокальные или языковые школы до самого сентября. Например, сыновья моего хозяина — каждый знает по пять языков!
Интересная деталь: в России мальчиков стригут коротко, а тут наоборот — поощряют модные "шевелюры", типа а-ля Гаврош, особенно у тех, кто занимается народными танцами. В вихре прыжков такие образы смотрятся особенно эффектно.
Ну, а про грузинских танцоров и говорить нечего — ни Цискаридзе единым... И я лишний раз не могу ни высказать свое восхищение маленькому гордому народу, давшее мировому танцевальному искусству самое большое количество гениальных исполнителей, таких как Рудольф Нуриев, Джорж Баланчин, Нино Ананишвили...и многих других .
И о погоде. Писать эту статью я начала недели три назад — аккурат с наступлением в Батуми климатического апокалипсиса под милым названием «чурукха» (в переводе с турецкого — «гнильца»). Очень точное описание. С 15 июля по 15 августа тут начинается адский паровой котёл: температура стабильно за +30, влажность такая, что волосы крутятся в локоны, даже если ты — лысый, и в воздухе столько воды, что кажется — скоро начнёшь её жевать.
Батумцы в это время делают единственно верное: разбегаются кто куда. Кто в горы — дышать, кто в море — выживать. Те, у кого нет дачи и личного дельфина, просто ложатся на пол и делают вид, что их нет. Даже врачи стараются не оперировать — чтобы скальпель из рук не выскользнул, как мокрая селёдка.
Я, как законопослушная мигрантка, сначала пыталась бороться: писала, мыла полы, даже пекла пирог… потом поняла, что проще сдаться. Продуктивность обнулилась, мотивация утекла вместе с потом, осталось только одно желание — в море, хоть температура воды и +28. Или лучше в морозильник.
Так что дописываю это чудо-эссе в позе морского огурца — с вентилятором, ледяной водой и надеждой, что август всё-таки не вечен.