«Мамочка, я есть хочу, свари кашку»,- Зоя с мольбой смотрела в глаза матери. Наташе от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Как? Ну, как объяснить ребёнку, что, чтобы сварить кашу, нужна крупа. А её нет. Из продуктов, вообще, ничего нет.
- Зоинька, тебе уже пора спать. Когда проснёшься мы обязательно что-нибудь придумаем.
- Я не усну. Животик очень урчит.
- Ты давай ложись, закрывай глазки, а я спою тебе песенку.
Наташа пела колыбельную, сдерживая дрожь в голосе. Она быстро утирала слёзы, чтобы их не увидела Зоя.
Наконец, девочка уснула.
Наталья обвела квартиру отрешённым взглядом. Всё, что можно было продать, уже продано. Что же делать? Взгляд упал на обручальное кольцо. Последняя ценная вещь в доме.
- Прости, Ромочка,- тихо прошептала Наташа, обращаясь к фотографии с траурной ленточкой и быстро поспешила из дома, чтобы успеть вернуться, пока дочь спит.
*****
- Женщина, что непонятно? Говорю вам - пятьсот рублей! Это всё, что я могу предложить, - лицо ювелира не выражало никаких эмоций.
- Но ведь оно стоило двенадцать тысяч.
- Двенадцать тысяч оно стоило новое.
- Простите, а можно хоть немного больше.
- Тысяча — это моё последнее слово! Ну что? Продаёте?
В ладонь, где лежало кольцо, падали слезы. Она так надеялась хотя бы тысячи на три. Их можно было растянуть и прожить до выплаты, не голодая.
Рядом остановилась женщина:
- Чего ревёшь?
Наташа обернулась и увидела соседку Риту. В доме её побаивались за скандальный характер.
Ещё и она тут, сейчас начнёт жизни учить.
А Рита смотрела на руку, в которой лежало кольцо.
- Продать решила?
*****
Они сидели на лавочке. Наташа рассказывала совершенно посторонней женщине о своей жизни, точнее о последних месяцах:
- Он же не болел совсем, понимаете? Всё нормально было. Жили хорошо. Не богато, конечно, но на всё хватало. Я в декрете, Рома один работал. Всё, что зарабатывал тратили. Никаких сбережений. Когда он... Когда его не стало, я кредит взяла, хоронить то надо. Проценты бешеные. Я только проценты и плачу, больше не по силам. У нас теперь из дохода только пособие по потере кормильца. Оно небольшое. Денег ни на что не хватает. Зое садик должны через полгода дать. Ждём. А пока она дома, я работать не могу. Хотела надомную работу, так там нужно оборудование какое-то покупать, а мне не на что. На прошлой неделе ходила ночью посуду мыть в кафе рядом с домом. До утра чуть с ума не сошла, представляя, что Зоя проснулась и плачет там одна. С психов разбила несколько тарелок. Меня за них зарплаты лишили. Сказали, что эти тарелки по стоимости равны моему заработку за ночь. В общем, сходила я зря. Больше ночью вне дома работать не хочу. Что делать, ума не приложу. Всё, что можно было уже продала.
Наташа посмотрела на часы:
- Вы простите, мне бежать надо. Пойду в соседний ломбард, может там больше предложат.
- Одень кольцо на палец! – Голосом, не терпящим возражений, распорядилась Рита.
- Не нужно продавать память, - уже более мягко добавила она, - денег у меня, правда, сейчас нет, но что-нибудь придумаем. Пошли.
*****
Обстановка в квартире Риты была более, чем скромная. Хозяйка сразу направилась на кухню и стала рыться в полках. Макароны, картошка, крупы, сахар, открытая пачка чая отправились в пакет.
Рита открыла холодильник, достала большую кастрюлю, отлила из неё немного в маленьком ковшик. Кастрюлю протянула Наташе:
- Борщ. Вчера наварила. Как съедите, посуду вернёшь.
Пакет продолжал наполняться: сосиски, маленький кусочек сыра, полпачки масла, яйца. Холодильник пустел на глазах. В морозилке сиротливо болталась одна курица и пачка пельменей. Они тоже были отправлены в пакет.
- А как же вы? - Наташа даже покраснела от стыда.
- Не переживай, у меня бичпакетов целая полка и хлеб, а что ещё надо. Кстати, хлеб. Рита достала булку хлеба и отрезала четвертинку, остальное положила в пакет:
- Ну, что, застыла? Пошли ребёнка кормить.
*****
Как только они вошли в квартиру из комнаты послышалось тихое:
- Мамочка, это ты вернулась?
- Я, Зоя. А ты давно проснулась?
- Давно. Но я тихо лежала, совсем не плакала. Ждала, когда ты придёшь.
Девочка застыла в дверях, заворожено глядя на продукты, которые Рита выкладывала на стол. Помолчав немного, она с надеждой в голосе спросила:
- Мама, а можно мне кусочек хлеба?
Рита еле смогла сдержать слезы:
- Так, ну дальше сами разберётесь! Побегу, курить хочу ужасно. Наташа вечером зайди ко мне, надо кое-что обсудить.
*****
Тарелка Зои стремительно пустела:
- Мама, а та тётя, что принесла нам еду, она добрая фея? Настоящая?
- Да, Зоя. Самая, что ни на есть настоящая.
*****
Вечером Наташа уложила Зою спать и пошла к соседке.
- Оверлоком умеешь пользоваться? - С порога спросила Рита.
- Ну, немного могу. У бабушки был.
- Это хорошо. Я не успеваю с заказами, будешь помогать. Я кроить и шить, а ты оверлочить. Как-нибудь до садика продержимся.
*****
Только спустя несколько месяцев до Наташи дошло, что никакого аврала в работе Риты не было, та бралась за любую подработку, даже самую крохотную. Она поделила свой заработок пополам, только с одной целью, чтобы Наташа и Зоя смогли выжить.
Курящая, матерщинница и скандалистка оказалась гораздо милосерднее, чем добропорядочные друзья и знакомые Натальи.
*****
- Ты только погляди, какой гроб шикарный,- с завистью перешептывались бабульки.
- А я думала, что у этой стервы вообще никого нет, - с удивлением обратилась Дарья Никифоровна к своей соседке Людмиле, которая всё и обо всех знала, - только кто-то же это оплатил. Получается, была у неё родня.
- Племянница у неё есть. Только носа своего сюда не показывала несмотря на то, что Ритка ей квартиру отписала. А оплатила, понятно кто. Ты что, Наташку не узнала? Вон у гроба стоит зареванная. В сто шестнадцатой жила. Переехала лет десять назад, когда замуж вышла за бизнесмена какого-то. Она каждый месяц приезжала. Ты слепая, что ли? Ни разу не видела? Ритке продукты, лекарства возила. А в прошлом году даже путёвку в санаторий оплатила.
- Да, ты что! А почему она помогала именно Ритке?
- Вот это я не знаю. Может просто кому-то хотела помогать, это же сейчас модно.
- Ну да, ну да. Как это? Пияр…
- Деревня! Пиар.
- Сути то не меняет. Всё напоказ!
- Это точно.
К гробу подошёл священник и все, наконец, замолчали.
После отпевания Наташа повернула к толпе опухшее от слёз лицо.
- Дорогие соседи, те, кто хочет поехать на кладбище, усаживайтесь в автобус. Остальных прошу к четырём прийти в кафе, оно в соседнем доме. Помянем.
Народ начал расходиться: кто к автобусу, кто по домам.
Никифоровна не смогла утерпеть, подошла поближе и полюбопытствовала:
- Наташа, а Ритка тебе родня, что ли?
Наталья стояла у гроба и гладила руку женщины, которую так и не смогла полностью отблагодарить.
- Она мне гораздо больше, чем родня.
Автор: Елена Ермилова
Иллюстрация: Евгения Некрасова, специалист по генерации нейросетью