Великая и беспощадная кровавая революция 1917 года, организованная большей частью при поддержке западных элит, о чем я рассказывала в отдельной статье,
принесла много бед не только отечественной интеллигенции и крупным капиталам, но в первую очередь царской семье, в одночасье потерявшей все, что имела. Великие князья и княгини, глядя на ужасы, которые пришлось пережить их родне (здесь я в первую очередь говорю о семье собственно Николая II и его братьях), были счастливы только от того уже, что выжили и им удалось бежать, о состояниях мало тогда кто думал. Однако в изгнании им пришлось весьма не легко, не только потому, что были вынуждены отказаться от привычного им образа жизни, а зачастую им приходилось быть наемными работниками, чтобы обеспечить сносное существование себе и своей семье.
47 членов династии обоего пола в авральном порядке различными путями покинули свою бедную истерзанную родину, найдя себе пристанище в зарубежом и занимаясь различной деятельностью. Слухи о зверских расстрелах августейших и княжеских особ в Перми, Екатеринбурге, Алапаевске и Петрограде, придавала еще больше трагизма судьбе тех, кому несмотря ни на что удалось уцелеть, лишая надежды на скорое возвращение. В сегодняшней статье я расскажу, как же устроилась в эмиграции ближайшая родня последнего российского императора.
Императрица приживалка
После революции вдовствующая императрица Мария Федоровна мать Николая II длительное время пребывала в Крыму. Весной 1919 года к полуострову подошли красные, и английский король Георг V собирался вывезти оттуда тетушку на броненосце «Мальборо». Мать последнего русского императора благородно отказалась покинуть полуостров, пока кто либо из оказавшихся в опасности не будет вывезен. Английская родня направила дополнительные корабли для эвакуации элиты российского общества.
После отъезда из России Мария Федоровна какое-то гостила в Англии у сестры Александры, но не ужилась с ней под одной крышей в виду своего тяжелого и прямолинейного нрава. Затем она перебралась в Копенгаген, где правил Христиан X, ее племянник. Стаффан Скотт, автор книги «Романовы», рассказывает, что отношения Марии Федоровны с венценосной особой так же не заладились. Король упрекал тетушку, привыкшую к жизни на широкую ногу, в чрезмерных тратах. Однажды он через слугу попросил ее расходовать свет экономнее, но упрямая Мария Федоровна велела зажечь все лампы во всем своем флигеле. Здание оказалось ярко освещено от подвала до чердака, а отношения вдовствующей императрицы с датским королем окончательно испортились.
Чуть позже другой племянник Марии Федоровны английский король Георг V пожалел попавшую в передрягу тетку и выделил ей пенсию в 10 тысяч фунтов, чтобы она перебралась в небольшой дворец Видёре на севере Лондона. Мария Федоровна до самого конца не желала признавать смерть сына и несчастье, постигшее царскую фамилию.
Великий князь - спиритуал
Единственной великокняжеской семьей, которая чудом полностью уцелела в годы революции, стало семейство внука Николая I - Александра Михайловича Романова.
Его женой была Ксения Александровна, младшая сестра Николая II. Александр Михайлович приходился Великой княжне двоюродным дядей, но в те времена такое родство никого не смущало. Из пылающей огнем революции России семья выехала вся, включая семерых детей.
Александр Михайлович отбыл раньше всех — он отправился в Париж, где по окончании Первой мировой войны готовилась мирная конференция.
Когда семья воссоединилась, для того, чтобы как то существовать великокняжескому семейству пришлось расстаться с уникальной коллекцией монет, картин и драгоценностей. Истории широко известен эпизод из жизни Александра Михайловича в изгнании: однажды бельгийский бизнесмен Альфред Ловенштейн предложил великому князю 8000 долларов еэемесячно на пять лет вперед за то, чтобы последний подписывал пригласительные билеты на его званые вечера. Но Александр Михайлович с негодованием отказался, несмотря на свое бедственное положение.
Склонный к авантюризму Великий князь, разменявший шестой десяток, завел себе пассию на стороне из числа молодых русских эмигранток (девушка работала танцовщицей в одном из увеселительных заведений, до которых был страсть как охоч Александр Михайлович) и потребовал развод у законной жены. Получив очередной отказ (первая попытка сбежать от постаревшей и надоевшей Ксении Александровны была предпринята в 1905 году), великий кгязь пускается во все тяжкие: увлекается спиритизмом и гастролирует с созданным обществом любителей спиритизма по Америке, вкушая все прелести свободной жизни и собирая полные залы на свои выступления, о чем звастается в письмах к любимой дочери Ирине.
Ксения Александровна отдельно от мужа с 1925 года жила в Англии у царствующего кузена. Великая княгиня оказывала посильную помощь Российскому обществу Красного Креста, помогала эмигрантам, подрабатывая продажей акварелей собственной работы. Также она участвовала в организации благотворительных вечеров и балов русских организаций: Союза русских дворян, Союза русских летчиков, Морского собрания и других.
Ее единственная дочь Ирина вместе с мужем Феликсом Юсуповым, в первые же годы эмиграции основали бюро по трудоустройству, которое помогало русским в эмиграции. Позже супруги открыли и салон красоты, где так же работали русские женщины. Но главным их детишем становится модный дом Irfe. Он был очень популярен у европейских аристократов вплоть до 1930 годов, когда наступила Великая депрессия.
Князь винодел
Великому князю Дмитрию Павловичу на момент Октябрьской революции едва исполнилось 26 лет — он был самым молодым из династии дома Романовых, сумевших выбраться из пылающей огнем революции России. За год до переворота он вместе с Феликсом Юсуповым участвовал в заговоре против Григория Распутина и вообще был замечен в нехороших наклонностях.
Юсупова тогда сослали в имение под Курском, а Дмитрия — в действующую армию в Персию, что в итоге и спасло ему жизнь. Члены Временного правительства предлагали великому князю вернуться в Петроград после Февральской революции, а когда он отказался, разрешили продать дом и вывезти капиталы, благодаря чему он неплохо устроился за границей. Юный князь встретил в Париже будущую королеву моды Коко Шанель, между ними вспыхнул бурный роман. Великий князь познакомил молодую Габриэль с одним из бывших поставщиков Русского императорского двора, который и подсказал ей рецепт будущих духов «Шанель №5». А сестра Дмитрия Павловича — Мария Павловна — возглавляла в доме Шанель мастерскую вышивки.
Во Франции Дмитрий Павлович решил попробовать свои силы в винодельческой фирме в Реймсе и даже какое-то время состоял в совете директоров, но занятие показалось ему скучным и он переехал в Америку, где женился на богатой американке Одри Эмери, ведь так гораздо проще было поправить материальное положение.
Из князей в таксисты
Попавшие в затруднительное финансовое положение князья не гнушались самой черной работоц: часто на последние сбереженич открывали фермы, где разводили кур и свиней, открывали свои кафетери и парикмахерские, но ярче всего упадок русского дворянства был виденв сфере обслуживания: некогда элита русского общества, не сумевшая себе заранее подстелить соломку за рубежом, шла на крайние меры. Хелен Раппорт издала книгу о русской эмиграции устами ее очевидцев и самый яркий образ в ней, несомненно, занял герой Первой мировой войны, дивизионный генерал Краснилов, одержавший блестящую победу на Пинских болотах во время наступления России на Галицию. Бывший генерал в эмиграции был вынужден выживать, занимаясь мойкой машин.
Чуть лучше усстроилась за границей княжеская чета Ирины и Дмитрия Шереметевых, породнившаяся с династией Романовых через брак дочери Прасковьи с великим князем Романом Петровичем, правнуком Николая I, и через брак среднего сына Николая на единственной дочери Феликса и Ирины Юсуповых. Николай станет старпомом капитана на круизных судах и обьездит полмира.
Младший же сын Шереметевых Василий, до того как жениться, купить ферму, виноградники и маленький отель в Савойе, успевает поработать таксистом. Впрочем эта профессия в 20х годах прошлого века была на пике популярности в Европе и не считалась особо зазорной. Таксовал так же в эмиграции и не где-нибудь, а в Париже Александр Искандер, сын великого князя Николая Константиновича.
Понятное дело, что всем великокняжеским особам и их родне активно помогали многочисленные европейские знатные (и часто кооролевские) дома, с которыми род Романовых был тесно связаны вмевозможными династическими браками. Многих выручали коллекции и дорогостоящие драгоценности, которые продавали в случае крайней нужды. Дворянству спедней руки и офицерам русской армии, оставшимся в эмиграции без связей, источников существования и вообще какой-либо поддержки было не в пример хуже. Русских эмигрантов жалели, но никто не горел желанием им помогать, из-за чего многие представители русской интеллигенции закончили свои дни в нищетe.
Всегда ваша Морозова ❤️🩹