На первый взгляд, история Вани и его семьи на Филиппинах может показаться очередной сказкой. Побег из суетливого мегаполиса в тропический рай. Но за кадрами с пышной зеленью, самодельным домом и экзотическими фруктами скрывается глубокая и непростая история о потерях, болезни и несокрушимой силе семейных уз. Их жизнь в филиппинской глуши — это не модный тренд, а осознанный выбор, сделанный на грани отчаяния.
Точка невозврата
Путь на Филиппины для Вани начался в 2016 году, который стал для него настоящим испытанием. В один год сошлись три беды: ему поставили серьезный диагноз — болезнь Бехтерева, от болезни ушла мама, а отец, оставшись один в Сортавале, оказался на грани одиночества и алкоголизма.
«Я подумал, что надо его забирать куда-то, иначе он там один, ну как бы... начнёт бухать», — вспоминает Ваня. Эта мысль стала решающей. Понимая, что в привычных условиях справиться с навалившимися проблемами будет невозможно, он принял радикальное решение: «Надо куда-то, грубо говоря, сваливать».
Так родилась идея переезда в совершенно иную реальность, где можно было бы начать всё с чистого листа, но главное — быть вместе с отцом и создать для него новую, здоровую среду.
Новая реальность: между тайфуном и счастьем
Семья — Ваня, его жена-филиппинка Майка и отец — обосновалась вдали от цивилизации, посреди джунглей. Их дом — это простая «времянка», построенная своими руками.
Рядом — открытая кухня, которую Ваня называет «дапук», курятник, который уже один раз сносило тайфуном, и огород, где вместо привычной картошки растёт батат, а бананы и кокосы являются неотъемлемой частью рациона.
Их быт — это постоянная борьба и адаптация. Сильные дожди размывают почву, крыша может протекать, а жара делает работу невыносимой. До недавнего времени у них не было даже постоянного электричества. Но именно в этих трудностях и кроется их уникальная философия.
Отец Вани, несмотря на недавний инсульт, стал душой этого места. Он активно участвует в жизни семьи, помогает по хозяйству и с философским спокойствием рассуждает о жизни: «Я дурак по жизни, а дуракам всегда везёт». Его присутствие — живое напоминание о том, ради чего всё это затевалось.
Что они чувствуют на самом деле?
Пожалуй, самый честный ответ на этот вопрос даёт жена Вани, Майка. Она прекрасно осознаёт стереотипы, окружающие браки филиппинок с иностранцами. «Большинство людей сразу начинают осуждать, мол, девушка гонится за деньгами, или если это иностранец, то за визой», — говорит она. Но их случай — совсем другой.
«Нас связывает настоящая и искренняя любовь. Можно сказать, что нас свела судьба», — делится Майка. Она подчёркивает, что их взгляды на жизнь и цели во многом совпадают. Для неё жизнь вдали от городской суеты, без торговых центров и потребительской гонки, — это настоящее умиротворение. «Тут создаётся ощущение, что ты вернулся в далёкое прошлое, в давние времена, когда жизнь была относительно простой и понятной».
Сам Ваня не скрывает, что такая жизнь требует огромных усилий. Ежедневная работа, съёмка видео, который стал их основным источником дохода, и постоянные бытовые вызовы изматывают. «Бывают срывы такие, что мне делать ничего не хочется», — признаётся он. Но тут же добавляет: «Это наша жизнь. Я не скажу, что она мне не нравится. Она мне очень нравится, и я счастлив. Просто я устаю, конечно, каждый день».
В их истории нет глянцевого блеска и беззаботности. Их счастье — выстраданное, построенное на руинах прошлой жизни. Они не искали рай на земле, а создавали его сами, из того, что было под рукой. И, кажется, у них это получилось.
Их богатство — не в деньгах или комфорте, а в том, что каждое утро они просыпаются вместе, окружённые природой и любовью, зная, что прошли через всё это ради друг друга.