Некоторые картины, которые мне понравились в Третьяковской галерее.
Часть 3.
«Хризантемы», Игорь Грабарь, 1905 год.
Картина написана в подмосковной усадьбе Дугино, где Грабарь прожил 13 лет, назвав этот период "самым кипучим" в творчестве. Работа заняла целый месяц — необычно долго для художника, писавшего натюрморты за неделю. Грабарь специально купил лимонно-желтые хризантемы у московского цветочника Ноева. Экзотические цветы, символ Дальнего Востока, поразили его свежестью и стали "зримым воплощением осеннего великолепия".
Грабарь использовал густые, рельефные мазки, накладывая чистые цвета без смешивания. Это создавало эффект мерцания, особенно в желтых соцветиях, где лепестки "играют" оттенками охры, зеленого и синего.
Интересный факт: в 2023 году Третьяковская Галерея проводила мастер-классы по изучению техники Грабаря на примере "Хризантем". Участники пробовали воссоздать фрагменты, используя метод "раздельных мазков".
Мне очень нравится вибрация цвета, обеспеченная этими живописными мазками.
«Февральская лазурь», Игорь Грабарь, 1904 год.
В феврале 1904 года Грабарь гостил в подмосковной усадьбе друзей Мещериных. Во время прогулки по берёзовой роще он уронил палку и, нагнувшись, увидел деревья снизу вверх. Этот ракурс поразил его: переливы инея на ветвях, лазурное небо и сиреневый снег слились в "праздник красок". Художник воскликнул: "Если бы хоть десятую долю этой красоты передать, то и это будет бесподобно!"
Чтобы сохранить необычный угол зрения, Грабарь вырыл в снегу траншею глубиной 1 метр. Там он установил мольберт, использовал зонтик, окрашенный в голубой цвет, чтобы нейтрализовать рефлексы от снега. Картина писалась 2 недели на пленэре, причём погода чудесным образом не менялась — морозные ночи сменялись солнечными днями.
Вертикальный форма нетипичен для пейзажа, но он позволил показать "взгляд снизу" и подчеркнуть монументальность берёз.
Грабарь использовал метод разложения цвета на точечные мазки чистых спектральных оттенков, как у французских неоимпрессионистов. Мозаика из мазков создаёт эффект мерцания.
Я впечатлена многообразием цветов и оттенков этой картины.
«Вазы, цветы и фрукты», Николай Сапунов 1912 год.
На полотне изображены фарфоровые вазы с бумажными цветами, виноград и другие фрукты, расставленные как театральная мизансцена. Предметы лишены бытового контекста. Доминируют глубокие синие тона охристые и серебристые переливы, создающие эффект мерцания.
Сапунов был известным сценографом, сотрудничал с Мейерхольдом и Комиссаржевским. Его увлечение театром отразилось в композиции: предметы расположены как на сцене, а синий фон имитирует занавес. Сапунов написал эту картину перед своей гибелью.
«Голубые гортензии», Николай Сапунов, 1907 год.
Отец художника владел свечным заводом и оранжереей, где выращивали гортензии для церковных праздников. Цветы ассоциировались у Сапунова с "торжеством жизни".
Мне нравится живописная недосказанность и свобода повествования этого полотна. Это создаёт ощущение свежести и мимолётности.
«Моисей Водитель», Николай Рерих, 1925 год.
Рерих изображает момент получения Моисеем Десяти Заповедей на горе Синай. Вместо традиционного библейского "огня поядающего" слава Господня представлена северным сиянием — извивающимися лентами зеленого и белого света на фоне фиолетово-черного неба. Моисей стоит на скалистой вершине, воздев руки к космическим потокам, почти касаясь их.
Хотя полярные сияния крайне редки на широте Синая, Рерих ссылается на данные ионосферных станций, фиксировавших такие явления. Это подчеркивает его стремление соединить духовное откровение с космическими законами. Вместо изображения Бога в человеческом облике Рерих использует абстрактные космические формы, подчеркивая трансцендентность события.
«Цветы в глиняной вазе», Сергей Судейкин, 1910 год.
Судейкин принадлежал к поколению художников, пришедших на смену Коровину и Врубелю. Он был активным участником объединений "Голубая роза" и "Мир искусства", где царили эстетика символизма и интерес к театральности.
Для Судейкина характерна декоративная условность: насыщенная цветовая палитра, игра с орнаментами, совмещение реальности и фантазии.
«Натурщица с распущенными волосами», Валентин Серов, 1899 год.
Об этой работе мало информации в интернете. Скорее всего, картина написана акварелью и тушью. Мне нравится пластика модели, особенно ее опущенная рука. Очень интересно рассматривать детали, например, лицо.
«Из окна старого дома. Введенское», Мария Якунчикова-Вебер, 1897 год.
Мария Якунчикова-Вебер – один из самых тонких и лиричных художников Серебряного века. В 18 лет она узнала о неизлечимой болезни, туберкулезе. Она вынуждена была жить то в России, которую так любила, и в Европе, где она лечилась. Отвлечься от навязчивых мыслей о смерти ей помогали занятия искусством.
Более всего ее сердце грустило об имении Введенское, где она была по-настоящему беззаботна и счастлива в детстве. Тогда же это имение было продано, что стало настоящей драмой для девочки. Новый владелец Введенского, граф Сергей Шереметьев, предоставил ей в 1894 году все условия для работы. Необычен композиционный прием – вид сквозь колонны на уходящий к горизонту пейзаж. Вечернее небо, подернутое лучами предзакатного солнца, опускающегося на изумрудные поля, гряду леса вдали, рождает состояние спокойствия и одновременно грусти.
«Философы (С.Н.Булгаков и П. А.Флоренский)», Михаил Нестеров, 1917 год.
1917 год. Россия стоит на пороге революции, рушатся вековые устои. В этой атмосфере острейшего кризиса лучшие умы страны ищут ответы на вечные вопросы о вере, истине, судьбе России и месте человека в мире. Двумя главными искателями были священник и ученый-энциклопедист Павел Флоренский и бывший марксист, обратившийся к христианской философии, Сергей Булгаков.
Нестеров был с ними дружен и находился под большим влиянием их идей. Картина стала попыткой запечатлеть сам процесс мысли, диалог двух разных, но дополняющих друг друга типов философского сознания.
Ходить в Третьяковскую Галерею нужно ни один раз. Самые интересные для меня залы были уже в конце, где собрано множество живописных и импрессионистических работ. Пришлось любоваться шедеврами в спешке. Будем считать, что это возможность ещё раз вернуться в Третьяковскую Галерею.