— Лео, я готов рассказать, где находится группа Удальцова, — произнес долгожданную фразу Урсу.
Бонд выпрямился. Наконец-то!
— Там, за письменным столом, в углу, находится тайник. — Медвежонок подошел к старой лампе. — Только никто не знал, зачем Матвей так часто сюда заходил.
Урсу нажал на выключатель. Раздался тихий звон колокольчиков, и из ниши в стене выплыл черный ящик.
— Что это? — Лео заглянул внутрь.
— Документы. Старые газеты. Матвей сказал: если придет агент 007, покажи ему главный проект.
Урсу порылся в ящике и протянул пожелтевшую распечатку.
— «Ледяной удар»... — прочитал Лео заголовок. — 2061 год? Это же столетней давности!
— Читай дальше, — настойчиво сказал медвежонок.
Лео пробежал глазами по тексту. База в Гренландии... триста километров тоннелей... ракетные установки подо льдом...
— Фантастика, — пробормотал он. — И что, эта база реально существовала?
— Существовала и исчезла, — Урсу достал еще один документ. — Льды сдвинулись. Всё разрушилось.
— Тогда при чем тут Удальцов?
Медвежонок протянул свежий приказ с печатью ЧУЧО.
— Матвей получил задание — найти новое местоположение базы. Портал сместился из-за таяния льдов.
Лео почувствовал, как кусочки головоломки складываются воедино.
— И ты знаешь, где его искать?
— Матвей сказал: новый портал появился там, где старый растаял. — Урсу вздохнул. — Но координаты нужно определить заново.
— Почему ты не рассказал об этом Энни и Северину?
Медвежонок потупился:
— Матвей велел показать документы только агенту 007. Сказал: «Если придет кто-то другой — молчи».
— Умный был твой Матвей, — Лео похлопал Урсу по плечу. — Значит, экспедицию нужно искать в районе нового портала?
— Да! — оживился медвежонок. — Они отправились туда три недели назад и...
Внезапно ветер ворвался в комнату, закружил бумаги. Маски-кайры с шумом кинулись обнимать Урсу.
— Что это значит? — встревожился Лео.
— Они чувствуют опасность, — прошептал медвежонок. — Кажется, мы говорили слишком громко.
Урсу порылся в ящике и протянул Лео свежую распечатку с грифом «Совершенно секретно».
— Проект «Ледяной удар», — прочитал Лео. — Это что, вчерашние новости?
— Позавчерашние, — мрачно уточнил медвежонок. — Матвей получил отчет прямо перед отъездом.
Лео углубился в чтение. В Гренландии обнаружили временной портал длиной триста километров. Грандиозные постройки, траншеи под рифленым железом, засыпанные снегом, целый город подо льдом.
— Поезда с ракетами под снегом? — переспросил он. — Серьезно?
— Читай дальше, — вздохнул Урсу.
«Исследовательский центр отчитывается об успешном запуске тоннельной системы. Баллистические ракеты средней дальности перемещаются по подземным путям. Противник не может отследить их местоположение...»
— Боже мой, — пробормотал Лео. — Они построили целый подземный город! Магазины, театр, библиотека... Даже парикмахерская есть!
— Двести человек жили там постоянно, — кивнул медвежонок. — Ядерный реактор обеспечивал энергией весь комплекс. Ракеты могли стрелять в трех направлениях одновременно.
Лео перевернул страницу. Его лицо помрачнело.
— И что случилось потом?
— То же, что происходит сейчас, — Урсу показал на свежие фотографии. — Льды начали двигаться. Тоннели сжимаются по два сантиметра в год.
— А это много?
— Они убирают сто двадцать тонн снега каждый месяц! И это только с трех километров вертикальных шахт! — Медвежонок взволнованно замахал лапками. — А горизонтальные тоннели сжимаются еще быстрее!
Лео посмотрел на последние снимки. Деформированные стены, заваленные проходы, покореженные рельсы.
— Значит, проект провалился?
— Вчера получили приказ об эвакуации, — тихо сказал Урсу. — Реактор уже демонтируют. Базу закрывают.
— А радиоактивные отходы?
— Остаются во льду. Тонны зараженной воды, дизельное топливо... — Медвежонок поёжился. — Говорят, ледяной щит всё поглотит. Но когда льды растают...
— Всё попадет в океан, — закончил за него Лео. — Экологическая катастрофа.
— Вот поэтому Матвей и отправился искать новый портал, — сказал Урсу. — Нужно найти способ исправить эту ошибку, пока не поздно.
Стоп, подумал Лео, но это же было сто лет назад. Почему он говорит об этом в сегодняшнем дне? И откуда он так много всего знает. Почему надо бояться голограмм, это же простые изображения?
— Стоп! — резко сказал Лео, отложив документы. — Но это же было сто лет назад! Почему ты говоришь об этом так, словно всё случилось вчера?
Урсу съежился и отвел взгляд.
— Я... Я не должен был так много рассказывать...
— Урсу! — Лео наклонился к медвежонку. — Откуда ты так много знаешь? И вообще, кто ты такой?
— Я же говорил — маленький медведь, — пролепетал Урсу, теребя лапами край скатерти.
— Обычные медведи не читают секретные документы и не разбираются в временных порталах! — Лео встал и начал расхаживать по комнате. — А еще ты постоянно твердишь про какие-то опасные голограммы. Но голограммы — это же просто световые проекции! Обычные изображения!
Медвежонок вздрогнул и прижал лапы к груди.
— Ты не понимаешь... они не такие...
— Какие не такие? — Лео остановился перед Урсу. — Объясни мне, что происходит на самом деле!
— Голограммы здесь... живые, — прошептал медвежонок. — Они могут думать, чувствовать, менять прошлое...
— Что значит «менять прошлое»?
Урсу поднял на него испуганные глаза:
— Проект «Ледяной удар»... Он не закончился сто лет назад. Он продолжается до сих пор. Голограммы научились переписывать время, создавать копии событий, накладывать их друг на друга...
Лео почувствовал, как у него мурашки побежали по спине.
— Ты хочешь сказать, что то, что я сейчас читал...
— Происходит прямо сейчас, — кивнул Урсу. — В другом времени. В том же месте. Голограммы создали временную петлю, и теперь катастрофа повторяется снова и снова...
— А ты откуда это знаешь? — тихо спросил Лео.
Медвежонок замолчал, потом тяжело вздохнул:
— Потому что я тоже не настоящий, Лео. Я — их создание.
Вот это поворот. Напряжение в душе Лео росло от простых вопросов к шокирующему откровению Урсу. Голограммы оказались не просто картинками, а живыми сущностями, способными переписывать время. Мысль вернулась опять к откровению Урсу о том, что он сам не настоящий. А временные петли — гениальная находка злодеев! Катастрофа повторяется снова и снова. Только кто они — эти злодеи? Кто создал Урсу? Можно ли ему доверять? Что еще не настоящее в этом мире? Как разорвать временную петлю? Лео открыл новую бутылку виски.
Когда Урсу это узнал от поэта Андре, что он не настоящий, он долго плакал, да так горько, что окна распахнулись, и залетевшие голограммы превратились в птичек-синичек и стали пищать, что всё в этом мире относительно и что Урсу самый что ни на есть настоящий. Андре тихо хихикал, лежа на диване, а Матвей пошел за валерьянкой. Вернувшись, он сказал, что если Урсу поможет разрубить петлю, то он обещает сделать его настоящим.
Лео подумал: «А мне нравится этот микс эмоций: горькие слезы Урсу — такая искренняя детская боль от осознания своей ненастоящести. Магический реализм — окна распахиваются от силы эмоций, голограммы превращаются в синичек. Философские синички — они пищат про относительность мира! Гениально! Такой контраст между серьезностью темы и милым писком синичек. Андре-циник хихикает на диване, пока медвежонок страдает экзистенциальным кризисом. Практичный Матвей пошел за валерьянкой! Очень по-человечески реагирует на магический хаос. Сделка — «помоги разрубить петлю, станешь настоящим» — классический мотив обретения души. Это добавляет Урсу столько глубины! Теперь понятно, почему он так старается помочь Лео — у него есть личная мотивация. И синички-философы — это просто восхитительная деталь, которая делает мир живым и непредсказуемым».
Лео налил еще виски и подумал, что он как-то застыл в своем эмоциональном развитии. Он стал скушен и неинтересен. Он представил себе, как рыдает у Энни на плече, что он не настоящий, а Энни говорит…
- Пить меньше надо, Лео. Ты опять за виски. Почему все окна раскрыты?
- Энни, что ты тут делаешь? Я еще не получил все ответы на свои вопросы. Урсу, ты все еще тут? А что ты ответил на предложение Матвея?
Урсу вытер лапой мокрые глаза и посмотрел на Матвея, который стоял в дверях с пузырьком валерьянки. Лео вздрогнул.
— Матвей, а ты откуда здесь взялся? Матвей поднес палец к губам. Т-ссс. Тихо.
— Ты правда можешь сделать меня настоящим? — всхлипывал медвежонок.
Синички продолжали весело чирикать на подоконнике: «Настоящесть — это состояние души!»
— Заткнитесь! — рявкнул Матвей на птичек, потом мягко посмотрел на Урсу. — Слушай, малыш. Я не волшебник. Но если мы разорвем временную петлю, освободим всех, кто в ней застрял... может быть, и ты станешь по-настоящему свободным.
Поэт Андре лениво повернулся на диване:
— Ах, Матвей, какой ты романтик! — хихикнул он. — Обещаешь невозможное плюшевому медведю!
— Я не плюшевый! — возмутился Урсу, вскочив на лапки. — У меня есть чувства! Я могу думать! Я... я могу любить!
— Вот видишь, — улыбнулся Матвей, — ты уже почти настоящий. Осталось только поверить в себя.
Синички одобрительно защебетали: «Вера в себя — основа реальности!»
Урсу решительно кивнул:
— Хорошо. Я помогу. Но не ради того, чтобы стать настоящим... — он посмотрел в окно, где кружили синички-голограммы. — А потому что это правильно.
Андре перестал хихикать и с уважением посмотрел на медвежонка:
— Пожалуй, Урсу, ты уже настоящий. Настоящее добро не нуждается в доказательствах.
В этот самый момент появился Северин и всё испортил. — Наконец и Лео теперь в курсе, что здесь происходит. Предлагаю вернуть наших друзей Матвея, Андре и Счастливчика на станцию. А нам всем надо хорошенько подумать, что важно, а что нет. Кого спасать, а у кого просто отобрать бутылку!
- Северин, разве они не здесь? Андре спит на диване, а Матвей принес валерьянку для Урсу! – проскрипел Бонд, осознавая, что еще немного, и он уснет.
- Пора тебе, Лео, меняться. Иначе ты тоже попадешь во временную петлю. – Сказал Северин. – На диване лежит старая мохнатая подушка. А валерьянку принес я. Кстати, кому накапать?
- Мне, - сказала Энни и накрыла Бонда пледом. Урсу улегся на большой диван и тоже уснул, всхлипывая и вздыхая…
Вот еще один арктический день прошел. Да, пора тебе, Лео, меняться!