«Эти дети не приходят к нам случайно: у Господа не бывает программных ошибок. Они лучше, они чище нас. И они рождаются с мудростью в сердце. С той мудростью, которая к нам приходит иногда только в конце жизни, когда мы уже все потеряли, когда нас обманули и когда мы уже обманули. А они рождаются с этой мудростью в сердце и просто учат нас любить. Просто любить, без условий, без амбиций. И нас они принимают такими, какие мы есть. И этому надо научится очень многим людям в нашем мире» - слова из спектакля "Особые люди", поставленному не так давно театром на Малой Бронной. Несколько лет назад я попал на этот спектакль совершенно случайно. Друг был проездом в Москве и почему-то захотел пойти в театр (это было неожиданно, потому что до этого он предпочитал клубы, караоке и рестораны), и я, совершенно не подозревая, куда мы идём, послушно отправился вместе с ним.
- Ты знал, о чем этот спектакль? - спросил я его, когда мы вышли из театра.
- Нет, не знал. Зря пошли, скучное представление! - посетовал друг, и в его словах было что-то, что я к тому моменту начал понимать - отношение большинства людей к проблеме, с которой сталкиваются сейчас очень многие семьи. Друг не знал, что в этот момент с этой проблемой столкнулась и моя семья, поэтому он был удивлён тем, как принял это представление я, с какими глазами я его смотрел и как искренне аплодировал артистам на поклоне.
- Я думала, что ты хочешь развестись!
- Почему?
- Когда ты сказал: "Наша жизнь теперь сильно изменится!" - я так подумала! - призналась мне не так давно Рита, вспоминая тот самый первый день.
Мы медленно шли по весеннему бульвару, не замечая ни луж, ни солнца, светившего нам в глаза, ни людей, идущих навстречу. Пытаясь осознать услышанное получасом ранее, мы до конца еще не осознавали, что именно произошло с нами. А, может, не произошло? Может, это какая-то ошибка? Ведь к врачу мы шли просто на консультацию, а он взял да и с ходу пригвоздил нас к стулу словом "Аутизм".
- Теперь наша жизнь сильно изменится! - сказал я, не поднимая глаз. Рита в ответ промолчала.
Мы очень хотели ребенка. Но если я относился к этому достаточно просто, искренне полагая, что достаточно просто принять для себя решение, то Рита готовилась к беременности очень серьезно, изучая все, начиная от правильного питания и заканчивая лунным календарем. А когда беременность случилась, какая-то необъяснимая тревога закралась в мое сердце. Такая же тревога была и у Риты. В какой-то момент она даже пошла в храм, где к ней подошла совершенно незнакомая женщина и сказала:
- Не волнуйся, с твоей девочкой все будет хорошо!
Но через две недели мы потеряли этого ребенка, а чуть позже врач сообщил нам, что это была девочка.
Следующая беременность случилась через год - год, наполненный вопросами, на которые не было ответа - почему это случилось именно с нами, почему тем, кому дети не нужны, они даются легко, а нам нужно было идти через испытания? Больше всего мы боялись того срока в несколько недель, на котором все закончилось в прошлый раз, и когда доктор, видя наше беспокойство, сообщил, что все идет хорошо, мы не могли поверить собственному счастью. А теплым июльским вечером наш сын появился на этот свет точно в срок, но со сломанной ключицей, и я снова забеспокоился.
- Ну, почему у нас не может быть все без приключений? - спрашивал я сам у себя, и мои коллеги, с которыми я в тот момент играл на концерте, словно чувствуя мое состояние, спешили меня успокоить:
- Чувак, расслабься, у младенцев кости срастаются быстрее, чем закипает в чайнике вода!
Но тревога нарастала. Роды прошли тяжело, и наш сын был в реанимации. Когда Риту выписывали из роддома одну, люди вокруг смотрели на нас так, словно мы потеряли и этого ребенка. Но он был жив, и это было самым главным. Крепко цепляясь за жизнь, он храбро сражался с последствиями врачебных ошибок, а мы с Ритой стояли рядом с его боксом и ничем не могли ему помочь. Когда через неделю его перевели из реанимации в обычную больницу, мы немного успокоились. Самые страшные дни теперь были позади. Так нам казалось.
Продолжение следует.