Независимые волонтеры Краснодара побывали в первом муниципальном приюте и указали на его недостатки. Об этом «Утреннему Югу» рассказала директор Альянса Зоозащитников Животных (АЗЖ) Елена Наседкина 19 июня.
По словам зоозащитницы, внешне первый городской приют выглядит очень неплохо: места содержания животных хорошо оснащены, в нем чисто и достаточно много места. Но есть и спорные моменты.
По словам Наседкиной, вопреки законодательству приют не публикует в общем доступе фотографии отловленных животных с местом и датой отлова. Это является грубым нарушением, говорит она.
Кроме того, рассказали в альянсе зоозащитников, машины муниципального приюта должны иметь опознавательные знаки организации, но пока их нет. Это затрудняет идентификацию службы: очевидцы отлова часто не понимают, кто приехал за собаками и имеют ли работники право их забирать.
Кроме того, говорят зоозащитники, которым удалось побывать в приюте, в спецтранспорте организации клетки для собак прикреплены к полу, что недопустимо с точки зрения правильного отлова.
«Когда животное отлавливают на улице, его сажают в клетку и потом прямо в этой клетке транспортируют в вольер, а уже там выпускают. А так засунуть собаку в вольер, который нельзя достать из машины, очень сложно. И вытащить животное оттуда очень сложно. Приходится применять удавку, что может навредить животному», - пояснила Елена Наседкина.
Также в своем телеграм-канале муниципальный приют отчитывается о том, что пристраивают собак в добрые руки, при этом никаких фотографий животных у них нет.
«И у нас есть сомнения в том, что все эти животные действительно пристроены», - заявила директор АЗЖ.
Она считает, что частные краснодарские приюты для собак выигрывают у муниципального в части организации процесса отлова. При этом, отметила Наседкина, и у них есть свои проблемы: например, с переполненностью вольеров, которая способствует развитию эпидемий среди питомцев.
В целом, заявила собеседница «Утреннего Юга», в частных кубанских приютах к животным относятся лучше, чем в муниципальных. Главную причину этого она видит в том, что в первом случае специализированные организации для спасения животных добровольно открывают неравнодушные люди, а во втором случае для сотрудников работа с животными – это просто работа.
«Муниципальный приют — это не идейные волонтеры, а люди, которые пришли на зарплату, причем на довольно низкую зарплату», - обратила внимание Елена Наседкина.
Она также добавила, что постоянное взаимодействие независимых зоозащитников с муниципальным приютом Краснодара и общественный контроль за его деятельностью пока наладить не удалось.