Когда за Виктором Семёновичем затворилась дверь, женщины в бухгалтерии не выдержали и зашушукались. Механик, недавно овдовевший, стал главной темой разговоров. Прошло всего пару месяцев с похорон его Галины, а он сегодня заявился с коробкой пирожных и какой-то небывалой бодростью.
- Вы заметили, как он подстригся? - тихо спросила Нина, отложив калькулятор.
- И рубашка новая, - кивнула Валентина Степановна, - синяя, под цвет глаз.
- А как надушился! - подхватила Марина Петровна. - Я когда накладные ему давала, чуть в обморок не упала. Никогда от него раньше французским парфюмом не пахло.
Виктор, которому перевалило за шестьдесят, долго ухаживал за болеющей супругой. Все на заводе видели, как он осунулся за последний год. Ночами дежурил в больнице, днем на работе. Осенью Галину схоронил, и казалось, сам в могилу смотрит - почернел весь, замкнулся. А теперь вдруг расправил плечи и объявил бухгалтерии, что пора начинать новую страницу.
- Бабоньки, - сказал он им, разливая чай по чашкам и раскладывая пирожные, - не молоденький, конечно, но ещё порох в пороховницах есть. Дом пустой, сердце свободное. Думаю жену новую искать.
Мнения в женском коллективе разделились.
- Ишь чего удумал, - фыркнула Валентина Степановна, перебирая счета-фактуры. - Ему на пенсию скоро, а он невесту себе ищет.
- А что такого? - возразила Нина, постукивая карандашом по столу. - Мужик хороший, непьющий. Руки золотые, дача своя. Зачем одному куковать? Галина болела долго, он измучился весь. Теперь имеет право пожить для себя.
К обеду весь отдел увлечённо обсуждал возможные кандидатуры. Перебрали всех незамужних женщин завода - от молоденькой лаборантки до вдовы-кладовщицы. Список получился внушительный, но с каждой кандидатурой находились свои "но".
- Клавдия из транспортного? Статная, хозяйственная. И возраст подходящий.
- Господи, да она его со свету сживёт своей ревностью, - покачала головой Нина. - Помните, как она мужа своего покойного пилила? Каждую копейку считала, на проходной встречала.
- А Зинаида Аркадьевна? - предложила Марина Петровна. - Она вроде тоже вдова. И квартира у неё хорошая, трёшка на Ленинском.
- Зинаида? - скептически переспросила Нина. - Да она его заговорит насмерть. Я с ней в столовой за одним столом сидела - ни минуты тишины. И всё про болячки свои. Виктор от неё сбежит через неделю.
- Раиса Михайловна? - неуверенно спросила практикантка Катя, до сих пор молча слушавшая разговоры старших.
- Молодец, Катюша! Та самая! Пятьдесят восемь, сын в Канаде, квартира хорошая, характер мягкий. И готовит - пальчики оближешь!
План созрел быстро. На следующей неделе планировался вечер встречи ветеранов завода - традиционное мероприятие перед майскими праздниками. Нина, как председатель профсоюза, отвечала за организацию. Решили посадить Виктора и Раису за один стол, а дальше как карта ляжет.
Через несколько дней, когда Виктор Семёнович заглянул к ним подписать накладные, его встретили загадочные улыбки.
- Викторушка, - начала Марина Петровна, - у нас через неделю вечер встречи ветеранов завода. Приходите обязательно. Мы вас познакомим с одной замечательной дамой. Вы с ней сто раз виделись, но никогда не разговаривали по душам.
Реакция Виктора на предложенную кандидатуру оказалась, мягко говоря, неожиданной. Вместо ожидаемого смущения или хотя бы вежливого интереса, на его лице отразилось крайнее недоумение, граничащее с негодованием.
- Раиса Михайловна? - переспросил он, будто не веря своим ушам. - Вы серьезно? Но ведь она… она же… - Он замялся, пытаясь подобрать корректное выражение, но вышло не слишком дипломатично. - Она же не девушка юная! Мне бы хотелось найти кого-то посвежее.
- Ну знаете! - Валентина Степановна даже перестала печатать. - Сам-то давно ягодкой не был. Чай, не мальчик!
- Эх, Валентина Степановна. В документах одно, а на деле другое. Душа-то молодая! Я вон каждое утро пробежку делаю, а наши молодые только до курилки могут дойти. Нынче мужики пошли - чуть за сорок, а уже задыхаются. Я не такой!
- И где же ты такое сокровище откопать собрался? - Нина изогнула бровь.
- А это, милая, моя забота, - Виктор тронул козырьком несуществующей фуражки. - Свои дела устраивайте. Я сам разберусь, что к чему.
Бухгалтерши важно кивнули, соглашаясь с Виктором, но едва дверь за ним затворилась, прыснули со смеху, зажимая рты ладонями. А сам Виктор Семенович шагал по коридору, расправив плечи и выпятив грудь. Он искренне верил в свою неотразимость - квартира в доме сталинской постройки, тридцать два года на заводе, прибавка к зарплате каждую весну, да и мастерство, которое молодым не снилось. Такой мужчина на дороге не валяется!
Смена закончилась. Виктор снял промасленную спецовку, натянул темные брюки и кожанку, которую берег еще с девяностых. У проходной он замешкался, делая вид, что ищет пропуск. На самом деле высматривал знакомое васильковое пальто. Заметив его обладательницу, Виктор выждал момент и, словно невзначай, двинулся наперерез, задев женщину плечом.
- Тысяча извинений! - воскликнул он, театрально прижимая руку к сердцу. - Задумался и не увидел вас, Светлана Егоровна!
- Ничего, Витя, бывает, - ответила Светлана, слегка улыбнувшись. - Не сбил с ног - и ладно, - и, не останавливаясь, продолжила свой путь к выходу.
Светлана работала на мостовом кране в его цеху. Сорок лет, разведена. Крепкая, ладная, с озорными карими глазами и копной каштановых волос. Когда она сидела наверху, в кабине своего крана, Виктор частенько задирал голову, любуясь точными движениями ее рук на рычагах. Прежде он только вздыхал издалека, но теперь решил перейти в наступление.
К немалому разочарованию Виктора, Светлана совсем не спешила отвечать на его ухаживания. Как бы он ни топтался под ее краном, как бы невзначай ни оказывался у женского гардероба после смены, крановщица держалась с ним по-товарищески ровно.
Наутро он подкараулил Свету возле табельной и с церемонным поклоном протянул ей коробку шоколадных конфет с золотым тиснением.
- Это еще что за фокусы? - женщина оглядела подношение с таким выражением, будто ей вручили посылку с тиканьем внутри.
- Так, маленький сувенир. За нашу вчерашнюю встречу у проходной.
- Ну, благодарствую, - она взяла коробку с явной растерянностью. - Бригаду свою побалую.
Эти слова Виктор пропустил мимо ушей, восприняв сам факт принятия гостинца как первый шаг к победе. С этого дня он запустил настоящую осаду. То принесет беляши из заводской столовой, то подстережет после работы с пучком ромашек.
Светлана принимала эти дары с вежливой улыбкой, но без особого энтузиазма. Порой Виктора охватывало легкое недовольство. Ну что же она, в самом деле, так неприступна? Ведь не юная девушка, сорок лет - солидный возраст. В ее-то годы, как говорится, не стоит быть слишком разборчивой, могла бы проявить и больше благосклонности.
Как-то в обеденный перерыв Светлана с сигаретой в руке стояла у заводской проходной, когда к ней подошла Зинка из соседнего цеха.
Сегодня Зинка, с видом заговорщицы, зашептала, понизив голос до интимного полутона:
- Свет, ты заметила, как Витька, слесарь наш, вокруг тебя крутится? Ну, который немолодой уже...
Светлана, уставшая и раздраженная, лишь поморщилась.
- Вижу я, Зин, вижу. Только вот как отвязаться от него, ума не приложу. Не хочу я его обижать, все-таки человек он неплохой.
- А чего это ты так нос воротишь? Витька мужик вроде ничего. Да, не молод, конечно, но зато надежный. И руки у него золотые, все починит, все сделает.
- Да какой он мне мужик, Зин? - фыркнула Светлана. - Мне бы кого помоложе, повеселее, а не деда какого-то.
- А ты про Нику свою подумала? Она растет, одевать-обувать надо. А у Виктора квартира своя, трехкомнатная, между прочим. Ты на такую никогда не заработаешь, сколько ни гни спину. Да и деньжата у него водятся.
- И что мне его квартира? - Светлана отмахнулась, словно от назойливой мухи. - Это же не пирожное, он мне ее не подарит.
- Ну, подарит - не подарит, это как ты себя поставишь. Ты его окрути, очаруй, а там видно будет, что к чему.
Слова Зины, как зерно, упали на благодатную почву мыслей Светланы. Нике тринадцать, переходный возраст, вечные запросы на модные шмотки и косметику. Пока вырастет, пока свою жизнь строить начнет, Виктор уже совсем старенький будет. Может, и помрет к тому времени, оставив Нике хоть какое-то наследство.
На следующий день Светка, принарядившись в лучшее, что нашла в шкафу, уже стояла перед дверью Виктора. Решила зайти с козырей.
- Виктор Семенович, а вы какой чай любите? Может, в гости напрошусь, чаю попьем? - промурлыкала она, стараясь говорить как можно более соблазнительно.
Виктор, кажется, только этого и ждал. Глаза у него заблестели, словно угольки.
- Ой, Светлана, да у меня тут такой чай! Вы не поверите! Чистый цейлонский. Заходите, чайком угощу, да и поболтаем. - Он засуетился, открывая дверь и пропуская ее в квартиру.
Чай, конечно, был лишь отговоркой. Светка пришла не чай пить, а на хозяйство посмотреть. Она с любопытством оглядывала квартиру: старенький, но добротный диван, полированный сервант с хрусталем, ковер на стене с оленями - все дышало прошлым, но прошлым стабильным и обеспеченным.
«Ничего себе», - подумала Светка, - «живет дед, не бедствует. Вот бы и мне так...»
Увиденное произвело на Светлану впечатление. План, который она вынашивала, укрепился окончательно. Вечером, после пары рюмок коньяка, который Виктор достал из заветного бара, и после задушевных разговоров о жизни, Светка, недолго думая, сама прильнула к нему, обняла за шею и прошептала прямо в ухо:
- Виктор Семенович, а вы еще ого-го! Мужик хоть куда!
Виктор, зардевшись, как школьник, только пробормотал что-то невнятное в ответ. Он и сам, конечно, чувствовал себя еще вполне бодрым, но услышать такое от молодой женщины было особенно приятно.
Вот только Светка, прижимаясь к нему, думала совсем о другом. О квартире, о пенсии, о будущем своей дочери. И о том, что молодость - это, конечно, хорошо, но стабильность гораздо важнее.
Покидая жилище своего избранника, Светлана с удовлетворением оценила окрестности. Район оказался на редкость удачным. О таком месте она и помыслить не могла в своих скромных мечтах.
А Виктор тем временем гордо вышагивал по заводским цехам с таким видом, будто выиграл главный приз в лотерее жизни. Наконец-то судьба улыбнулась ему! Эти заносчивые дамочки из бухгалтерии ничего не смыслят в настоящей мужской привлекательности. Пытались сватать ему каких-то невзрачных особ!
- Я ж вам говорил, найду себе конфетку! Вы мне тут хотели подсунуть, а у меня вон какой улов! - не упускал случая похвастаться он перед коллегами.
Их отношения развивались стремительно. Через месяц они уже стояли в ЗАГСе - он в единственном приличном костюме с чуть потертыми локтями, она в кремовом платье, купленном по случаю.
Не успел Виктор опомниться, как Света уже разбирала свои коробки в его квартире. Расставила вещи по-своему: дочери отдала солнечную комнату с видом на сквер, для них выбрала спальню поменьше, гостиную оставила как есть, только добавила яркие подушки на потертый диван.
Прописку оформила быстро, объяснив это практичностью:
- Зачем нам с Никой мотаться в поликлинику через весь город? - спросила она, помешивая борщ на его старенькой плите. - Тут всё под боком.
Постепенно Света начала поглядывать на обстановку квартиры с растущим неодобрением. Однажды вечером, когда они сидели на кухне за чаем, она провела пальцем по потрескавшемуся кухонному гарнитуру.
- Вить, ну у тебя тут как в мавзолее, - жаловалась Светлана. - Можно экскурсии водить и деньги брать. Ты же молодой еще, а живешь как пенсионер. Слушай, надо что-то менять, а то я тут зачахну, как цветок без полива. Ну, правда, как в музее!
Пришлось Виктору раскупорить жестяную коробку из-под печенья, где хранились его сбережения - синие и зеленые купюры, аккуратно перетянутые резинкой. Света, увидев деньги, ловко пересчитала их и переложила в свою косметичку.
- В обрез, конечно, но если экономить на материалах, может и хватит, - сказала она, защелкивая замочек. - Я знаю одного прораба, он нам скидку сделает.
Вечерами, когда Виктор возвращался с работы, квартира встречала его грохотом перфоратора и запахом строительной пыли. Старый диван исчез, а вместе с ним и сервант, и тумбочка с потертым телевизором.
- Не вздыхай, - говорила Света, замечая его растерянный взгляд. - Вот закончим ремонт, сразу лет на десять моложе станешь. Это же не квартира была, а склеп какой-то.
Вскоре деньги закончились, но ремонт продолжался. Светлана с энтузиазмом выбирала новую кухню, светильники в прихожую, а заодно обновляла гардероб дочери. Виктор подписывал кредитные договоры один за другим, с тоской глядя на растущие цифры ежемесячных платежей.
- Придется подхалтурить, - сказал он однажды, разглядывая новый счет за итальянскую плитку. - Может, возьму ночные смены.
- Бери-бери, - кивнула Света, прикладывая к стене образцы обоев. - Зато смотри, какая красота будет. Как в журнале!
Виктор брал дополнительные смены, дежурил по выходным, чинил соседям сантехнику за небольшую плату. Домой приползал в полуобморочном состоянии, едва находя силы доползти до новой кровати с ортопедическим матрасом.
Мужчина уже не мог разглядеть ни новую люстру, ни модные обои, ни дизайнерский диван. Перед глазами плыли только цифры долга и график смен на следующий месяц. А о романтических вечерах с молодой женой, о которых он так мечтал, пришлось забыть. Какая тут страсть, когда засыпаешь, едва коснувшись подушки?
Через месяц после свадьбы Марина Петровна из бухгалтерии остановила его в коридоре. Окинув усталое лицо мужчины внимательным взглядом, она покачала головой.
- Что-то ты Витя неважно выглядишь. Замучила тебя по ночам благоверная, признайся? - в её голосе слышалась смесь любопытства и насмешки. - Светка твоя по всему заводу хвастается, что теперь любовные утехи у неё каждый божий день. Говорит, даже спать некогда.
Виктор почувствовал, как к лицу приливает кровь. Хотелось провалиться сквозь землю. Какие там утехи, если он третью неделю засыпает в ванной, пытаясь смыть с себя заводскую грязь?
- Молодая жена - дело такое, - неопределенно хмыкнул он, выпрямляя спину и стараясь выглядеть бодрее.
После разговора с бухгалтершей Виктор, проходя мимо крановой площадки, невольно поискал глазами жену. Светлана стояла внизу, у пульта управления, а рядом с ней - молодой сварщик Игорь, недавно пришедший в бригаду. Парень что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками, а Света смеялась, запрокидывая голову и касаясь его руки.
Что-то кольнуло Виктора под сердцем. Он застыл, наблюдая за этой сценой. Светлана, словно почувствовав его взгляд, обернулась, помахала рукой и снова вернулась к разговору с молодым сварщиком.
«Каждый день у неё это...» - эхом отозвались в голове слова бухгалтерши. А ведь действительно, она не уточняла, с кем именно.
Размышления Виктора прервал хлопок по плечу. Рядом стоял Михалыч, старый товарищ по бригаде.
- Прости, друг, не хотел я тебе это говорить, - тихо произнес он, кивая в сторону Светланы и сварщика. - Но ты вкалываешь тут сутками, а этот молокосос к твоей благоверной захаживает. Тёща моя в вашем подъезде живет, видел его там не раз, когда ты в ночную смену уходишь.
Виктор стоял, вцепившись побелевшими пальцами в перила лестницы. Кровь отхлынула от лица, в висках застучало. Он молча кивнул Михалычу и, не говоря ни слова, направился к своему рабочему месту.
«Может, ошибка? Может, напутал чего?» - успокаивал он себя, закручивая гайку с такой силой, что ключ едва не сломался.
В обед он подошел к Сан Санычу, который должен был заступать на ночную смену вместе с ним:
- Слушай, возьми сегодня мой заказ, а? Что-то сердце прихватило.
Домой добирался, как в тумане. В автобусе набрал номер Светланы:
- Свет, я пораньше возвращаюсь. Что-то давление скачет.
- Сейчас? - в голосе жены мелькнуло что-то похожее на испуг. - Ну ладно, приезжай. Я как раз ужин готовлю.
Когда он открыл дверь квартиры, всё выглядело обычно. Света на кухне, запах жареной картошки, включенный телевизор. Никаких следов постороннего. Виктор внимательно осмотрелся - нет ли чужой куртки в прихожей или второй пары обуви? Но ничего подозрительного не обнаружил.
- Что-то ты бледный, - заметила жена, ставя перед ним тарелку. - Может, в поликлинику сходишь?
- Света, - он собрался с духом, - по заводу слухи ходят... Насчет тебя и нового сварщика.
Светлана рассмеялась, но как-то нервно:
- Господи, Вить, ну что за глупости! Игорь просто помог мне с крановым механизмом, когда заедать начал. А эти сплетницы уже роман придумали.
Он хотел верить ей. Очень хотел. И почти поверил.
Следующие полгода Виктор старался не замечать косых взглядов коллег, странных телефонных звонков, после которых Света выходила говорить на лестничную клетку, её новых нарядов и запаха незнакомого одеколона, который иногда улавливал в прихожей. Работал на износ, брал все возможные смены, чтобы выплатить кредиты за ремонт и новую мебель.
В один из августовских дней, поднимаясь по лестнице с тяжелыми сумками продуктов, он почувствовал резкую боль в голове, словно кто-то ударил его молотком. Перед глазами поплыли черные пятна, правая рука и нога внезапно отказались слушаться. Последнее, что он помнил - как сполз по стене на холодный кафель подъезда.
Очнулся мужчина уже в больнице. Диагноз - обширный инсульт. Через две недели его выписали домой, но от прежнего Виктора осталась лишь тень: правая сторона тела почти не работала, речь превратилась в невнятное бормотание.
Светлана встретила мужа без энтузиазма. Утром торопливо помогала одеться и умыться, оставляла завтрак на тумбочке и убегала на работу. Вечером, вернувшись поздно, с плохо скрываемым раздражением меняла постельное белье, кормила полуфабрикатами и включала телевизор, чтобы не разговаривать.
-Я не нанималась в сиделки, - бросила она однажды, когда он попытался попросить её посидеть рядом. - У меня своя жизнь есть.
Лежа в своей комнате, Виктор часами смотрел на новую люстру, модные обои и дизайнерскую мебель, за которую все еще выплачивался кредит. Горькая ирония ситуации не ускользала от него. Он получил именно то, что хотел: молодую жену и современную обстановку. Только радости это не принесло.
Через месяц после выписки, в одну из ночей, когда Светы не было дома, сердце Виктора просто остановилось. Нашли его только утром, когда она вернулась, пахнущая чужими духами.
На похоронах кто-то из заводских шепнул:
- А молодой-то сварщик уже другую крановщицу обхаживает. Помоложе Светки.
Жизнь, как карусель. Каждый хватается за свою лошадку, надеясь прокатиться с ветерком. Только не все замечают, что карусель движется по кругу, и рано или поздно всех возвращает на исходную точку.
Виктор не рассчитал свои силы, погнавшись за молодостью, которая оказалась миражом. А Светлана... что ж, для неё карусель ещё крутится.
