Хатшепсут – одна из самых известных фигур Древнего Египта и редчайший пример женщины-фараона, особенно хорошо известная игрокам в 4X-стратегию Old World (лично я играю большинство партий за нее). В 1479 году до н.э. она стала регентом при своем юном племяннике Тутмосе III, а к 1473 году начала править как полноправный фараон. Спустя три тысячелетия, когда археологи обнаружили тысячи фрагментов ее разбитых статуй, ученые широко предполагали, что это результат мстительного приказа ее преемника. Однако новое исследование предлагает более сложную картину произошедшего.
Египтолог из Университета Торонто Джун И Вонг утверждает, что значительная часть повреждений статуй женщины-фараона была результатом древнеегипетских ритуалов "деактивации" и их вторичного использования как строительных материалов. Хотя Хатшепсут действительно столкнулась с политическими последствиями после смерти, исследование Вонга оспаривает распространенное мнение о том, что Тутмос III приказал полностью уничтожить каждое изображение своей бывшей регентши из злобных побуждений.
После ее смерти памятники фараона Хатшепсут подверглись систематической программе разрушения, наиболее распространенным проявлением которой было стирание ее имени и изображения со стен храмов. Это действие было инициировано Тутмосом III, ее племянником и преемником, но мотивация остается спорной.— Вонг
С 1922 по 1928 год археологи обнаружили множество статуй Хатшепсут вблизи ее заупокойного храма в Дейр-эль-Бахри, Египет. Учитывая поврежденное состояние фигур, археолог Герберт Уинлок из Метрополитен-музея, руководивший раскопками, назвал их "сводящими с ума реликвиями злобы Тутмоса".
Однако Вонг утверждает, что несмотря на то, что "разбитый лик" Хатшепсут стал доминировать в массовом восприятии, такой образ не отражает полностью обращение с ее статуями. Изучив типы повреждений, зафиксированные в неопубликованных полевых заметках, рисунках, фотографиях и письмах с раскопок XX века, египтолог отмечает, что многие статуи сохранились в относительно хорошем состоянии, с нетронутыми лицами. Предположение таково: если бы Тутмос III был одержим идеей уничтожить память о Хатшепсут, он был бы более тщателен в своем разрушении.
Кроме того, Вонг утверждает, что обращение с некоторыми статуями Хатшепсут не отличается от обращения со статуями других мужчин-правителей Египта, включая многих, для которых нет свидетельств преследований после смерти. Разбросанные фрагменты с изломами на шее, коленях и/или лодыжках считаются формой "деактивации", призванной нейтрализовать внутреннюю силу статуй, считает Вонг.
Другими словами, ритуал не был по своей сути враждебным. Некоторые повреждения могли быть также вызваны или усугублены повторным использованием статуй в качестве строительного материала в более поздние периоды. Это, однако, не исключает полностью возможность того, что часть повреждений действительно была связана с политической реакцией.
В отличие от других правителей, Хатшепсут действительно подверглась программе преследования, и ее более широкие политические последствия нельзя недооценивать. Тем не менее, есть место для более нюансированного понимания действий Тутмоса III, которые, возможно, были обусловлены ритуальной необходимостью, а не откровенной антипатией.
В конечном счете, предположение, что с Хатшепсут обращались как с другими умершими фараонами после ее смерти, несмотря на преследования, делает ее восхождение на трон как женщины еще более экстраординарным событием в истории Древнего Египта.