Кто самая великая страна в мире — США или Израиль? Вероятно, вы думаете, что чиновник администрации Трампа без колебаний выберет Америку, но вы ошибаетесь. В интервью израильскому изданию пресс-секретарь Госдепартамента Тэмми Брюс описала США как «величайшую страну на Земле», прежде чем сделать паузу, чтобы поправить себя: «…после Израиля».
Интервью, которое вышло в эфир месяц назад, только начало распространяться в американских социальных сетях на фоне недавних американских и израильских ударов по Ирану, прежде чем они были сокращены объявлением 45-47-го президента о прекращении огня вчера вечером. Тем не менее, это побудило даже ярых консерваторов усомниться в целесообразности столь тесного присоединения к Израилю.
Одно дело — быть произраильским, поддерживать право еврейского народа на безопасное и суверенное государство в его родовом доме. И совсем другое — выражать, будучи американцем, такое полное и абсолютное чувство идентификации с другим государством. Это заходит так далеко, что предполагает, будто собственная страна уступает еврейскому государству, что и означает идиома «следующая за»: моя жена просто замечательная, понимаешь? Прямо как её горячая лучшая подруга.
Брюс не ответила на просьюу моего коллеги о комментарии к дедлайну. Ее риторическая оплошность может пролить свет на то, почему премьер-министр Биньямин Нетаньяху сделал такую большую ставку, напав на Исламскую Республику, пока переговоры между Вашингтоном и Тегераном все еще продолжались.
Однако время, когда Израиль мог воспринимать чувства, подобные чувствам Брюс, как должное в Вашингтоне, может закончиться. В прошлом году лишь 46% взрослых американцев в возрасте до 30 лет относились к Израилю положительно, согласно опросу Pew, что на 17 процентных пунктов меньше, чем ещё 5 лет назад. Опрос RealClear, проведенный весной, показал, что «самый большой рост неблагоприятных взглядов» на Израиль «происходил от 18-49-летних республиканцев, которые выросли с 35% неблагоприятных до 50%».
По данным RealClear, своего рода почти полная идентификация с еврейским государством и его делом все больше ограничивается республиканцами старше 50 лет. Это характерно для таких людей, как та же Брюс или сенатор Тед Круз, который в недавнем интервью Такеру Карлсону использовал слово «мы», говоря о нападении на Иран — до того, как Соединенные Штаты напрямую вмешались в конфликт.
Убеждён, отчуждение молодежи от Израиля — как слева, так и справа — рано или поздно даст о себе знать в сфере политики. Как сказал бывший инсайдер Пентагона Дэн Колдуэлл, многие молодые профессионалы Республиканской партии, поднимающиеся по карьерной лестнице в Министерстве обороны, отвергают навязанное евангелистами подчинение Израилю.
В медиа Zoomer — калейдоскопе подкастов, роликов и твитов, подпитываемых дофамином, — этот правый скептицизм перетекает в отказ «умереть за Израиль», а иногда и в откровенный антисемитизм. Однако среди молодых элит внешней политики растущее отчуждение не обязательно выливается в открытую враждебность по отношению к Израилю. Скорее, они просто видят его как ещё одну страну со своей повесткой дня и интересами, которые иногда совпадают с американскими, а иногда — нет.
Если уж на то пошло, то именно такие странные заявления, как у Брюс, скорее всего увеличат разрыв поколений по отношению к Израилю. В конце концов, это универсальная тенденция сыновей и дочерей подвергать сомнению, если не разрушать, идолов и убеждения родителей. В будущем израильский максимализм, скорее всего, разобьется об эту поднимающуюся волну, на благо не только Соединенных Штатов, но, вероятно, и самого еврейского государства. Если, конечно оно, при таком поведении, до этого доживёт.