Погрузилась в мир Эмили Дикинсон.
Emily Dickinson
(1830-1886)
19
A sepal, petal, and a thorn
Upon a common summer's morn —
A flask of Dew — A Bee or two —
A Breeze — a caper in the trees —
And I'm a Rose!
Чашелистик, лепесток, шип,
Утренней Росы глоток —
Пчёл иль двух круженье над —
Ветра ласковый поток —
И я Роза!
1216
A Deed knocks first at Thought
And then — it knocks at Will —
That is the manufacturing spot
And Will at Home and well
It then goes out an Act
Or is entombed so still
That only to the ear of God
Its Doom is audible —
Робко окликнет Поступок Мысль.
Мысль к Воле обратится —
Желание иль здравый смысл,
чтоб в жизнь освободиться
Откроют Действие ли свету,
Иль погребут так тихо,
Что только уху Бога
Расслышать участь эту —
28.
So has a Daisy vanished
From the fields today —
So tiptoed many a slipper
To Paradise away —
Oozed so in crimson bubbles
Day's departing tide —
Blooming — tripping — flowing
Are ye then with God?
Так сегодня с полей
исчезли совсем Маргаритки —
Так на цыпочках туфельки
К Райской калитке —
Так День, струясь закатным огнём,
Исчезает в потоке —
Цветенье — увяданье — переход
Вас примет Там Бог?
35
Nobody knows this little Rose—
It might a pilgrim be
Did I not take it from the ways
And lift it up to thee.
Only a Bee will miss it—
Only a Butterfly,
Hastening from far journey—
On its breast to lie—
Only a Bird will wonder—
Only a Breeze will sigh—
Ah Little Rose—how easy
For such as thee to die!
Никто не знает маленькой Розы —
Странной странницей судьбе
Если бы я не взял её с дороги,
Не подарил тебе. (Вариант: И не вознёс к тебе)
Только Пчела будет грустить —
Бабочка только вспомнит,
крыльями которой
Её лепестков ничто никогда не восполнит —
Только Птица удивится —
Только Ветерок вздохнёт —
Маленькой Розы гармонию
Уже никто не вернёт!
(Вариант:
Ах, Маленькая Роза, как легко
Похожей на тебя быть встретить смерть!// умереть!)
55
By Chivalries as tiny,
A Blossom, or a Book,
The seeds of smiles are planted —
Which blossom in the dark.
По-рыцарски тактично:
Цветок иль Книга в дар.
Так радость прорастает —
Цветения алтарь.
113
Our share of night to bear,
Our share of morning,
Our blank in bliss to fill,
Our blank in scorning.
Here a star, and there a star,
Some lose their way.
Here a mist, and their a mist,
Afterwards - day!
113
Мы проживаем ночи часть,
Утро нам дар блаженства.
Должны мы в пустоту вложить
верх совершенств несовершенства.
Звезда то тут, то там зажглась.
По воле чьей роняют тень?
То тут туман, то там туман.
За проходящим — день!
94
Angels in the early morning
May be seen the dews among,
Stooping, plucking, smiling, flying:
Do the buds to them belong?
Angels when the sun is hottest
May be seen the sands among,
Stooping, plucking, sighing, flying,
Parched the flowers they bear along.
***
Ангелы на рассветной заре
Ступают по росной траве,
Радуясь, как остаткам Рая,
Цветам на земле.Их ли бутоны?
Ангелов в полуденный зной
Зыбь песков влечёт за собой,
О земле грустно вздыхая,
Уносят остатки Рая, иссУшенные жарой.
108
Surgeons must be very careful
When they take the knife
Underneath their fine incisions
Stirs the Culplit - Life!
***
Быть осторожным должен
Хирург, берущий нож.
Под скальпелем искусным
Виновницею — Ложь.
(Виновница–Жизнь — ложь.)
"Всяк человек ложь" (Псалтирь 115:2)
Эмили Дикинсон же хирургами называет двух критиков:
<<One might also see the poem as a metaphor for other operations. In Dickinson's case, there were plenty of "surgeons" willing to take the knife to her poetry: both Thomas Wentworth Higginson and Samuel Bowles – men she revered and sent poems to – not only encouraged her to smooth out her diction and rhyme schemes, but actually edited her poetry to that end. In retrospect, and as Dickinson suspected, they took a bit of life out of the poems in doing so>>.