Угроза пустыни
Каспийское море, крупнейший в мире замкнутый водоём, стремительно мелеет, и это вызывает серьёзную тревогу в Казахстане. Для страны, не имеющей выхода к Мировому океану, Каспий — жизненно важный ресурс. Трагедия Аральского моря, почти исчезнувшего из-за советских ирригационных проектов, служит мрачным напоминанием о возможных последствиях. По данным казахстанского Министерства водных ресурсов, уровень Каспия в 2025 году достиг исторического минимума — минус 29,21 метра по Балтийской системе высот.
Особенно заметно обмеление в северной части, у казахстанского побережья, где море самое мелкое. Порты Актау и Курык, ключевые для экономики региона, вынуждены проводить дорогостоящие работы по углублению дна, чтобы сохранить судоходство.
— Если так пойдёт дальше, через 15 лет Актау может оказаться в десятках километров от воды, — предупреждал депутат парламента Казахстана Сергей Пономарёв на заседании. — Мы рискуем увидеть экологических мигрантов.
Площадь Каспия с 2006 года сократилась на 31 тысячу квадратных километров, что угрожает экосистеме региона. Уникальный каспийский тюлень, численность которого уже упала с миллиона до 110 тысяч за век, находится на грани вымирания. Осетровые рыбы, чьи нерестилища расположены в мелководьях, также под ударом.
Волга — надежда и проблема
Каспий получает около 80% воды из Волги, самой длинной реки Европы. Ещё в советские времена её сток обеспечивал до 290 кубических километров воды ежегодно. Сегодня этот показатель значительно ниже. Причины — многочисленные дамбы, водохранилища и интенсивное использование воды для сельского хозяйства и промышленности. Урал, Кура, Терек и другие реки, впадающие в Каспий, дают лишь малую долю притока.
— Волга — это артерия Каспия, но она сама задыхается, — говорил эколог Кирилл Осин, директор казахстанской организации «ЭкоМангистау», коллеге. — Реки мелеют из-за климата и человеческой жадности.
В Астане надеются на сотрудничество с Москвой. Власти Казахстана предложили создать совместную рабочую группу для регулирования стока Волги и обеспечения минимального притока в Каспий. Однако эксперты сомневаются в успехе этой идеи. Волга — полностью российская река, и её управление не подпадает под международные соглашения, как, например, трансграничный Урал.
— Мы можем просить, но требовать не вправе, — пояснил заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН Станислав Притчин журналисту. — Россия и без того тратит миллиарды на оздоровление Волги.
Экология под ударом
Обмеление Каспия угрожает не только природе, но и экономике. Казахстанские порты Актау и Курык — важные узлы Транскаспийского транспортного коридора, связывающего Китай с Европой. Снижение уровня воды делает судоходство сложнее: корабли уходят недогруженными, а дноуглубительные работы обходятся в миллионы.
— Мы каждый год копаем, а море уходит дальше, — жаловался работник порта Актау своему напарнику. — Как будто за ним гонимся.
Нефтяные месторождения, такие как Кашаган, также страдают. Мелководье затрудняет доступ к платформам, увеличивая затраты на логистику. Рыболовство, особенно добыча осетровых, сокращается из-за деградации нерестилищ. Туризм на каспийском побережье теряет привлекательность: пляжи превращаются в пустыни.
Экологи предупреждают, что без срочных мер Каспий может повторить судьбу Арала, от которого осталось лишь 10% былого объёма.
— Если ничего не изменится, через полвека мы будем рассказывать детям, где было море, — говорил активист Азamat Сарсенбаев другу.
Россия: свои заботы
Россия осознаёт проблему Каспия, но её возможности ограничены. Федеральный проект «Оздоровление Волги», запущенный в 2018 году, направлен на очистку реки, углубление русла и улучшение навигации. На эти цели выделяются миллиарды рублей, но сток Волги всё равно сокращается. Причина — не только дамбы, но и изменения климата: меньше осадков, больше испарения.
— Мы стараемся, но воду из воздуха не взять, — говорил инженер, работающий на Волжской ГЭС, коллеге. — Если снега зимой мало, что мы можем сделать?
В 2023 году, по данным Казахстана, в Каспий поступило на 60–65 кубических километров воды меньше нормы. Учёные, такие как Михаил Болгов из Института водных проблем РАН, отмечают, что сток Волги колеблется из-за природных факторов, и связать это только с человеческим вмешательством сложно.
— В 30-е годы Каспий тоже резко мелел, — пояснял Болгов в разговоре с журналистом. — Это циклы, но сейчас они накладываются на климатические изменения.
Казахстан: борьба за море
Казахстан не сидит сложа руки. В июне 2023 года в Актау объявили чрезвычайное положение из-за обмеления. В 2024 году правительство создало Научно-исследовательский институт Каспийского моря для изучения проблемы. Астана активно участвует в Конвенции о правовом статусе Каспия, подписанной в 2018 году пятью прикаспийскими странами.
— Мы готовы сотрудничать, но нужны реальные шаги, — говорил представитель Министерства экологии Казахстана на встрече с коллегами. — Одними словами море не спасти.
В регионе проводят мониторинг экосистемы, защищают редкие виды и регулируют водозабор из реки Жайык (Урал). Однако без увеличения притока из Волги эти меры — лишь временное решение. Казахстан также инвестирует в опреснение каспийской воды, планируя построить девять новых заводов, но это создаёт риск повышения солёности моря.
Пятёрка на море
Проблема Каспия касается не только Казахстана и России, но и Азербайджана, Туркменистана и Ирана. Все пять стран подписали Конвенцию о защите морской среды Каспия (Тегеранская конвенция), но её реализация буксует.
— Каждый тянет одеяло на себя, — сетовал казахстанский эколог на форуме. — А море страдает.
Иран жалуется на загрязнение Волги, Азербайджан обеспокоен отступлением береговой линии у Баку, Туркменистан теряет залив Кара-Богаз-Гол, куда уходит часть каспийской воды. Совместные проекты, такие как дорожная карта Казахстана и России по изучению речных бассейнов, пока не дают ощутимых результатов.
В Баку на климатическом саммите COP29 в 2024 году проблему Каспия обсуждали на круглом столе. Президент Азербайджана Ильхам Алиев назвал ситуацию «катастрофической», но конкретных решений не предложили.
Будущее под вопросом
Учёные прогнозируют, что к концу века Каспий может потерять от 9 до 18 метров глубины, обнажив 93 тысячи квадратных километров суши — территорию размером с Португалию. Это грозит коллапсом судоходства, рыболовства и нефтедобычи.
— Мы не можем просто ждать, — говорил сотрудник института Каспия коллеге. — Нужно действовать сейчас.