Он рекомендовал мне отправиться в путь с рассветом. Тем более, что мое самочувствие еще не полностью нормализовалось. Но разве мог я ждать рассвета, когда моя Кошка в закрытой кладовке плывет на яхте в какую-то Геную? Хорошо бы, чтобы люди на яхте оказались не злыми. Чтобы, обнаружив Кошку, не выбросили ее за борт без спасательного круга.
Вздохнув, я отправился в путь.
Где находился вокзал, я знал. Это совсем недалеко от нашего квартала. С вокзала и началось мое путешествие. Я бежал рядом с железнодорожной колеей. Я не представлял, сколько мне вот так бежать. Но я знал другое – с каждым шагом я приближался к городу, куда по неосторожности занесло мою Кошку. Но как можно винить ее в беспечности? Она же для меня старалась. Для моих больных внутренних органов.
Очень скоро я почувствовал, что силы все же не полностью вернулись в мой организм. Бежал я с остановками. Аппетит пока не проснулся, и я останавливался только для отдохнуть в каком-то укромном местечке. Солнце светило мне в спину, постепенно снижаясь над горизонтом. Его закат я встретил в Монако, где и решил переночевать. Мне это место совсем не понравилось. Слишком вылизанное и рафинированное. И в нем совсем нет бродячих кошек. Может быть, потому что в городе отсутствуют подворотни. Не знаю. В общем, скучное место. Единственным его достоянием я бы отметил магазин, расположенный в скале. Я не сразу понял, что это магазин. Когда солнце скрылось за горизонтом, начал моросить мелкий дождик. Мокнуть мне не хотелось, я прошмыгнул в какую-то дверь в скале и был очень удивлен, когда эта дверь оказалась входом в маркет. Я немного посидел недалеко от выхода, спрятавшись за банкоматом и изучая обстановку. А изучив, пулей пронесся через торговый зал, схватил пачку сарделек и, не снижая скорости, рванул на улицу. Остановился я только через несколько кварталов. Потом медленно побрел куда попало. Забрел я в Жардин Экзотик. Кактусовый сад, расположенный в виде террас на склоне горы. Нашел себе подходящую лавку возле фонтанчика с разноцветными рыбками, слопал сардельки и уснул.
Проснувшись утром, первой мыслью, которая пришла мне в голову, была идея съесть пару рыбок из фонтана. Фонтан был не глубоким, и поймать плавающий корм не составляло большого труда. Я уселся и стал смотреть в воду. На фоне моего отражения плавали красные, желтые и полосатые рыбки. Они кружились рядом с моей отраженной головой. Кружились, как мысли из прошлого, когда наша с Кошкой жизнь была хоть и взбалмошной, но все же в основном ровной и понятной. Мысли-рыбки. Цветные, иногда игривые. Спокойные и суматошные. Всякие. Только одна из них имела неприятный окрас. Черный. Эта рыбка уставилась на меня своими рыбьими глазами, как бы спрашивая: «Ну что, Жан, и где теперь твоя Кошка? Нету».
Я потряс головой, прогоняя черную мысль, развернулся и пошел прочь от фонтана. Передумал я завтракать рыбками. Тех, которые красивые, мне было жаль, а черная не полезла бы мне в горло, в котором и без нее прочно засел колючий комок грусти.
Вокзал Монако тоже располагался в скале. Как и магазин. Наверное, это из-за нехватки ровной поверхности. Горная местность натолкнула людей на архитектурную мысль не сносить горы для строительства нужных зданий, а располагать некоторые из них прямо внутри гор.
Рельсы двумя линиями уходили в бесконечность. Если смотреть вдаль, где-то там, на линии горизонта они соединяются в одну точку. Какой путь нужно пройти, чтобы попасть в ту самую точку, где параллельные прямые пересекаются? Можно обернуться назад и посмотреть на уже пройденный путь. Наверняка, свойство рельсов соединяться на горизонте прошлого визуально не отличается от их способности пересечься в будущем.
Путь из точки в точку. Или из ниоткуда в никуда. У кого как. Но я не люблю оглядываться назад. Не люблю даже, если впереди путь в неизвестность. Неизвестность – это, конечно, сложно. Трудно пройти весь путь, чтобы не наделать ошибок. Легче этого избежать, если стоять на месте. И ждать. Ждать, когда точка света, которая приближается издалека, приобретет определенность. То ли это звезда, летящая навстречу, то ли фонарь локомотива.
Сегодня я бежал прямо по шпалам. Внутри двух параллельных прямых.
Ну, хорошо, вот добегу я до Генуи. И что дальше? Как мне искать Кошку в этом большом городе? Мне рассказывал Итальянец, что там целая куча домов. Может быть целая тысяча. Или даже две. Он точно не пересчитывал.
И тут меня осенило. Я буду по ночам по очереди забираться на крыши разных домов и громко петь песни. Ночной город замирает во сне, и мой голос будет разноситься сразу на несколько кварталов. В ночной тишине Кошка его услышит и сразу прибежит. Квартал за кварталом я буду осчастливливать жителей своим пением. И чем раньше Кошка меня услышит, тем больше повезло спящим жителям.
Прокручивая в голове звуковые картинки моего будущего пения и то, как Кошка со всех лап бежит на мой голос, я сам добежал до Вентимильи. Очень хотелось пить. В этом городе в море впадает речка. Я видел ее, когда пробегал по мосту. Но с моста я спуститься к воде не мог, и я решил свернуть направо и сбегать к самому устью. К точке, где река впадает в море. Напьюсь и заодно немного отдохну где-нибудь под пальмой. А потом, может быть, раздобуду себе какой-то корм.
Продолжение следует...