Данный мадамский пепелац принадлежал одной хорошей знакомой со времён оных.
Отличался удобной посадкой, низкой рамой, чугуниевым весом, характерным для стальных бюджетных велосипедов.
Запас прочности и живучести в него был заложен капитальный!
Некоторые родные компоненты, правда, приказали долго жить. Девушка не особенно цацкалась со своим конём, хранила где придётся, а о всяких там настройках, регулировках и смазках думала стандартное «это же велосипед».
Потом Вельт попал в мои цепкие руки и я, словно паук-тарантул, потащил его к себе в норку.
Убитые жизнью железяки были заменены на более качественные. В ту эпоху изобилия найти шимовские ручки и Деоровский перекл не было проблемой. А чтобы хозяюшка и эту Деорею не ушатала, была поставлена дуга под ва винта — её очень не любят в веломагазинах (люди меньше переклов и петухов ломают — вот и не любят).
Остались монстроидальные гранёные грипсы, более подходящие не под узкую ладошку художницы, а под лапу Халка. Говорит — привыкла она к ним.
Резина, естественно, йок. Передний обод был не только прочным, словно железнодорожный мост (не то что нынешние - «пластилиновые»), он ещё и вызывал невероятные усилия при попытке натянуть на него резиновое изделие класса «покрышка».
Мучиться мне надоело. У меня как раз валялась Кенда Кобра, растянутая настолько, что просто сваливалась с обычного обода! И они нашли друг друга! Это к слову, что если обод 26 дюймов, то ещё не значит, что он тождественен другому 26-му.
Багажник в замене не нуждался - монументальная штука!
Родные тормоза (вроде кантики, или совсем дохленькие ви-бряки уже не помню) пошли на помойку истории и заменены на нормальный ви-брейк.
Велик медленно разгонялся (хоть и быстрее нынешнего ашан-найнера), зато потом отлично катил по прямой и держал скорость.
Рулевые колонки на гайках я терпеть не могу, однако эта была определённо удачной! Не развинчивалась самостоятельно и не ломалась, словно крекер под башмаком.
Ну и, конечно, на нём стоял ма-аленький звоночек Газебо Супер. Сильно напоминающий по звуку заставку Одесской киностудии СССР. (Буду в тихом месте — запишу ролик). Никакой информации про такие найти не удалось.
Дальше велик переместился из Северной Пальмиры в солнечные Бежаницы, а вернее маленькую деревеньку среди холмистых полей.
Особой нужды в нём не было, а потом она и вовсе пропала.
Теперь велик, к моему большому сожалению, медленно превращается в утиль в сарае.
Я мог бы его забрать, но как — не в карман же велосипед положу! А до моей дачи два дня пути, крутя педали.
Но Газебо всё-таки выцыганил.
Велик, в принципе, вполне поддаётся восстановлению, хотя работы там будет и много — задние спицы проржавели и тэ дэ.
К сожалению всё упирается в логистику — никому не охота тащить Вельт до Питера или платить за почтовые услуги.
Там же есть ещё пара никому не нужных великов — Автор и Десна, но они не настолько интересны. В Петербурге их бы сразу цапнули, в Бежаницах интерес минимальный.
Эх, жалко такую технику!