Разговор мамы с дочерью происходил субботним утром на кухне. Во время завтрака. Если бы Людмила Петровна начала этот разговор не во время завтрака, а во время обеда или, ещё лучше, во время ужина, то, наверное, так было бы лучше для всех.
Потому что Инга с утра всегда была в плохом настроении. Всегда. Даже в субботу и в воскресенье, и в любой другой выходной день. А тут ещё вдруг заявление матери о том, что она собирается одна на месяц уехать к морю. На месяц! Одна!
«На месяц? — подумала Инга. — К морю? Ничего не понимаю. Может, мне ещё кофе выпить? А то я, кажется, вроде как не проснулась. Поэтому и слышится мне всякий вздор».
И сказано-то это было Людмилой Петровной как бы между прочим. Как будто в этом нет ничего такого особенного, а дело это уже решённое.
Инга даже не сразу и поняла, о чём речь. Настолько было неожиданным то, что сказала её мама. Но когда Инга выпила ещё кофе, а мама повторила сказанное насчёт моря, и до Инги дошёл смысл сказанного, она была очень сильно возмущена.
«Это что же значит-то? — думала Инга. — Пока я и муж мой здесь будем оба работать, на благо нашей семьи, она там (у моря) будет прохлаждаться и ничего не делать? Так, что ли? И что это вообще значит — «к морю»?
Это вообще что такое? Как понимать это её заявление? Завтра она уедет. Ведь прекрасно знает, что по выходным мы с Семёном отдыхаем после тяжёлой трудовой недели. Мы ходим в театры, музеи, мы встречаемся с друзьями.
Мы делаем всё, чтобы подготовиться к следующей трудовой неделе. А она? Уехать собралась. И куда? К морю. Совсем уже, что ли?»
***
С тех пор как десять лет назад Инга вышла замуж за Семёна, и он поселился в квартире у Инги и Людмилы Петровны, Инга решила, что вот и пришло время стать ей в их семье главной. Не то чтобы она об этом заявила во всеуслышание, нет. Просто она этого уже очень давно хотела.
Инга ещё когда маленькой была, всё мечтала, что когда вырастет и выйдет замуж, то не будет жить у мужа, а обязательно заставит мужа жить у неё. И станет в семье главной.
«И даже маму подчиню себе, — мечтала Инга, когда была маленькой, — потому что иначе с мамой нельзя. Не смогла папу удержать. Добрая слишком. А добрые не должны быть главными. Тем более в семье. Вот от такой жены, как я, папа бы никогда не ушёл, — думала Инга».
И чтобы стать хозяйкой в семье, Инга ещё до свадьбы потребовала, чтобы Семён жил в её с мамой квартире? Потому что она была уверена, что стать главной, живя в доме мужа, невозможно.
«Там чужая территория, — думала Инга. — Там свекровь и всё такое. А мой дом — это моя крепость. Здесь я буду чувствовать себя намного увереннее. У себя дома я быстро стану главной.
Мама не в счёт. Потому что у мамы характер нерешительный, мягкий. В отличие от меня. И я не сомневаюсь, что мама быстро согласится, что я — главная в доме. И Семён будет не слишком возражать, живя у меня».
А Семён вообще не думал возражать. Зачем? Он с радостью был готов после свадьбы переехать к жене. И тому было три причины.
Во-первых, он рад был, что съедет наконец от своей мамы. Во-вторых, ему не придётся переживать по поводу того, как Инга уживётся со свекровью.
«Характеры-то у обоих железные, — думал Семён, — ни в чём друг другу не уступят, если станут жить вместе. Ну и зачем мне это нужно?»
А в-третьих, с него таким образом как бы наполовину снималась вся ответственность за то, что вообще будет происходить в их семье.
«Ведь не у меня жить будем, а у них, — думал Семён. — Ну а тогда какой с меня спрос? Никакого. Отвечаю только за то, чтобы деньги зарабатывать. А остальное меня не волнует. Гори всё ярким пламенем.
К тому же тёща ко мне относится хорошо. И характер у тёщи мягкий, спокойный. Тёща — добрая, в отличие от моей мамы. У тёщи мне будет хорошо. Ну вот и буду у них как сыр в масле кататься, трудностей не знать.
А Инге скажу, что это я ей одолжение сделал, что согласился у них жить. Пусть думает, что мне от этого хуже».
И Семён после свадьбы переехал к жене.
Чем очень разозлил свою маму, Каролину Карловну, которая мечтала заполучить в дом бесплатную служанку в лице невестки, но мечты её не осуществились.
«Мало того, что прислуги в доме не будет, кем можно помыкать, кого можно всему учить и кому делать замечания, — кусая от злости губы, думала Каролина Карловна. — Так ещё и в гости к сыну неожиданно нельзя приехать, чтобы порядок в доме проверить и высказать свои претензии. Потому что там будет её мама.
А с её мамой мне ругаться какая радость? Никакой? И как же это всё меня бесит, кто бы знал».
Очень сильно разозлилась Каролина Карловна. А разозлившись, решила отомстить сыну и невестке.
«Сейчас я не знаю, как именно отомщу им, — думала она, — но рано или поздно они обратятся ко мне за помощью, и вот тогда придёт час расплаты. И они ответят за всё! А до тех пор буду играть роль хорошей свекрови, которая в гости без предупреждения не приезжает и свой нос в чужие дела не суёт.
Трудно будет, скажет кто-то? Соглашусь. Трудно. А что делать? Другого выхода у меня нет. А всё потому, что Инга отказалась переехать ко мне. У-у, хитрая. Но ничего, ничего. Подожди. Будет и на моей улице праздник. Я терпеливая. Умею ждать. И своего часа дождусь. Не сомневайся, доченька».
***
А уже вскоре после свадьбы Инга своим поведением всячески показывала и мужу, и маме своей, что хозяйка здесь теперь она и только она. И у неё это легко получилось.
Почему легко? Да потому что ни муж, ни мама не претендовали на лидерство.
Для Людмилы Петровны главное, чтобы дочка была счастлива, а для Семёна лидерство в семье не имело вообще никакого значения, потому что ему всего такого хватало на работе.
Семён был хоть и небольшим, но начальником, и так уставал на работе командовать, что командовать дома у него уже не было ни сил, ни желания. И ему даже нравилось, что дома он не начальник, что в доме жена главная и что на неё можно сложить всю ответственность, а он здесь вообще ни при чём.
А через год у Инги родился сын Игорь. А ещё через два года — дочка Алёна.
А тогда Инга решила, что её мама больше не должна ходить на работу, а должна сидеть дома с внуками.
«Потому что я хочу работать, — думала Инга, — много работать. Работать целыми днями. Сидение дома надоело мне настолько, что ещё немного, и я не выдержу, и тогда все, кто со мной живёт, пожалеют о том, что на свет родились. А кроме этого, я хочу купить свою квартиру. А для этого нужны деньги. Много денег!»
Так думала Инга. Поговорила с мужем. Семён поддержал решение жены. И они вдвоём обратились с просьбой к Людмиле Петровне.
— Я буду работать, а ты дома с внуками сиди, — сказала Инга. — Так будет лучше для всех, мама. Иначе мы никогда не купим большую новую квартиру.
И Людмила Петровна с радостью согласилась. Она очень любила своих внуков и готова была с ними возиться сколько угодно, тем более что она не очень-то любила свою работу, а до пенсии ей было ещё далеко. Одно только её беспокоило.
— А хватит ли нам денег, доченька, — спросила Людмила Петровна. — Если я сейчас уйду с работы? Ты уверена, что у тебя всё получится?
— Насчёт денег не волнуйся, — сказала Инга. — Я ведь для этого и иду работать. Насчёт меня можешь не сомневаться. Мы с Семёном будем работать за четверых. Так что денег у нас ещё больше станет. — Инга посмотрела на мужа. — Семён, подтверди.
— Подтверждаю, Людмила Петровна, — уверенно ответил Семён. — Если вы будете сидеть с детьми, а не ваша дочь, то денег у нас будет столько, что мы сможем не только откладывать на квартиру, но и в разы больше тратить на своё житьё-бытьё.
Так много у нас будет денег. Зная Ингу, могу с уверенностью сказать, что если ей не нужно будет сидеть с детьми, то она сможет отдаться своей работе целиком и полностью.
Семён посмотрел на Ингу.
— Я правильно говорю, любимая? Работать будешь и за себя, и за маму?
— Буду.
— Горы свернёшь?
— Сверну, — ответила Инга.
И было принято решение.
Людмила Петровна уволилась с работы и стала домохозяйкой. А Инга с мужем целиком ушли в работу.
Отдыхать позволяли себе только в выходные и праздничные дни. Но и в эти дни они дома почти не бывали, потому что отдых от работы забирал у них тоже очень много времени.
И вот прошло семь лет.
И всё было замечательно. Домом и воспитанием детей занималась исключительно Людмила Петровна. А Инга и Семён зарабатывали деньги. Они копили на новую большую квартиру.
И им оставалось совсем немного. Каких-то ещё года два, самое большее — три. И новая квартира должна была быть куплена, как вдруг случилось одно неприятное событие.
Ингу и Семёна вызвали в школу.
И там их отругали за то, что они совершенно не занимаются воспитанием своего сына. Разговор был неприятный.
Выяснилось, что Игорь мало того, что не успевал по всем предметам, но к тому же и поведение его оставляло желать лучшего.
В общем, много всего грустного узнали о своём сыне Инга и Семён.
И в результате за всё пришлось отвечать Людмиле Петровне.
Вернувшись домой, Инга и Семён именно её обвинили в том, что Игорь так учится.
— Как же так, мама? — недоумевала Инга.
— Да, Людмила Петровна, не ожидали мы от вас такой пакости, — добавил Семён.
— Тебе доверили самое ценное, что у нас есть, мама.
— Детей вам доверили, Людмила Петровна.
— А ты?
— А вы?
В общем, много неприятного наговорили Инга и Семён и потребовали от Людмилы Петровны, чтобы впредь она вела себя хорошо и следила за тем, как учатся её внуки.
— А если уж взяла на себя ответственность, мама, — сказала Инга, — то будь добра, соответствуй.
— Мы ведь на вас надеемся, — сказал Семён. — А вы? Нехорошо это с вашей стороны. Порядочные люди так не поступают.
— В общем так, мама, — строго произнесла Инга, — если ещё раз нас вызовут в школу с чем-нибудь подобным, и нам придётся выслушивать про наших детей, пеняй на себя. Я не знаю, что сделаю, мама, но что-нибудь придумаю. Только лучше будет, если этого не случится. Правильно, Семён?
— Всё верно, любимая, — ответил Семён и строго посмотрел на тёщу. — Вы и так уже который год сидите на нашей шее, Людмила Петровна, так уж имейте, по крайней мере, совесть. Отрабатывайте хлеб, который вы едите.
— Ведь всё для себя сделали, мама, — сказала Инга. — И от работы тебя освободили, и живёшь ты на всём готовом. Другие матери мечтают, чтобы оказаться на твоём месте, а ты? Не ценишь!
— Вот вы, Людмила Петровна, наверное, думаете, что Инга сделает с вами, если ещё раз подобное повторится, и нас отчитают, — продолжил Семён. — А мне пришла в голову одна умная мысль.
— Мысль? — переспросила Инга.
— Сейчас, любимая, ты всё поймёшь, — ласково ответил Семён. — Мысль гениальная, — он снова посмотрел на тёщу. — Если твоя мама снова не справится, мы её заменим.
— Ты — гений, — восторженно произнесла Инга, когда поняла, что именно предложил её муж. — Как же я тебя обожаю. Слышала, мама? Ещё раз подобное выкинешь, заменим тебя. Наймём профессионалов на твоё место. Пусть это будет для нас дороже, но зато толк хоть какой-то будет.
— А я почему-то уверен, любимая, что это не будет дороже, — сказал Семён. — Потому что, судя по расходам, твоя мама слишком много тратит денег непонятно на что. Я, конечно, не проверял, но мне кажется, что расходы на ведение домашнего хозяйства могли бы быть меньше.
— Но я ведь ещё трачу деньги и на себя, — начала оправдываться Людмила Петровна. — Одежда и прочее. Но я стараюсь покупать самое недорогое.
— Вот и я об этом, Людмила Петровна, — продолжал Семён. — Понятие «недорогое» слишком неопределённое. Для вас, может, это и недорогое. А по-моему, так вы слишком много на себя тратите. Так на квартиру мы никогда не накопим. А заменив вас, мы сократим расходы. И тогда мы накопим на квартиру гораздо быстрее.
— Ты поняла, мама? Если подведёшь нас, заменим.
— А меня куда же?
— На работу вернёшься, — сказала Инга. — Будешь как все.
— Но сейчас-то вам расстраиваться не из-за чего, Людмила Петровна, — добавил Семён. — Ведь ещё неизвестно, как оно всё будет? Правильно? Это ведь мы с Ингой только так. Предупредили. Чтобы после не было обид. Может, у вас и получится. Кто знает? Может, вы и справитесь.
— Я почему-то уверена, что мама справится, — заявила Инга.
На этом разговор был окончен.
***
Это было в четверг. А уже на следующий день Людмила Петровна решила, что с неё хватит.
«Пусть нанимают, кого хотят, — решила она. — Я по-любому не справлюсь. А значит, меня всё равно выгонят.
Так лучше я уже прямо сейчас вернусь на работу. Но прежде чем я снова устроюсь на работу, я съезжу на юг. К морю. Никогда там не была. Месяц отдохну, а там можно и на работу устраиваться».
И в субботу утром Людмила Петровна сообщила об этом во время завтрака.
И вот когда до Инги дошло сказанное, возмущению её не было предела.
— Что значит, ты на месяц уезжаешь, мама? — воскликнула Инга. — Какие ещё поездки? Куда?
— Я же говорю, к морю, — спокойно ответила Людмила Петровна, — через два дня уезжаю. Я уже и билеты купила.
Разговор происходил во время завтрака. За столом на кухне собралась вся семья.
— К морю? Ты совсем уже, что ли, мама? Там сейчас жарко и высокая влажность. О здоровье своём совсем не думаешь?
— Я бы тоже сейчас махнул к морю, — задумчиво произнёс Семён. — Согласен даже на пару дней.
— Вот ты только сейчас не лезь, хорошо? — рассердилась на мужа Инга и строго посмотрела на маму.
— Всё как раз наоборот, доченька. — Людмила Петровна старалась говорить как можно спокойнее. — Именно о своём здоровье я и думаю. А мне уже давно советовали поехать к морю.
— Кто советовал?
— Неважно. Специалисты.
— Какие ещё специалисты, мама? Когда ты к ним ходила?
— Ещё лет пять назад. Я прошла плановую проверку, и мне порекомендовали поехать к морю. Хотя бы на месяц. И вообще сказали, что лучше переехать туда насовсем. Потому что местный климат в моём состоянии мне вреден.
— Как может тебе быть вреден местный климат, мама, — возмущалась Инга, — если ты в этом климате родилась и выросла? У тебя вся жизнь прошла в этом климате. Ты даже никуда и никогда не уезжала из этого климата. Тьфу, я имела в виду из этого города.
— А пять лет назад выяснилось, что мне лучше жить у моря, где вдоль набережной растут сосны. Но тогда я не могла уехать. Потому на мне были внуки. А вчера вы сказали, что меня можно заменить. Вот я и решила, что месяц поживу на юге, а там видно будет.
— Что видно будет, мама?!
— Может, там навсегда останусь. Найду работу так и всё такое.
— Я не поняла, мама. Ты сейчас о чём вообще?
— Я о том, что скоро я уезжаю.
— Как это вы скоро уезжаете, Людмила Петровна? — воскликнул Семён.
— А кто вместо тебя будет с внуками сидеть? Я, что ли?
— Ну, доченька, мне же тоже отдых нужен, — ответила Людмила. — К тому же, вы меня всё равно заменить решили.
— Мы ещё ничего не решили, — воскликнул Семён, — мы сказали, что если вы не справитесь. А вы, я уверен, справитесь.
— Не справлюсь, — ответила Людмила Петровна.
— Но почему, мама? — недоумевала Инга.
— Да потому что не смогу, — ответила Людмила Петровна. — Не моё это. Одно дело, когда внуки маленькие. Здесь мне всё понятно. А теперь, когда они учатся в школе, от меня никакого толку нет. И вы правильно решили, что меня надо заменить.
Сказав это, Людмила вышла из кухни.
***
— Что будем делать? — спросила Инга и посмотрела на мужа.
— Не знаю, — растерянно ответил Семён и посмотрел на детей. — А вы что притихли? Предлагайте что-нибудь? Если бабушка уедет, то нам придётся нанимать вам специалистов. А они — не бабушка. И с вами церемониться не станут. Так и знайте. Пощады вам от них не будет. И вкусненьким вас кормить тоже больше никто не будет. Так и знайте. Так что напрягайте мозги и начинайте думать.
— Предлагаю спрятать чемоданы, — сказал Игорь. — Тогда бабушке не во что будет сложить свои вещи, и она никуда не уедет.
— Хорошее предложение, — согласился Семён и посмотрел на дочку. — А ты, Алёнушка, что можешь предложить, чтобы не пустить бабушку? А то, гляди, придёт какая-нибудь гувернантка строгая, она тебе бездельничать не позволит. Вон твой брат какой умный. Предложил чемоданы спрятать. А ты? Чем ответишь?
Для начала Алёнушка в ответ только ухмыльнулась. А после недолгой паузы снисходительно произнесла:
— Тоже мне умный, — сказала Алёна и брезгливо посмотрела сначала на брата, затем на маму, а затем на папу. — Ну спрячете вы чемоданы, и что? Бабушка сложит вещи в пакеты и уедет.
— Резонно, — согласился Семён, посмотрел на жену и пожал плечами. — Умная дочка у нас растёт. Не по годам.
— Вся в меня! — сказала Инга и посмотрела на Алёну. — Что ты предлагаешь, доченька? — спросила Инга.
— Я предлагаю испортить всю бабушкину одежду, — предложила Алёна, — тогда ей просто не в чем будет уехать.
И ночью чемоданы были спрятаны, а вся одежда Людмилы Петровны испорчена.
Но это не помогло.
Людмила Петровна ушла из дома без вещей, в рваной куртке, испорченных туфлях и дырявой юбке.
Инга и Семён пытались её остановить, но у них не получилось.
И теперь они сидели и думали, как жить дальше.
***
А Людмила Петровна в это время поехала к Каролине Карловне.
— Ну наконец-то, — сказала Каролина Карловна, когда выслушала Людмилу Петровну. — Пришёл и на мою улицу праздник. Мы сделаем вот что. Я сейчас дам тебе и денег, и одежду, и ты спокойно можешь ехать отдыхать.
И даже не на месяц, а на год или больше. И вообще, можешь жить там сколько угодно, я всё оплачу. А пока ты будешь там, я займусь воспитанием наших детей.
— Спасибо тебе, Каролина, — сказала Людмила Петровна. — Если бы не ты, даже не знаю... Я бы пропала.
— Да не за что меня благодарить, Людмила, — ответила Каролина. — Тебе спасибо, что столько лет занималась нашими внуками. Самое тяжёлое время с ними была.
Я бы не справилась. Я малолетних не очень люблю. Но теперь! Эх, Людмила, если бы ты знала, как долго я этого ждала.
Ведь теперь пришло моё время. Теперь, когда внуки подросли, я точно знаю, как нужно их воспитывать. Чтобы их родителей в школу не вызывали и не отчитывали за неуспеваемость детей и за их плохое поведение.
Но только не обессудь, Людмила, твоей дочке тоже достанется. Узнает, что такое свекровь. А то она, наверное, только в кино видела и в книжках читала. Теперь на своей шкуре испытает.
— Да это сколько угодно, — согласилась Людмила Петровна. — Можешь её не жалеть. Пусть испытает. Для её же блага.
А уже вечером следующего дня Людмила Петровна в спальном купе поезда отправилась к морю, а Каролина Карловна сидела дома, хитро улыбалась и ждала, когда ей позвонят сын и невестка и попросят о помощи. ©Михаил Лекс