Галина стояла у входной двери и смотрела на мужские кроссовки сорок четвертого размера. Они раскинулись там, где полгода назад аккуратно стояли её домашние тапочки — носками к стене, как учила бабушка.
— Галь, а где моя синяя рубашка? — донеслось из комнаты таким тоном, словно она была его домработницей.
Она поджала губы и пошла на кухню. На столе — грязная посуда с вчерашнего ужина. Его тарелка, его вилка, его недоеденная котлета. Её посуда аккуратно вымыта и убрана — она всегда мыла за собой сразу. Мама приучила: "Не создавай проблем другим людям, Галочка".
Одиннадцать месяцев назад, когда коллега по работе Андрей появился на пороге с одним пакетом, он выглядел так беззащитно.
— Галина Петровна, умоляю. Только на пару недель, пока не встану на ноги. Жена выгнала, даже вещи не дала собрать нормально.
Ей стало жалко. После собственного развода она помнила это чувство — когда весь мир рушится, а идти некуда. В этой однушке, доставшейся от бабушки, было слишком тихо по вечерам.
— Конечно, проходите. Устраивайтесь на диване.
***
Первый месяц он действительно искал жилье. Ездил по адресам, жаловался на жадных хозяев. Покупал продукты, мыл посуду, благодарил по десять раз на дню.
Потом что-то изменилось. Поиски квартиры незаметно сошли на нет, зато появились новые правила. Его кофемашина на кухне, его график душа по утрам, его друзья, которые заходили "на минутку" и засиживались до полуночи.
— Галь, можешь не ждать меня с ужином. У меня планы.
Планы в её квартире, с его крикливой подружкой, которая дымила на балконе и оставляла окурки в её цветочных горшках.
***
Вчера вечером эта мадам рассматривала кухонный гарнитур и говорила Андрею:
— А неплохо тут. Уютно. Жить можно.
А он отвечал:
— Скоро всё будет как надо. Галина Петровна скоро переедет к родственникам.
Галина стояла за дверью и слушала, как планируют её жизнь в её же квартире.
Галина поставила чашку и прислонилась к стене. Сердце стучало в горле. Андрей говорил в телефон небрежно, даже весело:
— Не, всё схвачено. Старушка съедет через неделю к родне. Квартирка наша. Хорошая двушка, в центре.
Старушка. Ей сорок пять.
— Она удобная, тихая. Даже спасибо скажет, что освобождаю её от забот.
Когда Андрей вышел из комнаты, Галина сидела на кухне. Делала вид, что листает журнал, хотя буквы плыли перед глазами.
— Галь, слушай... — он сел рядом, включил обаятельную улыбку. — Тут подумал я. У тебя сестра в Подольске, да? Хорошо там, воздух...
— Хорошо.
— Может, стоит к ней перебраться? Тут тесновато нам стало. А я бы за квартирой приглядывал.
Она подняла глаза. Он смотрел с участием человека, который хочет как лучше.
— За квартирой?
— Ну да. Трубы, электричество, всякое может случиться. Мужская рука нужна. А тебе там спокойнее будет.
Спокойнее. Без собственного дома, без привычных стен, без бабушкиного наследства.
***
В субботу он привел свою новую подружку знакомиться с квартирой. Они расположились в гостиной, как хозяева, обсуждая планы на вечер. Галина укрылась в спальне, но голоса всё равно были слышны.
— А можно тут вечеринку устроить? — спросила девица. — Места достаточно, компания поместится.
— Конечно можно, — Андрей обнял её. — Скоро вообще никто мешать не будет.
Галина лежала на кровати и слушала, как они планируют праздники в её доме.
— А соседи не против музыки? — девица оглядывала комнату.
— Да какая разница, — махнул рукой Андрей. — Живём один раз. Галина Петровна всё равно уезжает, а с соседями договоримся.
Он говорил о ней в третьем лице, как о человеке, которого уже здесь нет.
***
Воскресным утром Галина проснулась от громкого смеха в гостиной. Вчерашние гости остались ночевать — голоса доносились оттуда уже с восьми утра. Пустые бутылки звенели, кто-то включил музыку.
На кухне Андрей варил кофе и разговаривал по телефону:
— Да отличная хата! Приходи вечером, покажу. Скоро она полностью наша будет.
***
В понедельник, когда все наконец ушли, она достала документы на квартиру. Села за кухонный стол и перечитала каждую строчку. "Собственник — Бубнова Галина Петровна". Чёрным по белому. А то уже и запамятовала, что она хозяйка.
Потом убирала до вечера. Выносила чужой мусор, оттирала пятна с дивана, проветривала от сигаретного дыма. В её спальне тоже пахло табаком — кто-то дымил у открытого окна.
***
Вечером он вернулся с новыми друзьями и очередной бутылкой.
— Галь, сегодня знакомлю ребят с квартирой. Ты же вроде к сестре уезжать собиралась?
Она обернулась от плиты:
— Почему я должна съезжать, если это МОЯ квартира?
Бутылка звякнула в его руках.
— Что ты сказала?
— На этот раз я не уступлю ни на шаг.
Андрей поставил бутылку на стол и уставился на неё, словно не узнавал.
— Галь, ты с ума сошла что ли? Какая твоя квартира? Мы же обо всём договорились...
— Ты договорился. Сам с собой.
Его друзья мялись в прихожей, не зная, заходить или бежать.
— Пацаны, идите погуляйте пока, — процедил Андрей. — Тут разборки семейные.
Семейные. В её квартире, с её жизнью.
Дверь хлопнула. Остались вдвоём.
— Ну не дури. Подумаешь, к сестре переедешь. Там воздух, природа...
— А ты останешься в моей квартире с чужой девкой.
Он поморщился:
— При чём тут она? Речь о тебе. Тебе же лучше будет.
Во вторник, когда Андрей ушёл на работу, Галина села за телефон. Первый номер — слесарь. Второй — её сестра.
— Нина, это я. Можешь сегодня ко мне приехать? Мне помощь нужна.
Сестра примчалась через два часа с тортом и расспросами. Выслушала всю историю, качая головой.
— Галка, да как ты терпела? Я бы его на второй неделе выгнала!
***
Слесарь пришёл к трём. Поменял замки за час, попил чаю и ушёл, оставив новые ключи. Тяжёлые, блестящие, пахнущие металлом.
Нина помогала собирать чужие вещи:
— Смотри, сколько барахла натащил! Как клоп расползся по всей квартире.
В семь вечера за дверью заругались. Андрей пытался попасть ключом в замок, матерился, стучал.
— Галь! Что за игры? Открывай давай!
Галина подошла к двери, но цепочку не снимала.
— Ваши вещи у двери. Забирайте.
— Какие вещи? Ты что творишь?
— То, что должна была сделать год назад.
Снаружи завозмущалась его девица:
— Женщина, вы совсем больная? Человек жил тут почти год, это уже его дом!
— Это мой дом. А он был гостем.
— Галина, хватит истерить! — Андрей колотил в дверь. — Открой, поговорим нормально!
— Поговорили уже. Вчера ты объяснил мне, что я тут лишняя.
Они простояли под дверью час. Ругались, угрожали судом, потом взмолились. Наконец стихли — забрали пакеты и ушли.
***
Галина прошлась по квартире. В ванной пахло её шампунем, а не его гелем для душа. На кухне — её чашка, её ложка. В гостиной кресло стояло у окна, как при бабушке.
Она села в это кресло и взяла недочитанную книгу. Включила настольную лампу — можно было не бояться, что свет помешает его друзьям смотреть футбол.
Тишина была золотая. Своя.
***
Прошёл месяц. Андрей звонил каждую неделю — то просил, то требовал, то жаловался на съёмную комнату и злую хозяйку.
— Галь, ну сколько можно злиться? Я же не со зла... Просто хотел как лучше.
Лучше для себя.
На работе коллеги шушукались. Кто-то сочувствовал, кто-то осуждал за жестокость.
— Мужчина же остался без крыши, — вздыхала секретарша.
— У мужчины есть зарплата и голова на плечах, — отвечала Галина. — Пусть думает.
Вечерами она читала за кухонным столом, пила чай и слушала тишину. Никто не орал в телефон, не хлопал дверьми, не таскал пьяных друзей.
Иногда ловила себя на мысли: а что, если зря? Что, если он правда хотел как лучше?
Потом вспоминала его голос в телефоне: "Старушка съедет, квартирка наша". И всё становилось на место.
Надеюсь, было интересно? Поддержите 👍🏼 подпиской 🔥 комментом👇