О чём для вас спектакль "Зойкина квартира"?
Наверное, о том же, о чём и пьеса: о времени, которое перемалывает людей. О том, как люди пытаются приспособиться к реалиям времени и как это время их поглощает. Я сложно отношусь к переносу Булгакова на сцену и экранизации его произведений. Мне кажется, он очень сложный автор, с острым восприятием действительности. Для меня все его произведения похожи на антиутопии.
Сам Михаил Булгаков обозначил жанр "Зойкиной квартиры" как трагическая буффонада. Как бы вы определили жанр спектакля?
В нашем спектакле нет буффонады от слова совсем. А трагедия, безусловно, присутствует. Мне кажется, в таких произведениях тексты всё равно работают, и зрители реагируют на булгаковский юмор. Автор дал артистам направление в способе мышления: кто-то борется за деньги, кто-то за штаны, кто-то за жилплощадь. На самом деле все персонажи борются за жизнь, но делают это через гротесковые цели.
У вашей Зои тоже проявляется сентиментальное начало. Вы специально смягчили образ своей героини?
Это моя природа пробивается. Конечно, я хотела бы избавить своего персонажа от лиризма и сентиментальности, сделать её женщиной-танком, которая идёт к цели и не видит препятствий. Мне бы хотелось, чтобы она была такой, и я буду эту мышцу прокачивать.
"Эта роль состоит из сплошных решений главной героини пьесы - Зои Пельц". Евгения Игумнова
Вы симпатизируете своей героине?
Когда актёр играет, он оправдывает все поступки своего героя. Чтобы персонаж был живой, мы должны точно понимать, почему он это делает. С точки зрения Зои Пельц - я абсолютно её понимаю, с точки зрения Евгении Игумновой - я её не принимаю. На самом деле, мне близки женщины деятельные, но когда эта деятельность идёт вместе с нравственностью и внутренней культурой. Я всю жизнь учусь принимать решения. Когда мы начинаем это делать, то становимся взрослыми. Потому что решения бывают очень сложные, не хочется брать ответственность на себя. А моя героиня как раз из таких женщин, которые берут и делают.
Вы всё второе действие играете в мужском костюме. Комфортно себя чувствуете?
Когда костюм сшит из хорошей ткани, когда он элегантен на актрисе, это только помогает. Я стремилась показать мужскую жёсткость своей героини, и все костюмы мне только в помощь.
Это не первая постановка "Зойкиной квартиры". В спектакле, как и в пьесе, есть два персонажа - китайцы Херувим и Газолин. Обычно их играют актёры театра. В вашем спектакле - аутентичные представители Поднебесной?
Чжан Цзяхао и Дун Юйци - выпускники нашего Института сценических искусств. У меня была с ними потрясающая история. Я с этими ребятами пробовалась в одну картину. Когда пришла, легкомысленно подумала: студенты, китайцы, которые не очень сильны в системе Станиславского? Начались пробы, и я испытала потрясение: они оказались настолько органичными, энергичными и артистичными, что мне не удавалось их переиграть! Пока не знаем, будем ли сниматься вместе, пробы были совсем недавно. А вскоре мы встретились с этими актёрами в спектакле "Зойкина квартира".
Вы же наполовину китаянка. Знаете китайский язык?
У меня отец китаец. Я росла с мамой, и китайского не знаю, к сожалению. Не понимаю, о чём они говорят между собой. Но в спектакле они произносят булгаковский текст, только на китайском языке. Оба актёра прилично говорят по-русски, и работать с ними комфортно.
В спектакле вы исполняете песню "Кокаинетка" Александра Вертинского. Вам часто приходится петь на сцене?
У меня нет навыка. Пока пение для меня - это особое волнение. Поскольку сейчас наш театр ориентирован на музыкальные спектакли в том числе, наверное, буду брать уроки вокала.
Алена Бобрович