– Именно, – кивнул Иван Петрович, и впервые за много месяцев его глаза загорелись азартом интеллектуального поиска

– Именно, – кивнул Иван Петрович, и впервые за много месяцев его глаза загорелись азартом интеллектуального поиска. – Это значит, что преступник знал, кто и как голосовал. Он был на собрании или получил информацию от того, кто там был.

Они работали молча, методично разбирая архивные завалы. Пыль поднималась облаками, заставляя их кашлять и тереть слезящиеся глаза. Руки покрывались чёрным налётом, а одежда пропитывалась затхлым запахом старой бумаги. Но Иван Петрович чувствовал, как его давно дремавший аналитический ум пробуждается к жизни, словно мощный двигатель, который наконец получил топливо.

– Иван Петрович, посмотрите! – воскликнул Сергей, извлекая из глубины одного из ящиков толстую папку, перевязанную выцветшей красной тесьмой. – Здесь документы по реконструкции дренажной системы восьмидесятых годов!

Иван Петрович осторожно взял папку, словно держал в руках древний манускрипт. Его пальцы, привыкшие к точной работе с документами, бережно развязали тесёмку и открыли обложку. Внутри лежали пожелтевшие, но хорошо сохранившиеся чертежи и технические описания.

– Это же золотая жила! – прошептал он, разворачивая первый чертёж на импровизированном столе из двух ящиков. – Смотри, здесь показана не только основная водопроводная сеть, но и дополнительная дренажная система, которую установили во время капитального ремонта.

Сергей склонился над чертежом, его профессиональный взгляд быстро считывал техническую информацию.

– Невероятно, – пробормотал он, водя пальцем по линиям. – Эта дренажная система пересекается с основным водопроводом в нескольких ключевых точках. Если кто-то знал об этих пересечениях и имел доступ к дренажным колодцам...

– Он мог отравить всю систему, не оставив явных следов, – закончил Иван Петрович, его голос дрожал от волнения. – Яд попадал в основную магистраль через дренажные каналы, а потом распространялся по всей сети.

Они склонились над чертежами, изучая каждую линию, каждое обозначение. Иван Петрович доставал увеличительное стекло, которое всегда носил с собой для чтения мелких цифр в документах, и внимательно рассматривал технические детали.

– Эта система была засекречена, – заметил Сергей, указывая на специальную отметку в углу чертежа. – Она предназначалась не только для дренажа, но и для аварийного сброса воды в случае прорыва магистрали. Видимо, её существование знали только те, кто участвовал в строительстве.

Иван Петрович открыл свой блокнот на новой странице и начал составлять подробную схему, перенося информацию с чертежей. Его почерк был мелким и аккуратным, каждая буква выведена с бухгалтерской точностью.

– Значит, нам нужно найти тех, кто работал над этой системой или имел доступ к техническим документам, – размышлял он вслух. – Список не может быть большим.

Сергей кивнул, продолжая изучать чертежи.

– По датам видно, что система строилась с восемьдесят седьмого по восемьдесят девятый год. Кто тогда жил в товариществе и мог участвовать в работах?

Иван Петрович задумчиво постучал ручкой по блокноту. В его памяти всплывали образы соседей, их разговоры, случайно оброненные фразы.

– Федор Семёнович жил здесь уже тогда, – медленно произнёс он. – Он рассказывал, что помогал прокладывать трубы, работал с бригадой монтажников. Ещё был Николай Иванович, но он умер лет пять назад. Анатолий Петрович тоже участвовал, но он переехал в город после выхода на пенсию.

– А кто ещё мог знать об этой системе? – настойчиво спросил Сергей.

– Председатели товарищества всегда имели доступ к техническим документам, – ответил Иван Петрович. – Галина Николаевна в должности уже семь лет, до неё был Виктор Степанович, а ещё раньше – Михаил Андреевич.

Они продолжали работать, систематически фотографируя найденные документы на телефон Сергея и составляя подробные каталоги. Иван Петрович чувствовал, как его ум, отточенный годами работы с цифрами и документами, с наслаждением погружается в знакомый процесс анализа и систематизации.