Вынесен приговор по громкому уголовному делу о гибели пациентов в медцентре на улице Сикейроса. За мучительную смерть 8 человек и отравление ещё 44 двое медиков получили 4,5 и 5 лет лишения свободы. Как произошло массовое отравление, и почему за гибель такого количества людей наказали так мягко – в материале spb.aif.ru.
Рвало «цементом»
«Сильная тошнота, рвота с белой взвесью, которая остаётся везде абсолютно. Это выглядит как цемент. Я месяц мыла сантехнику, и оно не смывалось. Не понимаю, как в больнице может быть какое-то химическое вещество, которое попадает в организм человека, и люди умирают за несколько часов», – рассказывала о том, что пережила, петербурженка Виктория Андреева, у которой после диагностики в ГКДЦ № 1 на улице Сикейроса умерла мать.
Те же симптомы были и у десятков других пациентов. Первые пострадавшие госпитализированы 17 января 2022 года и поступали в реанимацию ещё неделю. Всего пострадали почти 60 человек, 8 из них так и не удалось спасти. Люди умирали в страшных мучениях. Жена одного из несчастных рассказала, что агония мужа проходила на глазах их четверых детей.
Не тот барий
Следователи достаточно быстро установили взаимосвязь между трагедиями – ранее пострадавшие прошли довольно стандартную процедуру диагностики в медицинском центре: рентген органов пищеварения с помощью раствора сульфата бария. На вкус этот напиток напоминает мел, и максимум неприятностей, которые он может доставить человеку, лёгкий запор. Считается, что это одно из лучших рентгеноконтрастных веществ, используют его с 1910 года. Препарат не растворим в воде, почти не всасывается в организм и, соответственно, никакого токсического воздействия на человека не оказывает. На вкус этот напиток напоминает мел. Принятый внутрь сульфат бария остаётся на слизистой и просто-напросто позволяет врачу определить состояние её стенок и просвета. Таким способом и диагностируют наличие у человека язв, опухолей и других заболеваний. Поэтому приоритетной сразу стала версия о допущенной врачебной ошибке.
Допрошенные медработники в свою очередь утверждали, что виной всему производитель – якобы партия оказалась некачественной. Однако позже появилась информация, что препарат, который привёл к гибели людей, просто-напросто не предназначался для процедур: для рентгена использовали «Барий сернокислый 0,10% (H2O) KARPOV-3158, ГОСТ 3158-75». Сам по себе реактив не ядовит и не опасен для человека, но для медицинского применения не предназначен.
«Мы поставляем химические реактивы, и у нас этот барий сернокислый – не для рентгеноскопии. Это чисто химический реактив для производственных и аналитических целей. Это химический реактив. Это не внутрь употреблять», – объяснял руководитель фирмы Аркадий Камчатов.
Когда более-менее стала понятна вся картина, произошла ещё одна трагедия – допрошенная по делу медсестра (в отличие от подозреваемых врачей ей выбрали в качестве меры пресечения домашний арест) не смогла пережить случившееся. А против медиков возбудили уголовное дело по части 3 ст. 293 УК РФ о халатности, которая повлекла смерть двух и более человек.
Вину не признала
На прошлой неделе Выборгский районный суд Петербурга поставил точку в этом деле.
Заместитель главного врача медцентра Александра Феофанова (свою вину не признала) получила 4,5 года колонии общего режима, а заведующая отделом лучевой диагностики Елена Медведева (вину признала частично) – 5 лет.
Обеим запрещено заниматься медицинской деятельностью в течение 2,5 года. Женщины взяты под стражу в зале суда. Кроме того, суд взыскал с ГКДЦ № 1 в пользу потерпевших 4,1 млн руб. в качестве компенсации морального и материального вреда.
Мнение юриста
Юрист Игорь Романенко:
«Ненадлежащее исполнение обязанностей – это исполнение обязанностей с нарушением требований, предъявляемых к деятельности должностного лица (допущенные ошибки, нарушенные сроки, неточности и тому подобное). В целом, квалификация верна. Максимальное наказание по этой статье – до 7 лет лишения свободы. Суд всё-таки не выбрал самую жёсткую санкцию (даже с учётом непризнания вины), а значит, счёл, что есть некие смягчающие обстоятельства. Возможно, что основная вина действительно легла не на врачей, а на конкретного сотрудника, который перепутал пробирки».