Выхожу утром на дачу, иду к своей клумбе с кофе в руке. И застываю. Где мои георгины? Вчера стояли три куста — самые красивые, которые я два года выращивала. А сейчас только ямки остались.
Первая мысль — кроты. Но какие кроты целиком растение унесут? Подхожу ближе, приседаю. Земля аккуратно разрыхлена, как будто лопатой копали. Осторожно, чтобы корни не повредить.
— Валентина Петровна! — кричу соседке через забор. — Вы случайно не видели, кто у меня на клумбе вчера был?
Валентина Петровна выходит, вытирает руки о фартук. Смотрит на меня, потом на клумбу, снова на меня.
— Надюша... Как бы тебе сказать. Вчера после семи твоя свекровь приходила. С лопатой была.
Я ставлю кружку прямо на землю. Люба? Зачем?
Эти георгины я растила с нуля
Купила луковицы три года назад на рынке у бабушки. Дорого стоили — по триста рублей за штуку. Серёжа тогда ворчал: "Надя, мы на картошку денег не тратим столько". Но я решила: хочу красивые цветы.
Первый год они плохо принялись. Один куст вообще не взошёл. Во второй год цвели, но мелко. А в этом году — просто загляденье было. Крупные, махровые, цвет нежно-розовый с белыми краями. Прохожие останавливались, фотографировались.
Поливала их каждый день. Подкармливала специальным удобрением. Когда дождь сильный шел, укрывала плёнкой. Как детей своих.
А теперь их нет.
Иду выяснять отношения
Не могу же я просто так оставить. Марширую к Любиному участку. Она картошку окучивает, делает вид, что меня не видит.
— Люба, добрый день.
— А, Надька. Привет.
— Скажите, вы вчера у меня на участке были?
Останавливается, опирается на тяпку:
— А что?
— Георгины мои пропали. Валентина Петровна говорит, видела вас с лопатой.
— Ну и что с того? Взяла я их. А что тебе жалко?
Я даже не знаю, что ответить. Жалко? При чём тут жалко?
— Люба, это же мои цветы. Я их три года выращивала.
— Выращивала, выращивала, а толку? Стоят у тебя кое-как, никто не подвязывает, земля сухая. Пропадают зря.
Показывает рукой на свой огород. Там, возле крыльца, в новой клумбе стоят МОИ георгины. Уже политые, подвязанные к колышкам.
— Вот посмотри, как они у меня расти будут. Я знаю, как с цветами обращаться.
Разговор с мужем
Прихожу домой вся на нервах. Серёжа ужин готовит, картошку чистит.
— Серёж, твоя мать мои георгины выкопала.
— Что? — картошку из рук выронил. — Как это?
Рассказываю всё. Он слушает, головой качает.
— Сейчас поговорю с ней.
Идёт к матери. Через полчаса возвращается.
— Говорит, что хотела как лучше. Что у тебя они плохо росли.
— Серёжа, при чём тут "как лучше"? Это мои цветы!
— Я понимаю. Но она уже их пересадила. Может, оставим так? Всё равно она их теперь поливать будет.
Смотрю на мужа и не узнаю. Неужели он правда думает, что всё нормально?
— А если я завтра твою машину угоню и скажу, что лучше за ней ухаживать буду?
— Надь, ну что ты сравниваешь. Цветы — это не машина.
— Для меня эти цветы дороже твоей машины.
Серёжа вздыхает:
— Не ссорься с мамой, пожалуйста. Она пожилой человек, у неё свои причуды.
Люба хвастается перед соседками
На следующий день встречаю во дворе Анну Михайловну. Она сразу:
— Надя, видела твою свекровь? Такие георгины красивые у неё появились. Говорит, редкий сорт, три года искала, где купить.
У меня в животе что-то сжимается. Три года искала? Да она до вчерашнего дня не знала, как эти цветы называются!
— А она не говорила, где покупала?
— Сказала, что у неё свои каналы. И что не каждому такие достанутся, нужно разбираться в цветах.
Прихожу домой, сажусь на кухне. Руки трясутся. Не от злости даже, а от обиды. Как можно так нагло врать?
Последняя капля
Проходит неделя. Встречаю Любу возле магазина. Она несёт большой букет — мои георгины срезанные.
— Куда это вы с цветами?
— К Лидочке иду, у неё сегодня день рождения. Вот, из своего сада нарезала.
Из своего сада! Я больше не могу молчать:
— Люба, хватит! Это мои георгины, и вы это прекрасно знаете!
— Докажи, — усмехается. — Они на моём участке растут, значит, мои.
— Я свидетеля найду! Валентина Петровна видела, как вы их копали!
— А Валентина Петровна пусть ещё подумает, что она там видела. Может, мне показалось.
Понимаю: разговаривать бесполезно. Она не отдаст и не признается.
Принимаю меры
На следующий день еду в строительный магазин. Покупаю металлическую сетку и столбики. Весь день работаю: обношу свою клумбу забором. Навешиваю замок на калитку.
Серёжа приходит с работы, смотрит:
— Надь, что это такое?
— Защищаю то, что осталось.
— Выглядит как-то... странно.
— Зато безопасно.
Люба, конечно, возмущается:
— Что за уродство понаделала? Весь вид участка испортила!
— Мой участок — что хочу, то и делаю.
— Серёжа, ты посмотри на свою жену! Совсем крыша поехала из-за каких-то цветочков!
Но Серёжа на этот раз промолчал. Видимо, понял: довела мать до крайности.
Попытка примирения
Прошёл месяц. Как-то вечером стук в дверь. Открываю — Люба стоит с пакетом в руках.
— На, возьми. Купила на рынке новые луковицы.
Заглядываю в пакет. Георгины, но другого сорта. Жёлтые.
— Спасибо.
— Красивые тоже будут. Может, заборчик уберёшь?
— Пока не уберу.
— Серёжа говорит, ты на меня обижаешься.
— А вы как думаете?
Люба вздыхает:
— Я же хотела как лучше. У меня опыта больше, я знаю, как правильно ухаживать.
— Люба, если бы вы сначала спросили...
— Ну да, спросила бы. А ты что, разрешила бы?
— Может, и разрешила бы. Могли бы вместе ухаживать.
— Поздно уже об этом думать.
Да, поздно.
Как всё изменилось
Теперь мы с Любой здороваемся. Разговариваем о погоде, об урожае. Но доверия больше нет. Она иногда заглядывается на мою клумбу, особенно когда новые цветы зацветают. А я вижу этот взгляд и понимаю: забор нужен.
Серёжа привык. Больше не просит сетку убирать. Говорит друзьям: "У жены цветы под охраной". Смеётся, но я знаю — он понимает.
Соседи тоже привыкли. Валентина Петровна как-то сказала: "Правильно делаешь, Надюша. Добро должно быть с кулаками".
Мои новые георгины растут и цветут. Поливаю их каждый день, подкармливаю, разговариваю с ними. Жёлтые получились очень красивые. Прохожие фотографируются.
А те, первые, до сих пор растут у Любы. Цветут хорошо, не спорю. Она за ними ухаживает. Но каждый раз, когда вижу их, внутри что-то сжимается. Не злость уже, а грусть какая-то.
Они были моими. А теперь нет.
Что я поняла
Родственники — это не всегда те люди, которым можно доверять. Иногда самые близкие могут причинить больше боли, чем чужие.
Прощение — это не значит забыть и сделать вид, что ничего не было. Это значит отпустить злость, но не потерять осторожность.
И ещё поняла: если что-то дорого тебе, нужно это защищать. Даже если другие не понимают, зачем.
Мои георгины теперь растут за забором. Кому-то это кажется смешным. Но мне спокойно. Я знаю: утром выйду на дачу, а мои цветы будут на месте.
А у вас были похожие ситуации с родственниками? Когда приходилось выбирать между семейным миром и справедливостью? Поделитесь в комментариях — очень интересно узнать ваше мнение.
Все события и персонажи в рассказе вымышлены.