Самые важные решения приходят к нам не в порыве страсти, а в тишине — когда ты смотришь на ребёнка, который вырос у тебя на глазах и вдруг понимаешь, что можешь стать для него тем, кого больше всего не хватает. Мамой.
Мне недавно в блоге оставили язвительный комментарий:
«Бедные старшие дети-няньки. Бедный ребенок с немолодой матерью. Эгоистка».
Я не ответила сразу. Такие слова не пишутся навскидку. Потому что за каждой многодетной мамой стоит история — своя, полная боли, силы, потерь, веры и новых начинаний. Я хочу сегодня рассказать вам одну из таких историй. Историю моего замужества. Историю без розовых очков и страстных признаний. Историю про выбор. Сознательный и взрослый.
Когда я училась в институте и носилась между курсами английского и бухгалтерскими отчётами, я мечтала быть переводчиком. Но жизнь решила иначе: первый роман, первая любовь, первый удар и… первая дочь. Лиза. Мне тогда было 19.
Я растила её одна, с поддержкой мамы, бабушки и старшего брата. Жила честно, трудилась, строила карьеру и не мечтала больше о любви. Я была твёрдо уверена , что детей у меня больше не будет. Стала отличным бухгалтером, крепко стояла на ногах, у меня было всё — кроме веры в мужчин.
Но Господь подкидывает нам нужных людей в нужное время.
Из детства — во взрослую жизнь
У моей мамы есть подруга — тётя Оля. У неё сын Михаил, старше меня на 5 лет. Мы были знакомы с самого детства — семейные посиделки, праздники, вечерние чаепития. Я тогда и подумать не могла, что спустя годы этот мальчик станет моим мужем.
У Михаила были свои отношения. Красивая молодая девушка, совместная жизнь, ребёнок. Я помню, как они приезжали к нам с сыном — малышом, весёлым и улыбчивым. Но однажды мама рассказала мне, что Михаил остался один. Девушка ушла. К другому. Без сына. Без оглядки. Ребёнок остался с отцом и бабушкой.
Это был тот момент, когда у меня впервые внутри что-то перевернулось и старый стереотип о том, что дети обязательно остаются с мамой, сломался. Я не понимала, как можно уйти от своего ребёнка? Я тогда сама была беременна Лизой, моей старшей дочерью, и мне казалось невозможным разорвать связь с тем, кого ты носила под сердцем.
10 лет спустя
Жизнь шла. Я работала бухгалтером, воспитывала Лизу, жила вместе с мамой и бабушкой. Всё было по плану. Тихо, стабильно. Без потрясений. Без любви, правда, тоже. Потому что первая — ушла, оставив в памяти боль и недоверие.
Михаил всё так же работал в строительной компании, воспитывал сына. Мы встречались на семейных посиделках, обменивались вежливыми фразами. Пока однажды... он не сделал мне предложение. Внезапно. Без романтики, без роз. Просто сказал: "Хочу, чтобы ты стала моей женой."
Я была в шоке. Отказалась. Конечно. Какая ещё свадьба, когда я только перестала горевать по прошлому? Но он не торопил. Сказал: "Я подожду. Сколько нужно."
Решение принял не он. И не я. Решение принял мальчик, который хотел маму.
Прошло несколько месяцев. Мы стали общаться чаще. Один день я случайно услышала разговор Ильи с Лизой. Она спросила его, хочет ли он, чтобы мы с его папой поженились. А он ответил:
"Хочу. Чтобы у меня была мама."
Этот ответ перевернул меня. Мне стало до боли жаль его. Я знала, что бабушка — не мама. А у меня было тепло, которое я могла ему подарить. Я ведь видела, как он рос, как ждал материнского тепла. Я понимала, что Михаил — хороший отец. Заботливый. Спокойный. Он не был моей юношеской любовью, не вызывал мурашек от прикосновений, но рядом с ним было надёжно.
Любовь — это не бабочки и не роза в бокале. Это выбор.
Мы стали встречаться. С детьми — в кафе, на каруселях, просто гуляли. Это были очень светлые дни. Михаил не давил. Он был рядом. Поддерживал. Не требовал признаний. И однажды я поняла — можно строить жизнь не с тем, кто разбил тебе сердце, а с тем, кто его бережёт.
Мы поженились. И вскоре родилась Ариша — наша первая совместная дочка. Моя вторая дочь. С этого момента я стала мамой троих.
Ариша стала моим первым «кесарёнком» — так ласково медики называют малышей, рождённых с помощью кесарева сечения. Роды были тяжёлыми, и я думала, что больше детей у нас не будет. Но Бог смеётся, когда мы строим планы.
Через семь лет родилась Ксения.
А через год — Ольга. Наша Лёля.
И сегодня я не представляю своей жизни без этих людей. Как сложилась бы моя жизнь, если бы Наталья не ушла от Михаила и не оставила Илью нам. Это к вопросу о молодой и красивой маме. Этот поступок с годами натолкнул меня ещё на одну мысль:
если бы было так легко растить детей, вряд ли Наталья оставила бы дитя с отцом, наоборот, пользовалась бы льготами одинокой мамы, пособиями и строила свою личную жизнь. Но практика показывает нам другую картину. И я очень благодарна ей сейчас.
Мы больше не живём ни у моей мамы, ни у его. Мы купили дом в ипотеку. Мы растим наших троих младших дочерей, а наши старшие уже живут своей самостоятельной жизнью.
А теперь вернёмся к комментариям
Говорят: «Бедный ребёнок с немолодой матерью».
Бедный ребёнок — это не тот, у кого мама в 35, 40 или 45.
Это тот, у кого нет мамы.
Кто растёт без любви.
Говорят: «Эгоистка».
Эгоизм — это любить? Заботиться? Рожать и воспитывать?
Или эгоизм — это прервать жизнь ещё в утробе, потому что «неудобно» или просто взять и уйти, когда удобно?
Говорят: «Старшие дети — няньки».
Нет. Мои старшие дети — личности. Они не няньки. Они выросли в любви, в семье.
Илья уже отслужил и сейчас студент военной академии в другом городе, повышает звание. Патриот своей страны, народа, семьи и просто добрый молодой человек.
Лиза — дизайнер и ювелир, счастливая жена. А мы с Михаилом — просто счастливая семья, в которой пятеро детей.
Не богатые. Не бедные. Не идеальные.
Но счастливые.
Ваше, так сказать, недовольство, это не моя ошибка и не мой эгоизм, это ваш страх, то на что вы не смогли решиться!
Мой старший брат Николай был уже давно женат и жил своей отдельной жизнью, когда я ждала Лизу и растила её без мужа. Помогал и мне и матери финансово и физически и никогда не считал себя нянькой. Просто помогал и всё, потому что родной человек. Мы двое у мамы и одни друг у друга. Я у него, он у меня. И сейчас помогает, пока я в декрете с погодками. Если бы моя мама решила иначе, в своё время, то был бы только один из нас. И она жалеет сейчас, что не родила больше детей.
Хорошая мама — это не модель с глянцевой обложки. Это женщина, у которой хватает сердца на всех своих детей.
И пусть мир видит в нас слишком многодетных, слишком возрастных, слишком дерзких.
А мы просто живём и радуемся. С любовью.
И с крыльями.
Чтобы познакомиться с нами, читайте: