{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{"image":{"id":"6859d155eb07504815eda22c"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"2us3f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Введение","type":"header-two","key":"211it"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Прогресс визуализационных методов диагностики с использованием не \nтолько описательного, но и аналитического подхода позволяет раскрыть \nнюансы клинических ситуаций, что в конечном итоге влияет на парадигму \nведения пациентов [1-3]. Одной из клинических проблем, связанных с \nнеинвазивной диагностикой заболеваний кишечника, является \nантибиотик-ассоциированная диарея (ААД). Среди ААД в стационарах \nнаиболее опасным вариантом с возможным летальным исходом является \nэнтероколит, вызываемый микроорганизмом Clostridioides difficile (Cl. \ndifficile) [4, 5]. Эта инфекция, заболеваемость которой неуклонно растет\n во всем мире, считается наиболее частой из внутрибольничных в Европе \n[4, 6, 7]. Пандемия COVID-19 существенно увеличила заболеваемость \nэнтероколитом, вызванным Cl. difficile [8, 9].","type":"unstyled","key":"aauoo"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Цель исследования: определить ультразвуковые \nпризнаки тяжелого течения и критерии прогнозирования рецидива \nэнтероколита, вызванного Clostridioides difficile (Cl. difficile), а \nтакже возможности разграничения клинически незначимой \nантибиотик-ассоциированной диареи от ее варианта с клостридиальной \nинфекцией. Поставленная цель предполагала изучение пациентов с COVID-19 и\n без такового.","type":"header-two","key":"fjqhs"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Хотя диагностика клостридиального энтероколита, который иногда \nназывают псевдомембранозным колитом (ПМК), осуществляется клиническими, \nлабораторными, эндоскопическими и морфологическими методами, при \nкомпьютерной томографии (КТ) и ультразвуковом исследовании (УЗИ) \nизменения кишечной стенки были обнаружены около 40 лет назад [6, 10-12].\n В последние годы наблюдается резкий рост интереса к трансабдоминальной \nультразвуковой диагностике (УЗД) заболеваний кишечника, или \nинтестинальной эхографии [13, 14]. Российские и зарубежные исследователи\n достаточно детально описали ультразвуковую симптоматику ПМК, причем \nотметили большую важность проблемы в хирургической практике [15-18].","type":"unstyled","key":"1ph1s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Разработанные на сегодняшний день варианты терапии и дозировки \nлекарственных средств при энтероколите, вызванном Cl. difficile, строго \nдифференцированы в зависимости от степени тяжести этого заболевания [4, \n5].","type":"unstyled","key":"9tt92"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Тяжесть клостридиальной инфекции (КДИ) определяется преимущественно по\n клинико-лабораторным критериям, однако нередки случаи ошибочной \nгиподиагностики тяжелого течения энтероколита, вызванного Cl. difficile,\n что приводит к недостаточно эффективной терапии и прогрессированию \nпоражения кишечника [19]. В такой ситуации применение доступного \nобъективного неинвазивного метода исследования кишечника, каким является\n интестинальная эхография, могло бы решить проблему. Однако критерии УЗД\n тяжелого течения ПМК не разработаны.","type":"unstyled","key":"dcl8l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Еще одной проблемой лечения пациентов с КДИ является высокий уровень \nрецидивов заболевания, который составляет 15-30% после проведения \nстандартного курса этиотропной терапии с достижением клинического \nизлечения первого эпизода инфекции. Увеличение длительности терапии и \nизменение выбора антибиотика может предотвратить рецидив, однако его \nпрогнозирование пока недоступно в клинической практике [20, 21].","type":"unstyled","key":"avbgf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Опыт последних лет показал, что решение перечисленных проблем \nдиагностики энтероколита, вызванного Cl. difficile, должно решаться с \nучетом возможности развития этого заболевания при COVID-19, так как при \nсочетании ПМК и COVID-19 наблюдается высокая летальность - 11,36% [19, \n22]. Вместе с тем сравнительных исследований особенностей УЗД при ПМК, \nпротекающем при коронавирусной инфекции и без таковой, не проводилось.","type":"unstyled","key":"amr3b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Материал и методы","type":"header-two","key":"f2i9q"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Дизайн и характеристика пациентов","type":"unstyled","key":"9ulto"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Исследование проводилось на базе УЗ “Витебская областная клиническая \nбольница” и “Витебская областная клиническая инфекционная больница”. \nДизайн работы соответствовал поперечному варианту в части разграничения \nпациентов с ААД (группы 1, 2; 1-COVID, 2-COVID), а также в диагностике \nтяжелого течения КДИ (группы 2NS, 2S; 2NS-COVID, 2S-COVID). Для \nразработки ультразвукового критерия прогнозирования рецидива \nэнтероколита, вызванного Cl. difficile, проведено проспективное \nисследование (группы 2NR, 2R; 2NR-COVID, 2R-COVID). Степень тяжести КДИ \nопределяли согласно рекомендациям Российской гастроэнтерологической \nассоциации [5].","type":"unstyled","key":"fm83"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Возникновение ПМК после приема антибиотиков у пациента на фоне острой \nинфекции SARS-CoV-2 расценивали как “сочетание COVID-19 и энтероколита, \nвызванного Cl. difficile”.","type":"unstyled","key":"1egqk"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Рецидивом считали повторное возникновение КДИ в течение 8 нед после \nокончания этиотропного лечения [5, 17]. Исходная сплошная случайная \nвыборка с учетом критериев включения и исключения состояла из 253 \nбольных с ААД (170 женщин, 83 мужчины, возраст 19-100 лет, средний \nвозраст 64,62 ± 16,91 года). Структура выделенных групп отражена на рис.\n 1.","type":"unstyled","key":"daltf"},{"data":{"image":{"id":"6859d16af8f03718f71f9489"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"6f7hs"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В 1-ю группу вошло 42 пациента с ААД при отрицательных лабораторных \nтестах на инфекцию Cl. difficile; во 2-ю группу - 75 пациентов с ААД и \nверифицированной КДИ. Группа 1-COVID состояла из 50 пациентов с ААД на \nфоне COVID-19; группа 2-COVID - из 86 пациентов с ААД и верифицированным\n энтероколитом, вызванным Cl. difficile, на фоне COVID-19.","type":"unstyled","key":"26i09"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В группу 2NS (NS - non-severe, т.е. нетяжелый) включено 52 пациента с \nэнтероколитом, вызванным Cl. difficile, нетяжелого (легкой и средней \nтяжести) течения согласно клинико-лабораторным данным; в группу 2S (S - \nsevere, т.е. тяжелый) - 23 пациента с КДИ тяжелой степени; в группу \n2NS-COVID - 55 пациентов с энтероколитом, вызванным Cl. difficile, \nнетяжелого (легкой и средней тяжести) течения на фоне COVID-19; в группу\n 2S-COVID - 31 пациент с КДИ тяжелой степени на фоне COVID-19.","type":"unstyled","key":"4b5em"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Группа 2NR (NR - no recurrence, т.е. без рецидива) состояла из 32 \nпациентов без рецидива кло- стридиального энтероколита; группа 2R (R - \nrecurrence, т.е. c рецидивом) - из 12 больных, у которых развился \nрецидив энтероколита; группа 2NR-COVID включала 21 человека, у которого \nпри сочетании COVID-19 и текущего эпизода КДИ рецидив энтероколита в \nкатамнезе отсутствовал; группа 2R-COVID - 13 пациентов, у которых при \nсочетании COVID-19 и текущего эпизода КДИ возник рецидив энтероколита. \nВыяснить катамнез не удалось у 18 человек ввиду их смерти по различным \nпричинам в исследуемый период, а также у 7 обследуемых, связь с которыми\n установить не удалось. Эти пациенты были исключены из исследования. \nТаким образом, катамнез был прослежен у 78 больных, хотя первоначально в\n описанные группы изучения рецидивов было включено 103 человека. У 58 \nпациентов с КДИ УЗИ на этапе окончания этиотропной терапии не \nпроводилось.","type":"unstyled","key":"8jvqe"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Все группы, между которыми в дальнейшем проводились парные сравнения \nпо различным исследуемым показателям, статистически значимо не \nразличались по полу и возрасту.","type":"unstyled","key":"a1il9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Критерии включения: возраст 18 лет и старше, острая диарея (стул более\n 3 раз в сутки, тип 6 или 7 по Бристольской шкале формы кала), \nсохраненная проходимость магистральных мезентериальных сосудов по данным\n УЗИ, а также для всех групп, кроме 1 и 1-COVID, - наличие КДИ по \nхарактерной клинической картине и положительному \nиммунохроматографическому тесту (ИХТ). Критерии исключения: наличие \nхронических воспалительных или опухолевых заболеваний кишечника, \nмезентериального тромбоза и прочих состояний, которые могли бы \nсущественно повлиять на эхографическую картину толстой кишки [13, 14], \nположительный результат посевов кала или ИХТ на патогенные \nэнтеробактерии, ротавирус, норо- вирус и энтеровирусы.","type":"unstyled","key":"1b5g9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Лабораторные методы","type":"unstyled","key":"9shb5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Верификация диагноза COVID-19 проводилась с использованием наборов \n“ALSENSE-SARS-CoV- 2-RT-qPCR” производства Альгимед Трейд (Республика \nБеларусь), “SARS-COV-2 ANTIGEN RAPID TEST” производства ACON Biotech \n(Hangzhou) Co., Ltd. (КНР), “Panbio COVID-19 Ag Rapid Test Device” производства\n\tAbbott Rapid Diagnostics (Германия).","type":"unstyled","key":"9vs41"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Инфекцию Cl. difficile выявляли с помощью ИХТ с определением в кале \nбольных токсинов А и В наборами производства ООО “МультиЛаб” (Республика\n Беларусь), а также “BioMaxima S.A.” (Польша).","type":"unstyled","key":"7i1bf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ультразвуковое исследование","type":"unstyled","key":"6r4g3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"УЗИ выполняли на аппаратах Logiq Е9 (фирма GE Healthcare, США) и \nMindray M7 (фирма Shenzhen Mindray BioMedical Electronics Co., Ltd, КНР)\n с конвексными 3,5-4,0 МГц и линейным 10,0 МГц датчиками без специальной\n подготовки пациентов к исследованию.","type":"unstyled","key":"e2ok8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Анализировались следующие ультразвуковые параметры: толщина \nтолстокишечной стенки; наличие паракольной и/или свободной асцитической \nжидкости в различных областях брюшной полости; повышение эхогенности \nприлегающей к воспаленной кишке жировой ткани и “увеличение” ее объема; \nнарушение стратификации стенки толстой кишки; утолщение стенки тонкой \nкишки более 3,0 мм; парез толстой кишки; токсический мегаколон.","type":"unstyled","key":"6ef69"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Измерение толщины кишечной стенки осуществлялось в продольном сечении в\n соответствии с рекомендациями Европейской федерации обществ ультразвука\n в медицине и биологии (European Federation of Societies for Ultrasound \nin Medicine and Biology - EFSUMB) с учетом наличия у органов \nжелудочно-кишечного тракта пятислойного строения стенки, включающего \nследующие структуры со стороны полости кишки: 1) гиперэхогенный слой, \nсоответствующий границе жидкость-стенка кишки и поверхность слизистой \nоболочки; 2) гипоэхогенный слой - слизистая оболочка; 3) гиперэхогенный \nподслизистый слой; 4) гипоэхогенная мышечная оболочка, 5) гиперэхогенная\n серозная оболочка [13, 14, 18]. Для определения толщины стенки кишки \nмаркеры располагались между поверхностным эхогенным (со стороны просвета\n кишки) и серозным слоями. В каждом из отделов ободочной кишки (слепой, \nвосходящей, поперечной, нисходящей, сигмовидной) толщина стенки \nизмерялась 2-4 раза. Фиксация эхограммы осуществлялась при наилучшей \nвизуализации стенки кишки и всех ее слоев, включая просвет кишки и часть\n регионарной пара- кольной клетчатки. Датчик при измерении толщины \nстенки кишки располагался перпендикулярно ее поверхности. В соответствии\n с рекомендациями EFSUMB нормальной толщиной кишечной стенки считали ее \nзначение до 2 мм, патологической - 3 мм и более [13, 18].","type":"unstyled","key":"fbptc"},{"data":{"image":{"id":"6859d17b301233086a7d5d65"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"2631g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Потеря стратификации кишечной стенки фиксировалась при отсутствии \nчеткого разделения ее на вышеуказанные слои за счет ухудшения или \nотсутствия визуализации подслизистого слоя.","type":"unstyled","key":"2llg4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Парезом толстой кишки считали отсутствие поступательного движения \nвнутрикишечного содержимого. Показателем токсического мегаколона считали\n диаметр толстой кишки более 60 мм [14, 18].","type":"unstyled","key":"4vot9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В группах 2NR, 2R, 2NR-COVID и 2R-COVID, кроме исходного УЗИ, \nпроводилось измерение параметров стенки толстой кишки на 8-10-й день от \nначала курса этиотропной терапии энтероколита, вызванного Cl. difficile.","type":"unstyled","key":"dpvgc"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Статистический анализ","type":"unstyled","key":"406ig"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В связи с распределением количественных показателей, отличном от \nнормального, использовались методы непараметрической статистики \n(U-критерий Манна-Уитни для независимых выборок). Данные представлялись в\n виде среднего значения и медианы с межквартильным размахом, а также с \nуказанием минимального и максимального значений выборки. Сравнение \nкатегориальных параметров проводилось с использованием критерия х2 для \nбинарных переменных. Граничные значения (cut-off) показателей толщины \nстенки толстой кишки как критериев тяжелого течения КДИ, ее рецидива \nопределялись с помощью общепринятого receiver operating characteristic- \nанализа (ROC-анализа) с оценкой чувствительности (Ч), специфичности (С),\n предсказательной ценности положительного результата (ПЦПР), \nпредсказательной ценности отрицательного результата (ПЦОР). Определение \nоптимальной комбинации ультразвуковых маркеров, свидетельствующих о \nналичии тяжелого течения энтероколита, вызванного Cl. difficile, а также\n изучение прогнозирования рецидива КДИ осуществлялось методом бинарной \nлогистической регрессии [23]. Качество модели оценивалось по площади под\n ROC-кривой (ППК) и 95% доверительного интервала (ДИ), учитывая малый \nразмер выборок, проводилась внутренняя валидация с использованием \nметодики бутстреп. Статистическая обработка полученных данных \nвыполнялась на персональном компьютере с применением стандартного пакета\n программ Statistica 10,0 StatSoft Inc., Okla., Microsoft Office Excel \n2019, MedCalc Statistical Software 18.9.1 и IBM SPSS Statistics \n26.0.0.1. При всех расчетах результаты считались значимыми при р < \n0,05.","type":"unstyled","key":"a4ug0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Результаты исследования","type":"unstyled","key":"8lhfh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Толщина стенки толстой кишки по ультразвуковым данным достоверно \nотличалась при парном сравнении в следующих группах пациентов: 1 и 2; 1 \n^OVID и 2-OOVID; 1 и 1-OOVID; 2NS и 2S; 2NS-aOVID и 2S^OVID; 2NR и 2R; \n2NR-OCVID и 2R-TOVID (р < 0,001); достоверных отличий толщины \nкишечной стенки не выявлено у пациентов нижеуказанных групп: 2 и 2-TOVID\n (р = 0,3410); 2NS и 2NS-OCVID (р = 0,0929); 2S и 2S-OCVID (р = 0,6430);\n 2NR и 2NR^OVID (р = 0,2913); 2R и 2R-TOVID (р = 0,2534) (рис. 2). \nПоражение толстой кишки при ПМК было распространенным, т.е. захватывало \nбольше двух отделов.","type":"unstyled","key":"71el9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Таким образом, при ААД с КДИ толщина стенки кишки была больше, чем при отсутствии Cl. difficile (рис. 3).","type":"unstyled","key":"707vq"},{"data":{"image":{"id":"6859d18ba2064858f113f067"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"4l6oo"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"При тяжелом ПМК (рис. 4а) толщина кишечной стенки статистически \nзначимо превышала аналогичные значения у пациентов с легким и \nсреднетяжелым течением заболевания (рис. 4б).","type":"unstyled","key":"cp422"},{"data":{"image":{"id":"6859d199a6e17d5a29edb819"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"33l5q"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В группе больных рецидивирующим энтероколитом, вызванным Cl. difficile, \nтолщина стенки толстой кишки после окончания стандартного этиотропного \nлечения была больше, чем в группе пациентов без рецидива этой инфекции \n(рис. 5).","type":"unstyled","key":"1rb5q"},{"data":{"image":{"id":"6859d1a70dfc251d3acd521f"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"bmjag"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Все перечисленные закономерности сохранялись при наличии COVID-19 в \nгруппах больных энтероколитом, вызванным Cl. difficile. Только среди \nпациентов с ААД без КДИ стенка кишки при COVID-19 была статистически \nзначимо больше, чем при отсутствии коронавирусной инфекции.","type":"unstyled","key":"def9u"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Тенденция к увеличению толщины стенки во всех остальных группах при \nCOVID-19 в сравнении с аналогичными значениями у пациентов без этой \nинфекции имела место, но различия были статистически незначимыми \n\n \n\n\t Оптимальным пограничным значением (cut-off) толщины стенки ободочной \nкишки, характеризующим наличие КДИ у пациентов с ААД, явился показатель \n“более 3,2 мм” (Ч - 79,5%, С - 92,9%, ПЦПР - 95,1%, ПЦОР - 72,2%, ППК = \n0,919, ДИ 0,854-0,962, p < 0,0001) в любом из ее отделов при \nтотальном поражении ободочной кишки; на фоне COVID-19 - значение “более \n4,0 мм” (Ч - 84,9%, С - 90,0%, ПЦПР - 93,6%, ПЦОР - 77,6%, ППК = 0,927, \nДИ 0,869-0,964, p < 0,0001).","type":"unstyled","key":"3m5vo"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Для разграничения тяжелого и среднетяжело- го/легкого течения \nэнтероколита, вызванного Cl. difficile, оптимальным был показатель \n“более 7,2 мм” в любом из ее отделов при тотальном поражении ободочной \nкишки (Ч - 91,3%, С - 98,1%, ПЦПР - 95,5%, ПЦОР - 96,2%, ППК = 0,974, ДИ\n 0,907- 997, p < 0,0001); на фоне COVID-19 - идентичное значение, \nт.е. “более 7,2 мм” (Ч - 90,3%, С- 92,8%, ПЦПР - 87,4%, ПЦОР - 94,4%, \nППК = 0,944, ДИ 0,872-0,982, p < 0,0001). Показатель толщины кишечной\n стенки более 7,2 мм был расценен как основной в ультразвуковой \nдифференциальной диагностике тяжелого и среднетяжелого/легкого течения \nКДИ. Увеличение граничного значения толщины кишечной стенки до 7,4 мм \nпозволило повысить специфичность диагностики тяжелого течения ПМК с 92,7\n до 96,4%, однако при этом чувствительность снижалась с 90,3 до 83,9%.","type":"unstyled","key":"10u6v"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В ходе исследования также сравнивалась частота выявления \nультразвуковых качественных характеристик у пациентов групп 2S \n(2S^OVID), с одной стороны, и групп 2NS (2NS^OVID) - с другой \nсоответственно. Установлено, что при тяжелом течении ПМК на фоне \nCOVID-19 чаще встречаются следующие качественные признаки, которые \nрасценены как дополнительные: 1) наличие паракольной свободной жидкости \nи/или асцитической жидкости в различных областях брюшной полости (х2 = \n41,35, р < 0,001); 2) повышение эхогенности прилегающей к воспаленной\n кишке жировой ткани и “увеличение” ее объема (х2 = 43,73, р < \n0,001); 3) нарушение стратификации стенки толстой кишки (х2 = 32,19, р \n< 0,001); 4) утолщение стенки тонкой кишки более 3,0 мм (%2 = 5,45, р\n = 0,0196); 5) парез толстой кишки (%2 = 43,72, р < 0,001); \n6)токсический мегаколон.","type":"unstyled","key":"93q9s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Чувствительность диагностики тяжелого течения КДИ при комбинации \nпоказателя “толщина кишечной стенки более 7,2 мм” и хотя бы одного из \nвышеуказанных ультразвуковых качественных признаков достигает 95,7%, \nспецифичность - 98,1% (ППК = 0,973, ДИ 0,906-0,997, p < 0,0001). На \nфоне COVID-19 чувствительность диагностики тяжелого течения КДИ при \nсочетании признаков “толщина кишечной стенки более 7,2 мм + \nдополнительные” составила 92,6% специфичность - 95,2%, (ППК = 0,964, ДИ \n0,899-0,987, p < 0,0001).","type":"unstyled","key":"85kaa"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Пограничным значением толщины стенки ободочной кишки, характеризующим \nразвитие рецидива энтероколита, вызванного Cl. difficile, в дальнейшем \nявился критерий “более 6,0 мм” (Ч - 75,0%, С - 100,00%, ПЦПР - 100,0%, \nПЦОР - 91,4%, ППК = 0,842, ДИ 0,701-0,935, p < 0,0001); на фоне \nCOVID-19 диагностические показатели имели следующий вид - “более 6,0 \nмм”: Ч - 92,3%, С - 100,00% ПЦПР - 100,0%, ПЦОР - 95,5%, ППК = 0,993, ДИ\n 0,884-1,000, p < 0,0001. При прогнозировании рецидива \nклостридиального энтероколита у пациентов с COVID-19 применение в \nкачестве граничного значения величины 6,1 мм при сохранении \nспецифичности диагностики 100,0% приводило к снижению чувствительности с\n 92,3 до 84,6%. Использование в этой же ситуации в качестве граничного \nзначения прогноза рецидива энтероколита величины 4,8 мм вызывало \nснижение специфичности диагностики с 100,0 до 95,2%, однако \nчувствительность сохранялась на уровне 92,3%.","type":"unstyled","key":"duf1h"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Обсуждение","type":"header-two","key":"ebpbu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Полученные результаты свидетельствуют о том, что у пациентов с \nэнтероколитом, вызванным Cl. difficile, основной ультразвуковой \nхарактеристикой при оценке толстой кишки является толщина стенки. Если \nэтот показатель при возникновении диареи на фоне или после приема \nантибиотиков превышает 3,2 мм, причем поражение распространяется на \nразные отделы ободочной кишки, существует высокая вероятность КДИ. \nСитуация с наличием диареи в отсутствие утолщения стенки кишки \nобъяснима, учитывая, что антибиотики значительно изменяют микробиом \nкишечника, однако необязательно, чтобы при этом в кишечной стенке \nпроисходили структурные изменения [24]. Также возможна некровавая \nинфекционная диарея без утолщения стенки кишки [25]. Кроме того, макро- \nлидный антибиотик эритромицин сам по себе действует как прокинетик, \nусиливающий кишечную перистальтику, так как способен связываться с \nмотилиновыми рецепторами [26].","type":"unstyled","key":"9l01v"},{"data":{"image":{"id":"6859d1b5ac3e102141fb56b1"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"8r4q"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В соответствии с полученными результатами в случае превышения \nпоказателем толщины кишечной стенки значения 7,2 мм можно \nдиагностировать тяжелое течение ПМК с достаточно высокой \nчувствительностью и специфичностью. Вместе с тем следует учитывать, что \nраспространенное утолщение кишечной стенки по данным интестинальной \nэхографии является неспецифическим симптомом и наблюдается при \nвоспалительных заболеваниях кишечника, мезентериальном тромбозе, \nишемическом колите, обтурационной непроходимости, а также амилоидозе и \nтуберкулезе кишечника. Локальное утолщение стенки толстой кишки с \nпоражением ее 1-2 отделов возможно при злокачественных опухолях, болезни\n Крона, эозинофильном колите, дивертикулите, тяжелых острых кишечных \nинфекциях, например сальмонеллезе [13, 18, 27, 28]. В случае ПМК при КТ и\n УЗИ наблюдается симптом “гармошки” (рис. 6), или, как его обычно \nназывают в англоязычной литературе, симптом “аккордеона”, связанный с \nотеком складок ободочной кишки преимущественно за счет подслизистого \nслоя [29, 30]. Считалось, что этот симптом специфичен для энтероколита, \nвызванного Cl. difficile, однако отдельные исследования такое \nпредположение не подтвердили, причем чувствительность признака составила\n около 13-15% [31, 32]. Хотя высокая специфичность симптома “гармошки” \nотсутствует, следует учитывать, что складки достигают весьма \nзначительной толщины преимущественно при ПМК [33].","type":"unstyled","key":"a7af5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Несмотря на то что основным признаком дифференциальной диагностики \nтяжелого и нетяжелого течения энтероколита, вызванного Cl. difficile, \nявляется толщина кишечной стенки, учет дополнительных признаков улучшает\n диагностику и позволяет оценивать динамику заболевания. Нередко именно \nдополнительный признак (особенно асцит) позволяет направить мысль врача \nна вероятность тяжелого течения ПМК. Дополнительные признаки сами по \nсебе могут нести важную информацию. В практической работе возможна \nситуация при тяжелой КДИ, когда объективно состояние больного \nухудшается, а частота стула уменьшается. Если при этом наблюдается парез\n толстой кишки, симптоматика становится объяснимой и подтверждает \nприближение катастрофы. Констатация токсического мегаколона имеет \nсамостоятельное значение, так как определяет кардинальное изменение \nдальнейшей тактики ведения пациента.","type":"unstyled","key":"fcgmk"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Выявленное в нашем исследовании утолщение стенки кишки в конце курса \nэтиотропного лечения с последующим развитием рецидива заболевания в \nдальнейшем может быть связано с сохранением воспалительного процесса в \nстенке кишки при неполной элиминации Cl. difficile за счет наличия \nвегетативных спор или высоковирулентного штамма возбудителя [5]. Поэтому\n в клинической практике особую важность имеет установление граничного \nзначения толщины кишечной стенки (более 6,0 мм в любом из отделов \nободочной кишки) для определения риска развития рецидива энтероколита, \nвызванного Cl. difficile, у пациента после проведенного полного курса \nэтиотропной терапии и при клиническом выздоровлении.","type":"unstyled","key":"ccg63"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Полученные результаты о толщине стенки кишки как ключевом \nультразвуковом показателе прогноза рецидива энтероколита, вызванного Cl.\n difficile, хорошо согласуются с современной парадигмой ведения \nязвенного колита с учетом результатов интестинального УЗИ. \nИсследованиями последних лет установлено, что оценка ультразвуковых \nхарактеристик кишечной стенки является надежным показателем активности и\n распространенности воспаления, причем эта информация может быть \nключевой для выбора эскалационного, поддерживающего или деэскалационного\n варианта лечения язвенного колита[14, 34].","type":"unstyled","key":"6bh6j"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"При COVID-19 логично ожидать утолщение стенки кишки даже в случае \nотсутствия КДИ. Известно, что одной из мишеней вируса SARS- CoV2 \nявляется желудочно-кишечный тракт [19]. Действительно, в группе больных \nCOVID-19 без КДИ толщина кишечной стенки была больше (р < 0,0001), \nчем при ААД с отсутствием как микрорга- низма Cl. difficile, так и \nвируса SARS-CoV2. При сочетании COVID-19 и энтероколита, вызванного Cl. \ndifficile, вероятно, имеет место суммация эффектов, приводящих к \nутолщению кишечной стенки. В случае отсутствия COVID-19 граничные \nдиагностические значения толщины кишечной стенки для ААД, вызванной КДИ \n(3,2 мм), оказались несколько меньше, чем при наличии вируса SARS-CoV2 \n(4,0 мм).","type":"unstyled","key":"9982f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Можно предполагать, что значительное утолщение кишечной стенки в \nрезультате тяжелой КДИ существенно превосходит местный эффект вируса \nSARS-CoV2, и поэтому граничное значение толщины стенки кишки оказалось \nсопоставимым при отсутствии и наличии COVID-19. Аналогичная ситуация \nпрослеживается в случае оценки вероятности рецидива клостридиального \nэнтероколита.","type":"unstyled","key":"5dv19"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Таким образом, использование интестинальной эхографии для оценки \nкишечной стенки и окружающих структур позволяет детализировать \nдиагностику энтероколита, вызванного Cl. difficile.","type":"unstyled","key":"a2s1l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Выводы","type":"header-two","key":"6atah"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Если антибиотик-ассоциированная диарея по данным ультразвукового \nисследования сопровождается распространенным утолщением кишечной стенки \nвеличиной более 3,2 мм, высоковероятно наличие энтероколита, вызванного \nCl. difficile. В случае диареи у пациентов с COVID-19 обнаружение \nкишечной стенки толщиной более 4,0 мм указывает на наличие \nклостридиальной инфекции при исключении патологии кишечника ишемического\n генеза.","type":"unstyled","key":"5erqq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Тяжелое течение клостридиального энтероколита при эхографии \nхарактеризуется распространенным увеличением толщины толстокишечной \nстенки с максимальным значением более 7,2 мм. Кроме того, возможны \nдополнительные ультразвуковые признаки тяжелого течения энтероколита, \nвызванного Cl. difficile: наличие пара- кольной свободной жидкости и/или\n асцитической жидкости в различных областях брюшной полости; повышение \nэхогенности прилегающей к воспаленной кишке жировой ткани (сальника) и \n“увеличение” ее объема; нарушение стратификации стенки толстой кишки; \nутолщение стенки тонкой кишки более 3,0 мм; парез толстой кишки; \nтоксический мегаколон.","type":"unstyled","key":"52lgk"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Сохранение у пациентов с энтероколитом, вызванным Cl. difficile, \nутолщения кишечной стенки более 6,0 мм по результатам ультразвукового \nисследования после проведения стандартного курса лечения с достижением \nклинического целевого результата (отсутствие диареи, нормализация \nтемпературы и лабораторных показателей) является предиктором рецидива \nзаболевания.","type":"unstyled","key":"co5gu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В случае сочетания энтероколита, вызванного Cl. difficile, с COVID-19 \nможно использовать вышеописанные ультразвуковые диагностические критерии\n псевдомембранозного колита при установлении его тяжелого течения и \nвысокой вероятности рецидива.","type":"unstyled","key":"b2mse"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Список литературы","type":"unstyled","key":"54efl"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Palestro C.J., Brandon D.C., Dibble E.H. et al. FDG \nPET in Evaluation of Patients With Fever of Unknown Origin: AJR Expert \nPanel Narrative Review. Am. J. Roentgenol. 2023; 221 (2): 151-162","type":"unstyled","key":"b6lun"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Тимина И.Е., Бурцева Е.А., Пяткова И.И., Кармаза- новский ГГ. Возможности ультразвуковой диагностики параганглиом шеи. Медицинская визуализация.\n 2024; 28 (1): 65-75. Timina I.E., Burtseva E.A., Pyatkova I.I., \nKarmazanovsky G.G. Possibilities of ultrasound diagnostics of \nparagangliomas of the neck. Medical Visualization. 2024; 28 (1): 65-75.","type":"unstyled","key":"k5ns"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Мартиросян Э.А., Кармазановский Г.Г., Соколова Е.А., Глотов А.В., \nМарапов Д.И. Подслизистые образования желудка: новый инструмент для \nдифференциальной диагностики гастроинтестинальных стромальных опухолей и\n лейомиом при компьютерной томографии с контрастным усилением. \nМедицинская визуализация. 2020; 24 (4): 27-41.","type":"unstyled","key":"cqhao"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Martirosyan E.A., Karmazanovsky G.G., Sokolova E.A. et al. Submucosal\n gastric lesions: a CECT-based tool for differential diagnosis between \ngastrointestinal stromal tumor and leiomyoma. Medical Visualization. \n2020; 24 (4): 27-41.","type":"unstyled","key":"1lnln"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Kelly C.R., Fischer M., Allegretti J.R. et al. ACG \nClinical Guidelines: Prevention, Diagnosis, and Treatment of \nClostridioides difficile Infections. Am. J. Gastroenterol. 2021; 116 \n(6): 1124-1147.","type":"unstyled","key":"6p6df"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ивашкин В.Т., Ляшенко О.С., Драпкина О.М., Алексеева\n О.П., Алексеенко С.А., Андреев Д.Н., Барановский А.Ю., Голощапов О.В., \nЖелезнова Н.В., Зольникова О.Ю., Кляритская И.Л., Корочанская Н.В., \nЛапина Т.Л., Маев И.В., Масленников Р.В., Мязин Р.Г., Павлов П.В., \nПерекалина М.В., Писаренко Н.А., Повторейко А.В., Полуэктова Е.А., \nСекретарева Л.А., Ткачев А.В., Трошкина Ю.М., Трухманов А.С., Ульянин \nА.И., Филатова С.Г., Цуканов В.В., Шифрин О.С. Практические рекомендации\n Научного сообщества по содействию клиническому изучению микробиома \nчеловека, Российской гастроэнтерологической ассоциации и Российского \nобщества по профилактике неинфекционных заболеваний по диагностике и \nлечению Clostridioides difficile (C. difficile)- ассоциированной болезни\n у взрослых. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, \nколопроктологии. 2023; 33 (3)","type":"unstyled","key":"42svh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ivashkin V.T., Lyashenko O.S., Drapkina O.M. et al. \nClinical Practice Guidelines of the Scientific Society for the Clinical \nStudy of Human Microbiome, of the Russian Gastroenterological \nAssociation and the Russian Society for the Prevention of \nNoncommunicable Diseases on the Diagnosis and Treatment of \nClostridioides difficile (C. difficile)-associated Disease in Adults. \nRussian Journal of Gastroenterology, Hepatology, Coloproctology. 2023; \n33 (3): 85-119","type":"unstyled","key":"939qr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Goodman P.C., Federle M.P. Pseudomembranous colitis. J. Comput. Assist. Tomogr. 1980; 4 (3): 403-404","type":"unstyled","key":"d92kn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Okafor C.M., Clogher P., Olson D. et al. Trends in \nand Risk Factors for Recurrent Clostridioides difficile Infection, New \nHaven County, Connecticut, USA, 2015-2020. Emerg. Infect. Dis. 2023; 29 \n(5): 877-887","type":"unstyled","key":"389p4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Granata G., Bartoloni A., Codeluppi M. et al. On \nBehalf Of The CloVid Study Group. The Burden of Clostridioides Difficile\n Infection during the COVID-19 Pandemic: A Retrospective Case-Control \nStudy in Italian Hospitals (CloVid). J. Clin. Med. 2020; 9 (12): 3855.","type":"unstyled","key":"128hu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Lewandowski K., Rosotowski M., Kaniewska M. et al. \nClostridioides difficile infection in coronavirus disease 2019 \n(COVID-19): an underestimated problem? Pol. Arch. Intern. Med. 2021; 131\n (2): 121-127.","type":"unstyled","key":"ftvja"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Megibow A.J., Streiler M.L., Balthazar E.J., Bosniak\n M.A. Pseudomembranous colitis: diagnosis by computed tomography. J. \nComput. Assist. Tomogr. 1984; 8: 281-283.","type":"unstyled","key":"8h2bl"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Bolondi L., Ferrentino M., Trevisani F. et al. \nSonographic appearance of pseudomembranous colitis. J. Ultrasound. Med. \n1985; 4(9): 489-492.","type":"unstyled","key":"33gs2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Downey D.B., Wilson S.R. Pseudomembranous colitis: sonographic features. Radiology. 1991; 180 (1): 61-64.","type":"unstyled","key":"6tpss"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Nylund K., Maconi G., Hollerweger A. et al. EFSUMB \nRecommendations and Guidelines for Gastrointestinal Ultrasound. \nUltraschall Med. 2017; 38 (3): 273-284.","type":"unstyled","key":"5idd"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Maconi G., Nylund K., Ripolles T. et al. EFSUMB \nRecommendations and Clinical Guidelines for Intestinal Ultrasound (GIUS)\n in Inflammatory Bowel Diseases. Ultraschall Med. 2018; 39 (3): \n304-317.","type":"unstyled","key":"482lq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Петрук М.Н., Нешитов С.П. Псевдомембранозный колит. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2009;\n 4: 55-60. Petruk M.N., Neshitov S.P. Pseudomembranous colitis. \nKhirurgiya. Zurnal im. N.I. Pirogova = Pirogov Russian Journal of \nSurgery. 2009; 4: 55-60. (In Russian)","type":"unstyled","key":"fqueb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Алексеечкина О.А., Дубров Э.Я., Владимирова Е.С. Возможности \nультразвукового исследования в диагностике псевдомембранозного колита у \nхирургических больных. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии,\n колопроктологии. 2012; 21 (2): 29-35. Alekseechkina O.A., Dubrov E.Ya. \nVladimirova E.S. Possibilities of ultrasound examination in the \ndiagnosis of pseudomembranous colitis in surgical patients. Russian Journal of Gastroenterology, Hepatology, Coloproctology. 2012; 21 (2): 29-35. (In Russian)","type":"unstyled","key":"abmmg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Sartelli M., Di Bella S., McFarland L.V. et al. 2019\n update of the WSES guidelines for management of Clostridioides \n(Clostridium) difficile infection in surgical patients. Wld J. Emerg. Surg. 2019; 14: 8.","type":"unstyled","key":"c74fp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Практическое руководство по ультразвуковой диагностике. Общая ультразвуковая диагностика. Изд. 3-е Под ред. В.В. Митькова. М.: ВИДАР, 2019. 756 с. Practical guide to ultrasound diagnostics. General ultrasound diagnostics. 3rd ed / Ed. V.V. Mitkov. Moscow: VIDAR, 2019. 756 p. (In Russian)","type":"unstyled","key":"7f2i5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Тимербулатов М.В., Аитова Л.Р, Гришина Е.Е., Сакаев Э.М., Щекин В.С., \nЩекин С.В., Низамутдинов Т Р. Тяжелый псевдомембранозный колит на фоне \nперенесенной коронавирусной инфекции. Хирургия. Журнал им. Н.И. \nПирогова. 2022; 8: 53-60.","type":"unstyled","key":"2g5ad"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Timerbulatov M.V., Aitova L.R., Grishina E.E. et al. Severe\n pseudomembranous colitis in patients with previous coronavirus \ninfection. Khirurgiya. Zurnal im. N.I. Pirogova = Pirogov Russian \nJournal of Surgery. 2022; 8: 53-60","type":"unstyled","key":"85j7g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Song J.H., Kim YS. Recurrent Clostridium difficile \nInfection: Risk Factors, Treatment, and Prevention. Gut Liver. 2019; 13 \n(1): 16-24.","type":"unstyled","key":"8t3bv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Filip S.S., Slivka R.M., Bratasiuk A.M., Skrypynets \nY.P, Shitev A.I. Pseudomembranous colitis as a complication in Covid-19.\n Wiad. Lek. 2024; 77 (3): 450-455.","type":"unstyled","key":"6i00b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ma G.K., Brensinger C.M., Wu Q. Increasing incidence\n of multiply recurrent Clostridium difficile infection in the United \nStates: a cohort study. Ann. Intern. Med. 2017; 167 (3): 152-158.","type":"unstyled","key":"1ib7k"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Van Smeden M., Reitsma J.B., Riley R.D. Clinical \nprediction models: diagnosis versus prognosis. J. Clin. Epidemiol. 2021;\n 132: 142-145.","type":"unstyled","key":"1djae"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Patangia D.V., Anthony Ryan C., Dempsey E. et al. \nImpact of antibiotics on the human microbiome and consequences for host \nhealth. Microbiologyopen. 2022; 11 (1): e1260.","type":"unstyled","key":"7e76g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Chun P, Lim T.J., Hwang E.H. et al. Clinical \nCharacteristics and Ultrasonographic Findings of Acute Bacterial \nEnterocolitis in Children. Pediatr. Gastroenterol. Hepatol. Nutr. 2017; \n20 (2): 107-113.","type":"unstyled","key":"44pnu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Takeshita E., Matsuura B., Dong M.J. et al. \nMolecular characterization and distribution of motilin family receptors \nin the human gastrointestinal tract. Gastroenterology. 2006; 41 (3): \n223-230.","type":"unstyled","key":"cbgfr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Dietrich C.F., Hollerweger A., Dirks K. et al. \nEFSUMB Gastrointestinal Ultrasound (GIUS) Task Force Group: Celiac sprue\n and other rare gastrointestinal diseases ultrasound features. Med. \nUltrason. 2019; 21 (3): 299-315","type":"unstyled","key":"6d2f4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Dirks K., Calabrese E., Dietrich C. et al. EFSUMB \nPosition Paper: Recommendations for Gastrointestinal Ultrasound (GIUS) \nin Acute Appendicitis and Diverticulitis. Ultraschall Med. 2019; 40 (2):\n 163-175.","type":"unstyled","key":"11qg6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"O'Sullivan S.G. The accordion sign. Radiology. 1998; 206 (1): 177-178.","type":"unstyled","key":"1gdn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ramachandran I., Sinha R., Rodgers P \nPseudomembranous colitis revisited: spectrum of imaging findings. Clin. \nRadiol. 2006; 61 (7): 535-544.","type":"unstyled","key":"cfemv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Macari M., Balthazar E.J., Megibow A.J. The \naccordion sign at CT: a nonspecific finding in patients with colonic \nedema. Radiology. 1999; 211 (3): 743-746.","type":"unstyled","key":"c1ap1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Duffin C., Mirpour S., Catanzano T., Moore C. \nRadiologic Imaging of Bowel Infections. Semin. Ultrasound CT MR. 2020; \n41 (1): 33-45.","type":"unstyled","key":"cbd3l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Horton K.M., Corl F.M., Fishman E.K. CT evaluation of the colon: inflammatory disease. Radiographics. 2000; 20 (2): 399-418","type":"unstyled","key":"6gmql"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Helwig U., Fischer I., Hammer L. et al. Transmural \nResponse and Transmural Healing Defined by Intestinal Ultrasound: New \nPotential Therapeutic Targets? J. Crohns. Colitis. 2022; 16 (1): 57-67.","type":"unstyled","key":"r89c"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Авторы:","type":"unstyled","key":"cgeoi"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Пиманов Сергей Иванович - доктор мед. наук, профессор, заведующий \nкафедрой внутренних болезней и ультразвуковой диагностики факультета \nповышения квалификации и переподготовки кадров УО “Витебский \nгосударственный ордена Дружбы народов медицинский университет”, Витебск,\n Беларусь.","type":"unstyled","key":"cfbs7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Руцкая Ирина Александровна - врач ультразвуковой диагностики, \nврач-инфекционист УЗ “Витебская областная клиническая инфекционная \nбольница”, Витебск, Беларусь","type":"unstyled","key":"9kis9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"j2qK85eN1lMR3RvCbwXq"}],"entityMap":{}},"mentions":[]}