Утро просачивалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая спальню в унылые серо-розовые тона. Аня лежала неподвижно, глядя в потолок. Вчерашний скандал, как осколки разбитого зеркала, ранил память. Слова, брошенные в сердцах, теперь звучали невыносимо громко и жестоко. Она помнила, как ждала его с работы. Как готовила его любимую карбонару, стремясь создать уют в их маленькой, но такой родной квартире. Как надела то самое платье, которое, как он говорил, подчеркивало ее глаза. Но когда он вошел, в его глазах не было тепла. Лишь усталость и отстраненность. Он чмокнул ее в щеку, не глядя, и прошел в душ. А потом… потом она почувствовала запах. Не ее духов. Не его одеколона. Что-то чужое, сладковато-приторное, въедливое. Запах, казалось, пропитал всю рубашку, висевшую на спинке стула. "Чья это рубашка?" – спросила она, стараясь говорить спокойно. Он замер. На мгновение. Но этого было достаточно. В его глазах мелькнул страх, которого она никогда раньше не видела. "Это… рубашка коллеги