Автор: Матвей Раздельный, боец подразделения Захара Прилепина «Родня»
///
Бабая вспоминаю.
Вот за плечо его держу, а вот он передо мной сидит на месте гибели Захарченко.
А скоро и он погибнет.
БАБАЙ
.
Бабай, дорогой Бабай, белорусский русский.
Когда ты шёл к террикону в бронике и разгрузке,
то сокращал дистанцию, отчаянно торопился.
Говорил: «Я ещё не женился». Ты уже не женился.
.
В свои пятьдесят с лишком лет — беспримерно юный.
Рождённый в третьем месяце после июня,
ты с пушкинской простотой рассуждал о мiре,
легко отправляясь в наряд по карательной кулинарии.
.
В наряд на КП в первый раз заступил со мною.
Вернувшийся с полигона, пропахший прелью лесною,
похожий на егеря, спрашивал: «Как дежурить?».
А я отвечал: «Всё будет в полном ажуре».
.
Какой-то ты был потерянный, сиротливый,
как будто полка и сын, и отец. Счастливый,
что наконец добрался до праведной мясорубки.
И говорил столь буднично о своём поступке:
.
мол, что тут такого, «я в Минку* хотел навечно,
не взяли по возрасту, глупо и бессердечно,
ведь я же просрочен на считанные недели».
Рассказывал, что в Москве был давно при деле,
.
любил одну женщину, звал её замуж вроде,
она отказала: «Вернись-ка сперва, юродивый».
А ты не вернулся. Ты рядом полёг с «двухсотым»,
которого нёс под «птичками», на высоты
.
недосягаемые сам вознесясь при этом.
И чтобы тебя описать, недостаточно быть поэтом.
А помнишь, Бабай, как ты в Кальмиус погружался
январским тем утром, когда Иисус рождался?
.
Как жаждал отведать водки, уволившись в День Победы,
вновь выкованной тобой (а не той, что ковали деды)?
Как дёргали за язык нас невыдуманные черти,
и мы в курилке шутили о нашей грядущей смерти.
23–28 марта 2025 года
—————
* Минка (воен. сленг) — Минобороны.
