Когда речь заходит о противостоянии на Ближнем Востоке, внимание чаще всего приковано к палестино-израильскому конфликту. Однако не менее значимый, хотя и менее обсуждаемый в масс-медиа, — это долгий и опасный конфликт между Израилем и Ираном. Что особенно удивительно, эти две страны когда-то были союзниками. Сегодня же они — стратегические враги, стоящие по разные стороны почти всех региональных конфликтов. История их отношений — это история драматических перемен, идеологических разломов и геополитических расчетов.
Золотые годы сотрудничества: Израиль и шахский Иран
В 1950-е и 1960-е годы отношения между Израилем и Ираном были почти образцовыми, несмотря на то что Иран был мусульманским государством, а Израиль — еврейским. Причина в прагматизме: и Тегеран, и Тель-Авив видели в арабских националистических режимах (особенно в Египте под руководством Насера) общую угрозу.
Во времена шаха Мохаммеда Резы Пехлеви Иран де-факто признавал Израиль и тесно с ним сотрудничал — экономически, военно и разведывательно. Израиль помогал Ирану в развитии сельского хозяйства, а Моссад и Савак (иранская служба безопасности) обменивались информацией. Израиль получал иранскую нефть, а Иран — технологии и опыт. Это было время стратегического расчёта, когда идеология уступала место интересам.
1979: Исламская революция и разрыв эпох
Коренной перелом произошёл в 1979 году, когда исламская революция в Иране свергла шаха. Аятолла Рухолла Хомейни, ставший новым лидером страны, провозгласил курс на исламизацию и борьбу с "врагами ислама", в числе которых Израиль оказался одним из первых.
С этого момента иранская риторика стала откровенно антисионистской. Израиль начали называть "малым сатаной" (в отличие от США — "большого сатаны"). Было закрыто израильское представительство, и Тегеран стал поддерживать палестинские и ливанские шиитские организации, в том числе "Хезболлу", которая с 1980-х годов ведёт борьбу с Израилем.
Идеология против прагматизма
С точки зрения Ирана, Израиль — это искусственно созданное государство на "оккупированной мусульманской земле". Для ИРИ (Исламской Республики Иран) поддержка Палестины стала неотъемлемой частью государственной идеологии. Антиизраильская риторика используется не только как внешнеполитический инструмент, но и как средство мобилизации населения.
Израиль же рассматривает Иран как своего главного стратегического противника, особенно после начала ядерной программы ИРИ в 1990-х годах. Страх перед появлением у Ирана ядерного оружия стал определяющим фактором израильской политики. Израиль активно добивался международных санкций против Тегерана, а также подозревается в кибератаках и ликвидации иранских ученых-ядерщиков.
Современность: тени над Ближним Востоком
Сегодня Израиль и Иран вели непрямую войну на территории третьих стран: в Сирии, Ираке, Ливане и даже Йемене. Израиль регулярно наносит удары по иранским военным объектам в Сирии, опасаясь укрепления позиций "Хезболлы" и Корпуса стражей исламской революции. Иран, в свою очередь, поддерживает антиизраильские силы деньгами, оружием и технологиями.
Иранская ядерная программа остаётся камнем преткновения. Несмотря на периодическое возвращение к переговорам, доверие между странами практически отсутствует. Израиль заявляет, что не допустит появления у Ирана ядерного оружия и готов действовать в одиночку, если потребуется.
Есть ли выход из тупика?
При всём драматизме конфликта, эксперты указывают: противостояние Ирана и Израиля не является неразрешимым. Оно не основано на древней вражде или этнической ненависти, а в большей степени — на политике, идеологии и борьбе за региональное влияние.
Теоретически, изменение режима в Иране, либерализация или смена идеологических ориентиров могли бы привести к потеплению отношений. Однако пока внутренняя ситуация в Иране остаётся напряжённой, а Ближний Восток — полем конфронтации, такой сценарий кажется маловероятным.
Заключение
История отношений Израиля и Ирана — это урок о том, как быстро могут меняться альянсы и как идеология способна перечеркнуть годы сотрудничества. Сегодня обе страны выступают в роли ключевых игроков, но по разные стороны баррикад. Регион продолжает жить под угрозой эскалации, где каждый новый инцидент может стать искрой в пороховой бочке.