– Опять ты со своими рисунками! – раздражённо бросил папа. – Лучше бы математикой занималась, а не ерундой страдала. Мать твоя точно такая же была – витала в облаках!
Маша молча сложила альбом с набросками. Спорить было бесполезно – папа терпеть не мог, когда она рисовала. Считал пустой тратой времени. Сам он работал инженером на заводе и хотел, чтобы дочь пошла по его стопам.
– В субботу к репетитору пойдёшь, – добавил папа. – Договорился уже. Через год ЕГЭ, а у тебя по физике трояк висит.
– Пап, но в субботу же выставка в художественном музее! Я билет купила!
– Какая ещё выставка? Вернёшь билет и точка. Нечего по музеям шататься.
Маша прикусила губу. На выставку современной графики она собиралась полгода – там должны были показывать работы её любимого художника. Копила на билет из карманных денег, отказывая себе во всём.
– Может, в воскресенье к репетитору? – робко предложила она.
– Я сказал – в субботу! И хватит спорить! Думаешь, я зря деньги на репетитора трачу? Мать твоя вон чего добилась со своим искусством? Живёт непонятно где, непонятно на что!
Маша вздрогнула. Папа редко упоминал маму – они развелись, когда Маше было восемь. С тех пор она видела маму всего несколько раз. Папа говорил, что мама уехала в другой город, пытается там устроить свою жизнь. Но толком ничего не объяснял.
Вечером Маша лежала на кровати и листала свой альбом. Рисовала она с детства – сначала неумело, потом всё лучше. В художественную школу папа отдавать не захотел, пришлось учиться самой – по урокам из интернета, по книгам из библиотеки. Иногда казалось, что рисование – единственное, что держит её на плаву в этом сером мире.
Телефон завибрировал. Сообщение от Алёши – одноклассника, который тоже увлекался искусством.
«Привет! Идёшь завтра на выставку? Может, вместе?»
Маша прочитала сообщение три раза. Алёша нравился ей уже полгода, но она боялась, что он относится к ней просто как к другу. А тут такое предложение!
«Не могу, – набрала она дрожащими пальцами. – Папа заставляет к репетитору идти».
«Жаль( Я так хотел с тобой сходить. Ну ладно, в другой раз!»
Маша уткнулась лицом в подушку. В другой раз! А когда он будет, этот другой раз? Алёша был популярным парнем, вокруг него всегда крутились девчонки. Вряд ли он будет долго ждать.
На следующий день после школы Маша брела домой окольными путями. Не хотелось возвращаться в квартиру, где папа опять будет ворчать про учёбу и ругать искусство. Свернула в старый квартал, где раньше часто гуляла с мамой.
Вот скверик с фонтаном – выключенным сейчас, в марте. Вот старая липа, под которой они устраивали пикники. А вот и тот самый антикварный магазинчик, куда мама любила заглядывать.
Маша остановилась у витрины. Среди старых ваз и статуэток лежал потрёпанный фотоальбом. Что-то знакомое мелькнуло на обложке. Маша вошла внутрь.
– Можно посмотреть альбом из витрины? – спросила она у пожилой продавщицы.
– Конечно, милая. Только что принесли, ещё цену не поставила.
Маша открыла альбом и замерла. С первой же страницы на неё смотрела мама – молодая, смеющаяся, с мольбертом в руках. Рядом стоял незнакомый мужчина с бородой, тоже с кистями.
Дальше – больше. Мама на пленэре, мама на выставке своих работ, мама получает какую-то награду. И везде тот же бородатый мужчина. На одной фотографии они обнимаются, и у мамы на пальце обручальное кольцо.
Но это было не папино кольцо. Маша хорошо помнила родительские кольца – простые, гладкие. А это было с камнем, необычное.
Руки задрожали. Маша перелистнула ещё несколько страниц. Вот мама с огромным животом – беременная. Вот она с младенцем на руках. Младенец был похож на Машу в детстве, те же фотографии были в домашнем альбоме.
Только рядом стоял не папа. Рядом был всё тот же бородач.
– Сколько стоит альбом? – спросила Маша севшим голосом.
– Да забирай так, милая. Всё равно никому не нужен чужой хлам.
Маша вышла на улицу, крепко прижимая альбом к груди. Села на лавочку в сквере и снова открыла его. На последних страницах были документы – какие-то справки, письма. Она прочитала одно:
«Любимая, я понимаю, как тебе тяжело. Но ты должна бороться за дочь! Она не может расти без матери. Приезжай ко мне, мы что-нибудь придумаем. Твой П.»
Датировано письмо было девять лет назад. Сразу после развода.
Маша достала телефон и открыла поисковик. Набрала имя с конверта – Павел Северин. Выскочила первая же ссылка – известный художник-график, преподаёт в художественной академии.
Сердце заколотилось. Маша нажала на ссылку «Контакты». Там был адрес мастерской. В том же городе, совсем недалеко.
Она встала и пошла, даже не думая. Ноги сами несли её по улицам. Мастерская оказалась в старом доме с высокими окнами. Маша поднялась на третий этаж, остановилась у двери. На табличке значилось: «П. Северин. Художественная мастерская».
Постучала.
– Войдите! – раздалось изнутри.
Маша толкнула дверь. Просторное помещение было залито светом из огромных окон. Повсюду – картины, эскизы, мольберты. А у окна стоял тот самый мужчина с фотографий. Постаревший, поседевший, но узнаваемый.
– Здравствуйте, – выдавила Маша. – Я… я нашла этот альбом.
Мужчина обернулся. Увидел альбом в её руках и побледнел.
– Откуда он у тебя?
– В антикварном магазине был. Это ведь мама? Моя мама?
Павел медленно кивнул.
– Ты Маша. Господи, как ты выросла. Как похожа на неё.
– Вы были вместе? До папы?
– Нет, – Павел покачал головой. – Не до. Мы встретились, когда твоя мама уже была замужем. На выставке. Я преподавал, она пришла посмотреть работы студентов. Мы… мы не хотели, чтобы так получилось. Но не смогли друг без друга.
Маша села на стул. Ноги не держали.
– Папа узнал?
– Да. Лена сама рассказала. Не могла больше врать. Хотела уйти ко мне, забрать тебя. Но твой отец… он пригрозил, что через суд отберёт тебя. У него были связи, деньги. А мы – два нищих художника. Лена испугалась потерять тебя совсем.
– И уехала?
– Пыталась устроиться в другом городе, найти работу получше, снять жильё. Хотела потом приехать за тобой, когда встанет на ноги. Писала письма, но твой отец их не отдавал. Звонила, но он не давал ей с тобой говорить. А потом…
Павел замолчал.
– Что потом? – прошептала Маша.
– Авария. Три года назад. Она ехала к тебе на день рождения. Купила билет, села в автобус. Он попал в аварию по дороге.
Маша закрыла лицо руками. Папа сказал тогда, что мама не приехала, потому что ей неинтересно. Что забыла про дочь совсем.
– Она любила тебя, – тихо сказал Павел. – Очень любила. В каждом письме спрашивала, как ты. Я иногда видел вас издалека – она просила следить, всё ли у тебя хорошо. Знаешь, она так радовалась, когда узнала, что ты рисуешь.
– Откуда узнала?
– Я видел твои работы в интернете. Ты же выкладываешь в группе молодых художников. Показал ей. Она плакала от счастья.
Маша смотрела на свои руки. Всё встало на места – почему папа так ненавидел её рисование. Это напоминало ему о маме, о том, что она ушла к другому.
– Можно мне альбом оставить? – спросил Павел. – Это всё, что у меня осталось от неё.
– Нет, – Маша покачала головой. – Мне он нужен. Но я буду приходить. Если можно. Вы ведь преподаёте?
– Конечно. Приходи в любое время. Я покажу тебе мамины работы – они у меня сохранились.
Маша вышла из мастерской как в тумане. Села в автобус, доехала до дома. Папа ждал её на кухне с грозным видом.
– Где ты шлялась? Репетитор звонил, говорит, не пришла!
Маша молча положила альбом на стол, открыла на первой странице.
Папа взглянул и окаменел.
– Где ты это взяла?
– Нашла. Случайно. Пап, почему ты мне врал? Почему говорил, что мама меня бросила?
Папа сел на стул, постарев на десять лет.
– Я хотел как лучше. Чтобы ты не страдала. Чтобы не ждала её.
– Она умерла, да? Три года назад. В аварии.
Папа кивнул.
– Она ехала ко мне на день рождения. А ты сказал, что ей неинтересно.
– Маша, я…
– Всё эти годы она пыталась со мной связаться. А ты не давал. Из-за твоей гордости я потеряла маму совсем!
Маша выбежала из кухни, хлопнула дверью своей комнаты. Рыдала в подушку, пока не заснула от усталости.
Проснулась от стука. Папа стоял в дверях с виноватым видом.
– Маша, давай поговорим. Спокойно.
Она села на кровати, обхватив колени руками.
– Я любил твою маму, – начал папа. – Очень любил. Когда узнал про… про него, мир рухнул. Я не мог простить. И не мог отпустить тебя. Ты была всем, что у меня осталось.
– Но я имела право знать.
– Да. Имела. Прости меня. Я думал, так будет лучше. Что ты забудешь её и не будешь мучиться. А вышло наоборот.
Папа помолчал.
– Этот Северин… он хороший человек. Я наводил справки тогда. Порядочный, талантливый. Просто я его возненавидел за то, что мама выбрала его.
– Он предложил учить меня рисованию.
Папа вздохнул.
– Если хочешь – учись. Я больше не буду запрещать. И на выставку можешь идти. К репетитору в воскресенье сходишь.
Маша встала и обняла отца. Он неловко погладил её по голове.
– Просто не бросай математику совсем, ладно? А то на художника учиться – это тоже экзамены сдавать надо.
– Не брошу, пап.
Вечером Маша написала Алёше: «Появился билет на завтра. Пойдём вместе?»
Ответ пришёл мгновенно: «Конечно! Класс! Встретимся у входа в 11?»
Маша улыбнулась и открыла альбом с набросками. Начала рисовать – маму молодой, с мольбертом в руках. Живой и счастливой. Такой, какой она была на самом деле.
За окном темнело. Март медленно уступал место весне. И казалось, что вместе с ним уходит что-то тяжёлое, что давило все эти годы. Начиналась новая жизнь – честная, без тайн и лжи.
Маша рисовала и улыбалась. Завтра она пойдёт на выставку с мальчиком, который ей нравится. Потом зайдёт к Павлу в мастерскую – посмотреть мамины картины. А вечером вернётся домой, к папе, который наконец научился её понимать.
Всё будет хорошо. Она знала это точно.