30 лет назад началась Афганская война, причины которой до сих пор окутаны тайной.
Престарелые советские вожди были настолько неуверенны в разумности задуманной акции, что своё решение оформили лишь в одном экземпляре, написанном от руки лично Константином Черненко, стыдливо назвав этот уникальный документ «К положению «А», а предстоящее вторжение замаскировав казённым словом «мероприятие».
Что же касается наших афганских друзей, то тут и вовсе произошёл полный конфуз, потому что их, моливших Кремль об оказании военной поддержки, воины-интернационалисты и наказали первым делом. Глава государства Х. Амин был убит 27 декабря в ходе штурма его резиденции силами спецподразделений КГБ и ГРУ, которые только что вошли в Кабул, а людей из его окружения на долгие годы упрятали в тюрьму.
И лишь на Западе, публично выразив своё возмущение «оккупацией Афганистана», большие политики и люди из спецслужб довольно потирали руки: Советы угодили в ловушку, из которой нет выхода.
Судя по опубликованным в Штатах мемуарам разведчиков и сенаторов, уже к середине 80-х годов только по линии ЦРУ на поддержку моджахедов ежегодно выделялись почти полтора миллиарда долларов. Ещё примерно столько же давали Саудовская Аравия и другие страны. При этом надо заметить, что доллар в те годы был гораздо весомее, чем сейчас.
Ни одно повстанческое движение за всю историю человечества не пользовалось такой масштабной помощью извне. Это была не просто крупная тайная операция против советских войск в Афганистане, а глобальная война на истощение Советского Союза, его разрушение.
Но вот что полузабыто: ещё за несколько месяцев до описываемых событий и Брежнев, и его соратники в один голос уговаривали друг друга ни в коем случае не прибегать к широкомасштабной военной помощи кабульскому режиму.
Вот некоторые выдержки из выступлений высшего советского руководства:
Председатель КГБ Ю.В. Андропов: «Я считаю, что мы можем удержать революцию в Афганистане только с помощью своих штыков, а это совершенно недопустимо для нас. Мы не можем пойти на такой риск»[1].
Министр иностранных дел А.А. Громыко: «Наша армия, которая войдёт в Афганистан, будет агрессором»[2].
Министр обороны Д.Ф. Устинов: «Я так же, как и другие товарищи, не поддерживаю идею ввода войск в Афганистан»[3].
Здесь стоит отметить, что имел место небывалый случай в летописи Минобороны – сразу несколько крупных военачальников открыто выступили против силовой акции, за что поплатились своими креслами, а те, кто промолчал тогда, не жалели бранных слов в адрес инициаторов впоследствии.
Генеральный секретарь Л.И. Брежнев: «Мне думается, что правильно определили члены Политбюро, что нам сейчас не пристало втягиваться в эту войну».
Председатель Совета министров А.Н. Косыгин (из беседы с Председателем Революционного совета Афганистана Н.М. Тараки, 20 марта 1979 г.):
«Хочу ещё раз подчеркнуть, что вопрос о вводе войск рассматривался нами со всех сторон, мы тщательно изучали все аспекты этой акции и пришли к выводу о том, что если ввести войска, то обстановка в вашей стране не только не улучшится, а наоборот, усложнится.
Нельзя не видеть, что нашим войскам пришлось бы бороться не только с внешним агрессором, но и с какой-то частью вашего народа. А народ таких вещей не прощает»
В стране – застой. Его пик совпал с пиком «холодной войны».
Москва и Вашингтон бдительно сторожат любое движение друг друга, пальцы на спусковых крючках побелели от напряжения…
С приходом к власти в Иране радикальных исламистов Штаты теряют стратегически важный регион в подбрюшье Советов. В это же время резиденты из Кабула бомбят Москву тревожными телеграммами: афганская вооружённая оппозиция крепнет, ряды её растут, правительственным войскам с моджахедами не справиться. В недрах спецслужб и в коридорах ЦК зреет вывод: с падением Кабула Афганистан наверняка попадёт в зону американского влияния, а это значит, ракеты средней дальности будут расположены у наших южных границ, что ещё больше нарушит сложившийся паритет.
В записке Андропова, направленной Брежневу в начале декабря, содержится обширный набор страхов: афганская армия недееспособна, массовые репрессии разрушают государство, за Амином замечен целый ряд действий, которые говорят о его дрейфе в сторону Запада, отряды исламских партизан набирают силу. И содержится вывод: мы теряем свои стратегические позиции в Афганистане.
Увы, даже сейчас, спустя 30 лет, не до конца ясно, кто же из членов политбюро «продавил» силовой вариант. Судя по свидетельствам участников и наблюдателей тех эпических событий, всё случилось как бы само собой, в результате стечения целого ряда существенных и не очень существенных обстоятельств.
Например, генсек Брежнев был чрезвычайно удручён убийством руководителя Народно-демократической партии Афганистана и главы афганского государства Н.М. Тараки, ликвидированного по приказу Х. Амина. В начале сентября Леонид Ильич принимал афганского лидера в Москве, обещал ему всяческую поддержку и защиту, а едва Тараки вернулся в Кабул, его почти сразу задушили свои же партийцы. Никто не помог – ни замначальника разведки генерал Иванов, ни командующий сухопутными войсками генерал Павловский, находившиеся тогда в Кабуле. Теперь Брежневу приходилось иметь дело с убийцей – Хафизуллой Амином: поздравлять его с избранием на все высшие посты, направлять ему советников. Амин настоятельно просил об официальном визите в Москву. Но такая перспектива не устраивала Леонида Ильича.
Министр обороны Устинов был озабочен опасностью нарушения стратегического паритета, а кроме того, по свидетельствам генералов из его окружения, он очень хотел в реальной обстановке испытать те колоссальные арсеналы, которые скопились за годы противостояния с Западом.
Из воспоминаний генерала армии Александра Майорова: «Устинов продолжал давить, считая, что Афганистан нужен нам как военно-технический полигон мирового масштаба».
Андропов имел свои представления о том, как можно выйти из данной ситуации. Они базировались на его венгерском опыте. В 1956 году он был советским послом в Будапеште. «Ввести ненадолго крупные войсковые соединения, включая танковые полки, навести порядок и затем вернуться в свои казармы»[5]. Получилось же так в Венгрии в 56-м и в Чехословакии в 68-м, получится и в Афганистане в 79-м.
Была у Андропова и ещё существенная причина обратиться к помощи военных. Дело было в том, что на самом верху было принято решение ликвидировать Амина, и исключительно силами Лубянки. Но осуществить задуманное оказалось не так уж и легко. Пытались ликвидировать Амина силами спецподразделения «Зенит»; в Афганистан направлялись специально подготовленные снайперы; предлагалось использовать мины замедленного действия, замаскировав их под дамские сумочки и пронеся их в резиденцию главы государства; начальник разведки Владимир Крючков говорил о возможности расстрела кортежа Амина из гранатомётов; приставленный к Амину наш «повар» из нелегальной разведки пытался отравить Амина, но яд на него не подействовал; направленный в Кабул заместитель Крючкова генерал-лейтенант Иванов вышел с предложением самому подойти вплотную к неуязвимому афганцу и взорвать его и себя гранатой.
Время шло, а поставленную задачу силами спецслужб решить не удавалось.
Многие исследователи склоняются к тому, что именно Андропов был тем человеком, который со свойственными ему осторожностью и хитростью убедил вначале Устинова, а затем Громыко и Брежнева в неотвратимости военного вторжения.
В дневнике Анатолия Черняева (тогда работника международного отдела ЦК, а впоследствии помощника М.С. Горбачёва): «Поразительно – всё более или менее разумные и порядочные люди видят, что сделана невероятная глупость… Со всех точек зрения…»
Так или иначе, но 25 декабря 1979 года, в 15.00 по московскому времени части только что сформированной 40-й армии сразу с двух направлений пересекли афгано-советскую границу и вторглись на территорию сопредельного государства.
Началась крупная военная операция, цель которой до конца не была известна никому – ни членам Политбюро, принимавшим о ней секретное постановление, ни маршалам в Минобороны, которым приказ пришлось выполнять, ни руководителям Афганистана, по чьим настоятельным просьбам войска перешли понтонный мост через Амурдарью.
Никого из главных действующих лиц той эпической драмы уже давно нет в живых. А исполнители – те, кому потом пришлось расхлёбывать эту кашу, солдаты, офицеры, генералы, дважды в год – 25 декабря и 15 февраля – собираются вместе, чтобы помянуть своих погибших товарищей и вспомнить о былых сражениях.
Им не стыдно за участие в той уже давней войне, они выполняли свой воинский долг, отстаивали интересы своей страны.
Ставьте палец вверх, подписывайтесь на канал. Впереди у нас с Вами много всего интересного и познавательного.
[1] www. Rg. ru Снегирёв В.Н. «Афганский капкан»
[2] www. Rg. ru Снегирёв В.Н. «Афганский капкан»
[3] www. Rg. ru Снегирёв В.Н. «Афганский капкан»
[4] Снегирёв В.Н. Самунин В.И. «Вирус «А». Как мы заболели вторжением в Афганистан: политическое расследование»
[5] Снегирёв В.Н., Самунин В.И. «Вирус «А». Как мы заболели вторжением в Афганистан: политическое расследование»
[6] www. Rg. ru Снегирёв В.Н. «Афганский капкан»
#Самсебеисторик