Окно под кожей

У каждого человека, говорили в старом городе, есть окно. Не то, что на стене, и не то, что в голове. А особое — под кожей, глубоко внутри. Через него можно смотреть в другой мир. Не все его находят. Но если находишь — уже не остаёшься прежним.

Мира жила в мастерской, где реставрировали старые вещи. Её отец был искусным мастером: он оживлял часы, коробки с секретом, музыкальные шкатулки. А мать... ушла, когда Мира была маленькой. Не умерла. Просто исчезла. Однажды вышла за хлебом — и всё.

Прошло 17 лет. Мире исполнилось 25. Однажды ей принесли на реставрацию зеркало в бронзовой раме, покрытое пятнами времени. Необычное. На обороте были выгравированы слова:

"Не смотри — если хочешь забыть. Не трогай — если хочешь остаться собой."

Она засмеялась — и стерла пыль.

Сначала ничего. А потом… зеркало мигнуло. На долю секунды в отражении Мира не была одна. Там стояла женщина с белыми глазами, в пыльном зелёном пальто. Лицо было знакомо. До боли.

Мать.

В ту же ночь Мира проснулась в холодном поту. На стене — зеркало. Но теперь оно было не покрыто пылью. Оно было чистым, и в нём... был другой дом. В нём сидела мать. За столом. Писала письмо.

Следующие недели она пыталась понять, что происходит. Зеркало меняло отражения. Иногда в нём были места, которых не существовало: лестница в небо, библиотека без конца, сад с летающими книгами. Но всегда — где-то на фоне — была мать. Стареющая. Уставшая. Взгляд — будто ищет выход.

Мира поняла: это не воспоминания. Это живое окно. И её мать там — жива, но в ловушке.

Она начала искать. В книгах, в подвалах, в чертежах отца. И вскоре нашла — старый дневник, где отец писал, что когда-то вместе с матерью они открыли Переход. Портал между мирами. Но мать осталась по ту сторону, чтобы закрыть его изнутри. И с тех пор — никто не открывал снова.

Переход находился… в зеркале. Но открыть его можно было только если у тебя есть "окно под кожей" — если ты умеешь видеть не только глазами.

И вот в полнолуние, в час между снами, она снова подошла к зеркалу. На этот раз — с письмом. Которое начала писать в шесть лет. Всё, что не успела сказать.

— Я иду, — прошептала Мира. — Не знаю, куда. Но если ты всё ещё помнишь меня — дождись.

Она коснулась стекла. Оно было холодным. А потом — как дыхание. И...

Мир вздохнул в другую сторону.

Теперь в мастерской нет зеркала. Но иногда в полночь в окне отражается не улица, а другое небо — с тремя лунами и лестницей в облаках.

А кто-то говорит, будто две женщины бродят по мирам. Мать и дочь. Ищут дорогу назад. Но всё никак не решат — а стоит ли?