Два противоположных упрёка — и оба обидны
1. Ты всё решала за меня. Не спрашивала, чего я хочу.
“Я такой неуспешный и несчастный, потому что ты никогда не интересовалась моим мнением. Всё решала за меня, не предоставляла мне права выбора.
Я не научился выбирать. Теперь я либо зависим, либо бунтую на пустом месте.”
2. Ты слишком рано отдала мне свободу.
Ты общалась со мной как со взрослым, когда я им ещё не был. Всё спрашивала, сама не решала, перекладывала на меня. У меня не было детства.
“Я такой неуспешный и несчастный, потому что ты всегда общалась со мной как со взрослым. Спрашивала моё мнение, предлагала самому решать и нести ответственность. У меня не было детства. А я хотел быть просто ребёнком. Чтобы за меня подумали, направили, обняли.”
Парадокс в том, что оба “воспитательных стиля” — из лучших побуждений.
Первый — “я знаю, как будет лучше”. Второй — “я уважаю тебя с детства”.
И оба — воспринимаются взрослым ребёнком как “ты меня не видела”.
В одном случае упрек за нехватку свободы. В другом — опоры.
И оба, как будто, остались без любви. Или с какой-то “не той”.
И это очень обидно — услышать упрёк, когда ты ничего плохого не хотела.
Когда старалась. Когда не спала по ночам, таскала сумки, делала бутерброды.
Когда было не до теорий привязанности и когнитивной эмпатии, да мы и слов таких не знали.
Потому что была реальная жизнь, в которой надо было выживать, растить, тянуть.
И да, уже появлялись книжки и статьи по детской психологии. Спок, например.
И мы старались образовываться, чтобы дать самое лучшее, чтобы вырастить лучшего человека.
Оглядываясь на свой жизненный опыт. Получилось, как получилось.
В этот момент у тебя что-то внутри отщелкивается.
И хочется либо оправдаться, либо — замолчать навсегда.
И ты не знаешь — можно ли сказать “прости” без того, чтобы тебя распяли.
Или лучше вообще ничего не говорить — чтобы не усугубить.
Быть родителем оказалось сложно
Этому нигде не учат.
Мы можем лишь учиться на отношениях в собственных семьях, по сюжетам в кино, по ситуациям из книг.
И всегда на своем жизненном опыте. А к моменту рождения детей он не слишком обширный.
Чаще мы точно знаем, как не нужно.
А как нужно? И что будет потом?
Каждый выбор предполагает ответственность за результат.
С одной стороны — “дать поддержку”.
С другой — “не подавлять самостоятельность”.
Здесь — “не перегрузить заботой”.
Там — “не быть безразличным”.
И вот вы крутили, старались.
Когда большинство родителей вокруг вообще не заморачивались детской психологией, а просто жили.
Как все. А все — по-разному.
И вот теперь — эти упрёки.
А теперь по-взрослому: почему это происходит?
Потому что взрослые дети не всегда умеют взять на себя ответственность за свою жизнь.
И пока эта ответственность пугает — гораздо легче искать “корень всех бед” в прошлом. В маме. В папе. В их выборе школы, кружка, похода в лагерь.
Это не всегда злой умысел. Иногда это просто поиск логики в собственной боли.
Ведь признать: “я сделал свой выбор и он оказался неудачным” — это про взрослость.
А обвинить: “ты должна была предугадать” — это про детство.
И всегда такое обвинение — это призыв к разговору. С самым близким.
Это боль взрослого ребенка вырывается наружу.
Это не всегда злой умысел.
Ему плохо — и он ищет, на что опереться.
На кого. Кто рядом? Мама.
🪞 Что с этим делать родителю?
Не защищаться.
Не надо оправдываться: “Я же тогда хотела как лучше!”
Это обесценивает чувства. Вместо защиты — дайте пространство:
“Я вижу, тебе больно. Расскажи.”
Не брать всё на себя.
Не оправдываться. Не отмахиваться — что, как умела, так воспитывала, что значит настолько ума хватило.
А сказать не “я права”, не “я всё делала ради тебя”, не “ты неблагодарный”.
Такие фразы — это не продолжение разговора. Это его точка.
Да, вы допустили ошибки. Все родители их допускают.
Но жизнь взрослого человека — это уже его выбор.
И сколько бы вы ни копались в прошлом, это не отменит его настоящего.
И очень важно разговор продолжить.
Дать выговориться.
Понять, в чём истинная боль взрослого ребенка, которую он уже не может прожить один.
Потому что в момент упрёка человек — не взрослый, а маленький.
Открыто признать, что вы не были идеальны.
Не с целью “разжалобить”.
А чтобы честно сказать:
“Да, я была слишком требовательна / наоборот — отстранялась.
И я жалею об этом. Но я не могу изменить то, что было.
И мне жаль, что тебе больно.”
Мне жаль, что тебе больно.
Иногда этого достаточно.
Не чтобы исцелить.
Но чтобы начать взрослый разговор.
Без ролей.
Без “мама-сын”.
Без “обвинитель-подсудимая”.
🧩 Почему “виноватой” себя чувствует именно мать?
Потому что у женщин вшита установка: ты в ответе за всё — и за себя, и за него, и за погоду в доме.
Но взросление ребёнка — это и его выбор тоже. Его стратегия. Его путь.
Ты могла быть разной. Неидеальной.
Но если ты была вовлечённой, живой, пытающейся — ты уже дала ему основу.
🤍 Вместо морали — живой разговор
Когда взрослый ребёнок говорит:
“Ты не давала мне свободы / Ты слишком много от меня хотела”,
— он на самом деле говорит:
“Мне больно. Мне не хватает опоры. Я сам не справляюсь.”
А вы можете ответить не как обвиняемая, а как мама:
“Давай просто поговорим. Не как мама и взрослый ребёнок. А как два человека, которым важно быть услышанными.”
Понравился текст? Поделитесь или закажите такой же — пишу для проектов, блогов и каналов.