Руанда, являвшаяся немецкой колонией до 1916 года, перешла под контроль Бельгии после поражения Германии в Первой мировой войне. Бельгийская колониальная администрация отдавала предпочтение тутси перед хуту, используя расистские убеждения для оправдания дискриминации.
Эти убеждения основывались на предположении, что тутси, как ошибочно полагалось, обладали иной структурой костей, включая более тонкие носы и высокие скулы, и потому считались потомками европейцев или североафриканцев, в отличие от хуту, которые были ниже ростом, имели более широкие носы и, соответственно, причислялись к потомкам африканцев.
Бельгийцы использовали колониальную модель «разделяй и властвуй», которая позволяла им осуществлять косвенное правление элиты тутси. Частью стратегии «разделяй и властвуй» было введение этнических удостоверений личности, которые укрепили идентичность хуту и тутси, которая ранее была связана скорее с социальным статусом и богатством. Другими словами, колониализм внес этнический конфликт в социальную структуру, где этническая принадлежность ранее не существовала в таком жестком или конфликтном виде. Позднее, в постколониальной истории, этот антагонизм перерос в систематическую идеологию геноцида, которая натравливала хуту на тутси и оправдывала истребление тутси.
Когда в 1950-х годах давление с целью деколонизации начало усиливаться, бельгийские колониальные власти прекратили поддержку меньшинства тутси, а «социальная революция» большинства населения хуту в 1959 году привела к насильственным волнениям, заставив многих тутси бежать из страны. Когда Руанда обрела независимость от Бельгии в 1962 году, был назначен президент хуту, и насилие против тутси оставалось обычным явлением в течение нескольких лет. С волнами насилия против тутси в 1960-х и 1970-х годах все большее число беженцев тутси обосновались в соседних странах, таких как Танзания, Демократическая Республика Конго (бывший Заир), Кения и особенно Уганда. Эти группы руандийцев обращались к правительству Руанды с просьбой разрешить им безопасное возвращение на протяжении 1980-х годов, но безрезультатно.
Геноцид
Кажущийся хаос, который последовал, на самом деле был результатом тщательного планирования. За несколько месяцев до апреля 1994 года было роздано оружие, составлены списки тутси и создана структура для осуществления массового убийства тутси. Очень быстро после резни в Кигали насилие распространилось, подстегиваемое определенными сообщениями по радио, подстрекающими людей убивать в своих районах. Кроме того, местные власти требовали, чтобы люди выходили убивать соседей, используя эвфемизм «работа» для убийства.
Многие люди, спасаясь от насилия, искали убежища в церквях, которые служили убежищем в прошлые периоды насилия против тутси, но уже не были нейтральной территорией в 1994 году. В результате церкви по всей Руанде стали местами массовых убийств, порой при сотрудничестве духовенства и геноцидников (исполнителей).
Последствия
После геноцида Руанда столкнулась с многочисленными проблемами. Большинство выживших остро нуждались в медицинской помощи и были либо бездомными, либо боялись возвращаться домой и жить рядом с людьми, которые убили их семьи. Геноцид оставил тысячи сирот, многие из которых остались без выживших членов семьи. Из-за широко распространенного геноцидного изнасилования тысячи женщин были ВИЧ-инфицированы и не имели доступа к надлежащим лекарствам. Политическая система была разрушена, а судебной системы не существовало. Армия повстанцев, положившая конец геноциду, — РПФ — сформировала правительство и является правящей партией с 1994 года.
Сотни тысяч людей участвовали в убийствах, но не было ресурсов для документирования преступлений, суда над обвиняемыми или содержания достаточного количества тюремных помещений для размещения всех преступников. В ответ на эти вызовы Организация Объединенных Наций создала Международный уголовный трибунал по Руанде (МТР), который вынес приговоры 62 крупнейшим преступникам в период с 1994 по 2012 год. Руанда также создала национальные суды для суда над архитекторами геноцида и местные суды, называемые гакака, для наказания преступников низшего уровня.