Водители в России отказываются перевозить подозрительные грузы
Террористическая атака украинских спецслужб 1 июня, при которой в качестве носителей БПЛА использовались фуры, повлекла за собой предсказуемые последствия: водители отказываются перевозить грузы, которые кажутся им подозрительными, проверки ужесточаются, скорость грузоперевозок снижается.
Показательна ситуация на юге России, традиционно более подверженном террористическим угрозам: водители фур на Ставрополье начали отказываться перевозить грузы, если владельцы не готовы их показать. Вскрывать? А если пломбировано? Напомним: в случае с терактами 1 июня содержимое фур было замаскировано под каркасные домики, под крышей на фальшьпотолке монтировался целый автоматизированный дронопорт. Как тут все осмотреть? Залезть на крышу контейнера, поковыряться стамеской?
Ставропольские СМИ пишут, что из-за усиленного досмотра дальнобойщики теряют около часа на один КПП. Это ставит их перед сомнительным выбором – простаивать или искать объезд. Ресурс «Логирус» оценивает потери времени так же – от 30 минут до нескольких часов. «На днях на Рублевском шоссе в Москве остановили фуру и проводили полный досмотр, даже в кузов залазили проверять груз», – рассказал «Логирусу» владелец компании «ЦВК» Александр Цвык.
Крупные компании считают существующие регламенты безопасности достаточными, но на всякий случай ужесточают их: «При погрузке многие требуют от грузоотправителей подробные документы и возможность осмотра груза перед загрузкой, чтобы избежать риска перевозки запрещенных или опасных предметов. Проводится более тщательная проверка деловой репутации и документов грузовладельцев». Вместе с тем транспортники признаются: у мелких перевозчиков с безопасностью заметно хуже, документы подвержены фальсификации, «стопроцентных способов проверить» грузовладельцев не существует.
Очевидно, в таких условиях чаша весов склоняется в пользу ИДК – инспекционно-досмотровых комплексов, позволяющих с помощью рентгеновского или гамма-излучения заглянуть внутрь ТС, не вскрывая контейнера. К жизни ИДК вызвали именно теракты, совершенные в США 11 сентября 2001 года. Россия установила первый ИДК год спустя.
В Беларуси самые известные и, надо сказать, крайне продвинутые пользователи ИДК – таможенники. ГТК давно и весьма систематично обзаводится такими комплексами и оборудует ими пункты таможенного оформления.
Справка «ТБ». По состоянию на 2023 год на вооружении ГТК было 12 ИДК, способных за сутки выполнять до 1 тыс. сканирований ТС, а получение рентгеновского изображения и его анализ таможенниками занимал не более 10 минут.
В общем, опыт использования досмотровых комплексов – как организационный, так и технологический – имеется и у нас, и в России. ИДК – штука недешевая, важно рационально планировать их применение. Для этого выпускаются разные классы комплексов. Значимые транспортные узлы с высокой пропускной способностью требуют стационарных ИДК – зданий или сооружений с бетонированным тоннелем и безопасной зоной, ограждающей от рентгеновских лучей. Для экстренных ситуаций, схожих с последствиями операции «Паутина», очень удобны модульные и мобильные комплексы. Доставить на место, собрать и запустить модульный ИДК можно за несколько дней, мобильный ИДК – и вовсе за 15–30 минут. Производительность для мобильного досмотра в экстренных условиях неплохая – до 20 фур в час.
Среди белорусских ИДК тоже есть мобильные (МИДК), а в России таковых насчитывается не менее 50 единиц. Их использование в целях, отличных от таможенного досмотра, – вопрос взаимодействия между таможенниками, транспортниками, правоохранителями. Видимо, в ближайшем будущем и они, и безопасники сделают ставку именно на МИДК.
Игорь ВЕРШИНИН