Наталья выскочила из офиса ровно в шесть, на пятнадцать минут раньше обычного. Каблук зацепился за трещину в асфальте, она чертыхнулась про себя - вот и колготки, считай, долой. Ладно, потом. Сейчас главное - успеть в торговый центр, пока Борька не разнес ей весь телефон сообщениями.
Развод три года назад выбил почву из-под ног. Приходилось пахать как проклятой, чтобы прокормить себя и пятнадцатилетнего сына. Свободного времени - кот наплакал. С бывшим, Сергеем, слава богу, удалось сохранить более-менее нормальные отношения. Алименты платил исправно, иногда даже перепадали «бонусы». Понимал, видать, что растить пацана одному родителю нелегко.
В автобусе Наталья автоматически проверила баланс карты. Хватит ли на Борькины хотелки? Он уже неделю жужжал про какие-то супер-пупер кроссовки.
На остановке у торгового центра Борька уже топтался, уткнувшись в телефон. Худой, весь какой-то неуклюжий, в своей вечной толстовке с начёсом.
- Ну наконец-то! - не отрываясь от экрана, буркнул он в ответ на её приветствие. - Я тут уже всё присмотрел.
- Давай посмотрим, - Наталья вздохнула. - Только, Борь, ты же знаешь, что бюджет ограничен.
Борька отложил телефон и поплёлся за ней к входу в торговый центр. Наталья поёжилась. Вечер оказался холоднее, чем казалось. И голова начала побаливать. «Ничего, - подумала она, - главное, чтобы Борька был доволен».
Наталья чувствовала, как ноги гудят после долгого рабочего дня и бесконечных примерок в душных магазинах. Боря, наоборот, казался полным энергии. Он перебирал футболки на вешалках с придирчивостью искушённого модника.
Они уже купили ему новые джинсы и кроссовки, и Наталья с ужасом поглядывала на быстро тающий бюджет. Алименты, полученные от Сергея вчера, испарялись на глазах.
В отделе с бельём Наталья автоматически взяла с полки пару тонких хлопчатобумажных носков. Свои были совсем прохудившиеся, а цена в 199 рублей казалась просто смешной. В этот момент Боря, до этого увлечённый выбором футболок, резко повернулся к ней. Его лицо выражало смесь недовольства и почти детского негодования.
- Это ещё зачем? - буркнул он, кивая на носки в руке матери.
Наталья застыла, не понимая, к чему он клонит. Носки безжизненно свисали из её руки. Она посмотрела на сына, пытаясь уловить смысл его слов.
- Мои деньги тратишь? - Боря даже бросил футболки, которые до этого так увлечённо разглядывал. - Папа их мне прислал, а не тебе на носки!
Слова сына повисли в воздухе тяжёлым, липким молчанием. Наталья сглотнула подступивший к горлу комок. Устраивать разборки посреди шумного торгового центра не хотелось. Она молча вернула несчастные носки на полку и поплелась следом за Борей, который, казалось, мгновенно забыл о своей вспышке негодования и уже с увлечением рылся в вещах на следующем стеллаже.
- Мам, смотри, какая толстовка! - он вынырнул из горы одежды с сияющим лицом, держа в руках ярко-синюю толстовку с каким-то непонятным принтом. - Она просто огонь!
Наталья с усталостью взглянула на ценник. 3499 рублей. «Огонь жжёт по карману», - горько подумала она. Боря уже исчез в примерочной, на ходу сбрасывая футболку.
В голове лихорадочно считались оставшиеся деньги. Джинсы, кроссовки, футболки, теперь эта толстовка… Алименты уже почти растаяли, а Боря, судя по всему, даже не собирался останавливаться. Придется добавлять свои, хотя после поломки стиральной машины каждая копейка была на счету.
- Во, мам, глянь! - Боря выскочил из примерочной, размахивая джинсовыми шортами. - То, что надо! Берём? Я есть хочу, умираю просто! Может уже пойдём на фудкорт?
Наташа с трудом подавила вздох. Аппетит у сына, конечно, был завидный, как и способность не замечать материальных трудностей.
У кассы выросла целая гора одежды. Пока кассир пробивала покупки, Боря с нетерпением барабанил пальцами по ленте и пританцовывал, предвкушая обновку. За его спиной, на стеллажах, ровными рядами лежали те самые серые носки за 199 рублей. Наталья невольно бросила на них взгляд.
- Восемь тысяч триста пятьдесят, - механическим голосом произнесла кассир, выводя Наталью из задумчивости.
- Так, - Наталья покопалась в сумке. - Семь тысяч есть... - она махнула Борьке - Сын, придётся что-то оставить. ТВОИХ денег нам не хватает. Выбирай, что важнее.
- Чегоооо? Оставить? Ты меня разводишь? Я ничего оставлять не буду! Ты должна меня обеспечивать! Как и отец, между прочим! Я что, зря что ли параграфы учил? Папа уже все оплатил, считай! С тебя какие-то гроши. Давай уже, расплачивайся! Есть хочу, сил нет!
У Натальи внутри все сжалось. Это было уже не просто нытье, а настоящее хамство. Эти вечные «должна», «обязана». Глядя на сына, на его надутое, красное лицо, она почувствовала, как ее накрывает волна ледяного спокойствия.
- Конечно, милый, - ответила она, едва заметно улыбнувшись. - Сейчас все уладим. Одну секундочку.
И, подхватив сумку, Наталья пошла к банкомату у входа. Борька, довольно хмыкнув, остался ждать у кассы, предвкушая победу.
Банкомат загудел и выдал деньги. Наталья сунула купюры в кошелёк и вернулась к кассе. Борька стоял, нервно постукивая носком кеда. На лице - ухмылка победителя.
Вместо того, чтобы оплатить покупки, Наталья протянула сыну пачку денег. Шестнадцать тысяч. Борька аж рот открыл.
- На, - сказала она без всяких эмоций. - На месяц. Половина от отца, половина от меня. На все. Еда, репетиторы, карманные, телефон - вот отсюда. Крутись как хочешь.
И, не дожидаясь никакой реакции, Наталья развернулась и вышла на улицу, оставив сына одного в магазине. Борька так и остался стоять столбом у кассы. Горы шмоток, кассирша с облезшим маникюром смотрит на него как на идиота. Шестнадцать тысяч… на месяц… на все…
Часа через два он приплелся домой, нагруженный пакетами из «Спортмастера» и какого-то безымянного магазинчика с яркими футболками. Побежал хвастаться к матери в гостиную. Та сидела на диване, листала ленту в телефоне.
- Ма! Зацени, какие тапки отхватил! Огонь, правда? - торжественно выпалил и выставил вперед ногу, демонстрируя ярко-зелёные кроссовки с неоновой подсветкой. - А что у нас на ужин? Желудок уже к позвоночнику прилип.
Наталья отвлеклась от телефона и спокойно посмотрела на сына. Ну, подумала она, посмотрим, насколько тебя хватит. Игра только началась.
- Хм, можешь свои светящиеся чудо-кроссовки обжарить. С кетчупом, наверное, сойдут.
Боря опешил. Он ожидал борща, котлет, в крайнем случае - макарон с сосисками. Но кроссовки? Серьезно?
- Мам, ты издеваешься? Я же по-человечески спрашиваю: что на ужин? - в его голосе прорезались раздраженные нотки.
- Милый, я тоже по-человечески отвечаю. Приятного аппетита. И не забудь выложить фото своего кулинарного шедевра в Инстаграм. Хэштег #кроссовкинавтрое.
- Это не смешно! Сейчас отцу наберу! Он тебе быстро объяснит, как с сыном разговаривать!
Наталья даже бровью не повела. Достала из столика пульт и включила телевизор.
- О, «Голос». Наконец-то. Звони, конечно. Может, он тебе еще и рецепт подскажет, как кроссовки повкуснее приготовить. С грибами или с беконом?
Борька схватил телефон и, красный от злости, вылетел из комнаты, бормоча себе под нос про голодную смерть и тиранию матерей.
- Пап, привет! - голос получился хриплым и недовольным. - Мать взбесилась, кормить отказывается. У тебя перекантоваться можно? Что? На рыбалку? А, ну ладно. Денег хоть немного подкинешь? А то реально есть нечего. Тоже никак? М-да… Ладно, пока.
- Ну что, рыболов-меценат раскошелился? - приподняв брови спросила Наташа, скрестив руки на груди. Она облокотилась на дверной косяк, наблюдая за сыном с едва скрываемой иронией.
- Отстань, - буркнул Боря, шмыгнув носом, и захлопнул дверь своей комнаты с таким звуком, будто хотел выбить ее с петель.
Телефон Наташи зазвонил через пару минут. На экране высветился контакт «Экс-катастрофа».
- Что у вас там опять за цирк с конями? Мне тут сын истории про концлагерь рассказывает, говорит, ты его на хлеб и воду посадила.
- Концлагерь - это гипербола, конечно, - ответила Наташа, закатывая глаза. - Но Боренька, видимо, решил пересмотреть свои потребительские привычки в свете текущей экономической ситуации в семье. Сегодня утром в магазине устроил настоящую истерику из-за… догадайся чего? Носков. Видите ли, я на ЕГО алименты носки себе хотела купить. Представляешь?
- М-да… Ясно. Слушай, голодные обмороки нам ни к чему. Корми его, разумеется. Но предложи ему интересную схему: питание в кредит. Все, что он съест, будет вычитаться из его доли алиментов в следующем месяце. Пусть прочувствует цену котлет, так сказать. И, кстати, интернет ему отключи. Он за него, что ли, платит?
Отключение интернета сработало безотказно. Боря вылетел из комнаты, как пробка из бутылки шампанского, споткнулся о ковёр и чуть не снёс напольную лампу.
- Ёлки-палки! Интернет отрубили! - заорал он, врываясь в кухню, где Наташа невозмутимо помешивала что-то в кастрюле.
- Ага, - ответила она, даже не повернувшись. - Экономия, сынок. Кризис жанра.
- Ты чё, серьёзно? У меня ж тут рейд на босса через час! А я без связи!
- Ну, значит, не судьба тебе босса побеждать. Зарабатывай деньги, плати за интернет и рейдуй сколько в душу влезет. Ты ж у нас взрослый, права качаешь.
- А, то есть так?! - Боря начал раскачиваться с пятки на носок, признак нарастающей истерики. - Тогда я к отцу уеду! Будешь тут одна сидеть!
- Флаг тебе в руки, барабан на шею! Только учти, у папы там своя жизнь, жена, дети.
- Как вернется, так сразу и уеду! - не сдавался Боря.
- Да ради бога, - Наташа махнула рукой. - Вон, на антресолях спортивная сумка стоит, можешь собирать манатки. И, кстати, отец тебе привет передавал. Сказал, все, что ты сейчас уминаешь за обе щеки, вычтет из твоих алиментов в следующем месяце. Так что наслаждайся ужином, пока не началась эпоха экономии.
Наташа подошла к вопросу с педантичностью бухгалтера. Каждый вечер она предоставляла Боре детальный отчет о его суточных расходах:
- Так, значит, сегодня на тебя ушло: хлеб - 45 рублей, молоко - 90, твои любимые чипсы - 150, курица - 250, овощи… ну, пусть будет 70. Итого: 605 рублей. Записываем.
Боря, поначалу относившийся к этой процедуре с ироничной усмешкой, с каждым днем всё больше хмурился. Числа, которые ему предъявляла мать, вызывали у него неприятное удивление. Особенно поражал общий итог в конце дня.
На четвертый день Боря сломался. Вечером, понуро шаркая тапочками, он зашел на кухню, где Наташа мыла посуду.
- Мам, - пробормотал он, ковыряя носком линолеум, - я, кажется, чуть-чуть перегнул палку. Извини.
Наташа выключила воду и повернулась к сыну.
- Ничего, бывает. Все мы через это проходим.
- Слушай, - Боря поднял голову и неуверенно улыбнулся, - мои следующие алименты… ну, которые я тебе не должен… может, ты себе на них что-нибудь купишь? А то ты вечно себе всё отказываешь.
Наташа улыбнулась в ответ и потрепала сына по голове.
- Спасибо, Борь. Хорошая идея. Но и про заработок на интернет не забывай.
Боря кивнул. Он понял, что боссы в виртуальном мире - это одно, а жизнь в реальном - совсем другое. И научиться разбираться в ней - задача посложнее любого рейда.