Ну что, мои хорошие, сейчас расскажу вам, как девять лет назад я попала не только в другую страну, но и в другой юмористический жанр. Такой, где шутки — как холодная вода в душе: бодрит, но смеяться совсем не хочется.
Я Яна. Живу в Турции с 2016 года. И за это время я успела вырасти из главного бухгалтера в человека, который может молча пережить не только холодную турецкую зиму без отопления, но и турецкие шутки. А это, поверьте, испытание похлеще январских кафельных полов.
Турецкий юмор — это отдельная планета. Причём без атмосферы. Раньше, когда он начинал свои «шутки», я сидела с глазами, как у кота из «Шрэка», но не от умиления, а от искреннего непонимания: это сейчас серьёзно или он думает, что это смешно?
Он мог ляпнуть что-то вроде:
— Ты потолстела.
— У тебя сегодня прическа как у… (нецензурно и непечатно).
— А ты правда думаешь, что это платье тебе идёт?
Шутка. Шутка, говорит.
А у меня в глазах уже целая буря: «А может он меня не любит? А может, я зря сюда переехала? А может, я действительно…»
И вот ты уже в три часа ночи с книжкой по психологии и зелёной маской на лице гуглишь «пассивная агрессия у мужчин Востока».
Были годы, когда я обижалась, плакала, уходила на балкон балконяру драматично смотреть в сторону Сирии, как в турецком сериале. Потом пыталась объяснить:
— Мехмет, ну пожалуйста, давай мы с тобой будем взрослыми людьми. Я тебе объясню, почему это обидно, а ты поймёшь.
Он слушал. Кивал.
А потом снова:
— Ха-ха, ты сегодня выглядишь как будто тебя курица клевала.
И снова: шутка.
Прошло несколько лет, и я, наконец, поняла. Это не злоба. Это не токсичность. Это не потому, что он плохой. Это потому, что ему плохо.
Когда он уставший, измотанный, на работе его прессуют, или у него внутри что-то болит, он начинает «шутить». Как у кого-то рука тянется к бокалу, у кого-то к сигарете, у кого-то к Tinder’у — у него включается режим «саркастичный комик из Стамбула». Это защитный механизм. Это не про меня. Это про него. Но, увы, звучит-то это всё в мой адрес.
С точки зрения психологии — всё логично. Когда человек не умеет говорить о своих чувствах, он их переодевает в маску юмора. Злой юмор — это часто не агрессия, а скрытый крик: “Посмотри, мне хреново. Пожалей меня. Но я не скажу это прямо, потому что меня так не учили.”
Только вот, понимаете, у женщины в этот момент тоже может быть свой личный стресс. Особенно, если у неё месячные, недопитый кофе и звонок от мамы, которая всё ещё не понимает, «чем ты там в своей Турции вообще занимаешься».
Сейчас я реагирую иначе. Я просто прерываю разговор. Или делаю морду кирпичом и начинаю читать статью о том, как открыть ИП в Египте. Иногда это помогает даже лучше, чем диалог. Он пробурчит пару фраз, ещё что-то из своего «стендапа» и уходит к себе. Через час возвращается уже нормальный, добрый, приносит чай.
— Ты не обиделась?
— Да нет, я просто тебя знаю.
— Ну ты же знаешь, что я прикалываюсь.
— Ну конечно, ты у нас КВНщик. Только без зала и без побед.
И знаете, спустя девять лет, я больше не жду от него, что он перестанет так шутить. Но я больше не думаю, что это про меня. Я просто научилась жить с этим, как с турецкой зимой без батарей — неприятно, но не смертельно.
Так что если у вас тоже дома живёт комик с перчинкой, который включает свои «шутки», когда ему грустно — знайте, вы не одни. И вы не обязаны смеяться.
📌 Подписывайтесь. Здесь всё о жизни с ироничным турком, о том, как не сойти с ума от любви и смеха без причины. Ну и, конечно, как сохранить себя в любых отношениях — даже если ваш мужчина шутит, как будто работает в турецкой версии Камеди Клаба.
P.S. В статье, конечно, приведены примеры в максимально упрощённой форме. На самом деле шутки были тоньше, с намёками, через полуслово, через взгляд. Такой юмор с послевкусием: вроде и не обидел, но потом ты лежишь ночью и думаешь — «а что это вообще было?» Ну вы поняли. Поэтому не стоит воспринимать это как комедию уровня «дом-2». Всё было изысканнее. И обиднее. 😄