Глава 1. Странный мальчик
За третьей партой у окна всегда сидел Тима. Маленький, тонкий, с торчащими вихрами и вечно сползающим рукавом. Он был самый тихий в классе, а может, и во всей школе. Пока другие мальчишки носились по коридору на перемене, Тима разворачивал свой блокнот и рисовал.
Рисовал он быстро, будто боялся, что мир из головы исчезнет. В его блокноте жили драконы, говорящие лисы, подземные лаборатории и летучие корабли. Иногда он доставал из кармана маленьких пластмассовых зверей — пантеру, лису и даже тигра с одним клыком — и расставлял их в шеренгу на подоконнике.
— Он что, в детский сад собрался? — как-то шепнула Лиза, хихикая. — Или у него вообще друзей нет?
Так оно и было. Тиму как будто никто не замечал. А если и замечали, только чтобы посмеяться. Он никому не мешал, никогда не выкрикивал с места, не тянул руку просто так. Даже учительница иногда забывала проверить у него задание — он всегда делал его молча и аккуратно.
Тима знал, что про него говорят. Он замечал, как перестают смеяться, когда он проходит мимо. Как смотрят — исподтишка, как на непонятного зверька.
Но он не жаловался. Он просто молчал, опускал голову и снова рисовал. Ведь в его рисунках он был героем. Там он спасал королевства, ловил кометы и летал на птеродактиле над морем.
Глава 2. Исчезновение
На следующей неделе произошло странное. Или, может быть, даже страшное.
У Лизы с парты пропал её новый пенал. Ярко-розовый, с подвеской в виде мороженого. Внутри — фломастеры с ароматом клубники, ручки с пушистыми колпачками, стикеры в форме единорогов и резинки-сердечки. Целое сокровище.
— Где мой пенал?! — вдруг вскрикнула она перед последним уроком. Её глаза заблестели, лицо побледнело. — Он был вот тут! Я точно помню! Прямо на парте!
Класс всполошился. Кто-то заглядывал под стол, кто-то искал по рюкзакам, кто-то просто смотрел с округлёнными глазами.
— А может, ты дома забыла? — неуверенно предположила Марина.
— Нет! Сегодня он был тут! Я же его повесила на крючок! Я... — Лиза уже начинала всхлипывать.
Пришла учительница. Она внимательно всех выслушала, потом строго сказала:
— Так, дети. Все садимся. Ничего страшного. Пенал найдётся. Мы не кричим и никого не обвиняем.
Но к концу урока пенала так и не нашли. И вдруг, почти шёпотом, откуда-то с задней парты прозвучало:
— А может, это Тима?
Шёпот вспыхнул, как искра в сухой траве.
— Он же всегда с какими-то игрушками.
— И с блокнотом. Может, он взял пенал, чтобы рисовать в своём блокноте.
— А ещё он всё время один. Подозрительно.
Тима не сразу понял, что речь о нём. А когда понял, будто получил удар. В груди что-то оборвалось. Он почувствовал, как в ушах звенит. Все взгляды — десятки глаз — уставились на него.
— Где ты был на большой перемене? — прищурился Илья, высокий и всегда уверенный.
— Я... я рисовал. В коридоре. — голос Тимы дрогнул.
— Конечно. Взял — и рисуешь себе, как ни в чём не бывало, — пробормотала Лиза.
Тима открыл рот, чтобы сказать «Это не я», но слова застряли в горле. Он посмотрел на свою парту, потом на пол. А потом крепко сжал лямку рюкзака и ушёл домой, низко опустив голову.
Глава 3. План
Вечером Тима лежал на кровати и смотрел в потолок. Свет ночника отбрасывал на стены тени его зверей: вот пантера крадётся, а вот тигр поднимает клык.
Он не злился. Даже не плакал. Ему просто было больно — глубоко, внутри. Словно весь он стал пустым.
«Я не брал пенал. Но им всё равно. Они верят, потому что я странный», — думал Тима.
Он не хотел, чтобы его жалели. И не собирался просить прощения за то, чего не делал. Он хотел только одного — чтобы правда вышла наружу. Чтобы снова можно было просто рисовать, а не прятаться от взглядов.
— Я найду, кто взял пенал, — прошептал он.
Он встал, подошёл к полке и достал коробку. В ней лежал Мега-Дракон — серебристый, с подвижными крыльями и глазами, светящимися в темноте. Это была его самая ценная игрушка. Он копил на неё три месяца.
На следующий день Тима положил дракона в рюкзак. В классе он незаметно поставил его на парту, будто забыл. А сам стал ждать.
На большой перемене учительница повела всех в столовую. Все шумели, бегали по коридору. А Тима, якобы задержавшись, тихо вернулся в класс и спрятался за высоким шкафом у окна. Там было пыльно, пахло мелом и забытой тряпкой для доски.
Сердце билось где-то в горле. Он сидел, не дыша, чувствуя, как колени подрагивают.
Глава 4. Кто бы мог подумать
Через пару минут дверь медленно скрипнула. Кто-то вошёл.
Тима осторожно приподнялся. И замер.
В классе стоял Вадим. Тот самый, который всегда был первым по математике, получал пятёрки. Кто говорил красиво, чётко, без запинок. Кто сидел на первой парте и никогда не попадал в переделки. Его никто не подозревал.
Он быстро огляделся и подошёл к парте Тимы. Его рука потянулась к игрушке.
— Не делай этого, — негромко сказал Тима, выходя из-за шкафа.
Вадим вздрогнул. Его лицо побледнело. Он резко отдёрнул руку и посмотрел на Тиму.
— Ты… Ты что тут делаешь? — прошептал он.
— Жду. Того, кто возьмёт чужое. Как пенал Лизы. Это тоже ты?
Тишина. Только стук сердца — как в барабан.
Потом Вадим опустил плечи.
— Я не хотел. Просто… У всех что-то есть. Кто-то модный, кто-то круто играет. А я — отличник и всё. Все говорят: «Ну, это Вадим, он зануда». А пенал был такой красивый… Я думал, что если он у меня будет, кто-то скажет: «Вау».
— Но это не твоё, — мягко сказал Тима. — Это нечестно. Лиза переживает. А я… я теперь для всех — вор.
Вадим сел на парту. Сгорбился. Помолчал.
— Я не думал. Прости. Я… верну всё. Только не говори никому?
— Сам скажешь. Завтра.
Вадим кивнул.
— Я не думал, что всё так... Я верну. Я скажу. Только... можно ты будешь рядом?
— Я буду, — кивнул Тима.
Глава 5. По-другому
Утром на «первом уроке в классе было тихо. Лиза молчала, ковыряя ногтем стол. Учительница что-то объясняла, но вдруг Вадим поднял руку.
— Это я взял пенал Лизы, — сказал он, глядя прямо перед собой. — Я не хотел плохо. Просто... глупо вышло. Я прошу прощения.
В классе повисла тишина. Настоящая, звенящая. Все будто перестали дышать.
Лиза посмотрела на Вадима, потом на Тиму. И вдруг — едва заметно кивнула.
— Ладно. Только верни. Больше не делай так.
Учительница кивнула Вадиму.
— Спасибо за честность. Ошибаться может каждый. Главное — уметь признать это.
После уроков Тиму догнал Илья.
— А покажешь рисунки? У тебя, говорят, пантера летающая?
— Лису ещё, — улыбнулся Тима. Невпопад, неловко — но искренне.
А Лиза прошептала ему на ухо:
— Прости, что подумала на тебя. У тебя крутые игрушки. Хочешь в обед вместе сядем в столовой?
Тима удивился. Он не был готов к этому. Он так привык быть один.
Но вдруг понял: он больше не невидимка.