На первый взгляд, выбор Бильбо Бэггинса для участия в походе к Одинокой горе может показаться странным. Он никогда не участвовал в приключениях, не был воином и не имел опыта борьбы с драконами. Тем не менее, у Гэндальфа всегда были веские причины для своих решений. Так почему именно Бильбо?
Гэндальф оказался вовлечённым в поход к Эребору почти случайно — или, возможно, по вдохновению Эру. Всё началось с неожиданной встречи с Торином Дубощитом. По пути в Шир, где он рассчитывал немного отдохнуть и поразмышлять о политической ситуации в Северном Средиземье, Гэндальф размышлял о растущей угрозе Саурона и о том, как обезвредить Смога, могущественного дракона, укрепившегося в Эреборе.
Торин, со своей стороны, мечтал отвоевать родную гору и отомстить дракону. Гэндальф быстро понял, что их цели перекликаются: избавление от Смога и восстановление Эребора как дружественного опорного пункта существенно усилило бы оборону свободных народов в случае возвращения Саурона.
Однако план Торина и его спутников заключался в открытом штурме — поднять армию, бросить вызов дракону, атаковать главные ворота. Это было обречено на провал. Смог сжёг бы их в считаные секунды. Гэндальф предложил иной путь — действовать скрытно. Но гномы для этого не подходили: они шумные, заметные, и Смог наверняка умел их распознавать по запаху и звукам.
Решение заключалось в том, чтобы привлечь кого-то незаметного, представителя народа, неизвестного дракону. Хоббиты были идеальными кандидатами: тихие, неприметные и живущие неподалёку. Но кого из них выбрать?
Гэндальф вспомнил Бильбо — юного хоббита, которого он знал ещё до того, как тот достиг совершеннолетия. Ему запомнились его любознательность, живые глаза, любовь к историям и интерес к миру за пределами Шира. Вернувшись в Шир, он узнал, что Бильбо стал местной легендой: неженатый, нелюдимый, иногда исчезал на несколько дней, разговаривал с незнакомцами и даже с гномами. Всё это делало его подходящим кандидатом.
Особенно Гэндальфа заинтересовала родословная Бильбо. Он был наполовину Тук — а это, как известно, самая авантюрная семья хоббитов, — и наполовину Бэггинс — более уравновешенные, основательные хоббиты. Такая смесь казалась идеальной. Бильбо не имел семьи и обязанностей, его можно было уговорить отправиться в путешествие.
Гэндальф описывал его Торину как аккуратного, умного и смелого, пусть и по меркам хоббитов. Торин отнёсся к идее скептически, но Гэндальф настаивал: Бильбо необычный. Он способен на большее, чем кажется.
И всё же, помимо практических доводов, Гэндальф ощущал нечто большее — внутреннюю уверенность, что именно Бильбо нужен. В воспоминаниях, приведённых в «Неоконченных сказаниях», он говорит о своём озарении: это не было случайной мыслью, это было важно, даже судьбоносно. Если гномы согласятся взять Бильбо — у них будет шанс. Если откажутся — потерпят неудачу.
Оглядываясь назад, можно понять, что Гэндальф оказался прав. Бильбо не только помог гномам вернуть Эребор, он сыграл ключевую роль в судьбе Средиземья. Он нашёл Единое Кольцо, пощадил Голлума, сохранил артефакт до времени, когда тот должен был перейти к Фродо. Его доброта и решимость стали решающими звеньями в цепочке событий, приведших к уничтожению Кольца.
Это мир, в котором божественные силы могут незаметно направлять ход событий. Гэндальф, как Майа, мог ощущать волю Эру. Его выбор Бильбо — не просто логика, но и глубокая интуиция, озарение, доверие к незаметной доброте и стойкости.
Есть сцена из фильмов, не встречающаяся в книге, но точно передающая суть. Галадриэль спрашивает Гэндальфа, почему он выбрал хоббита. И он отвечает: Саруман верит, что лишь великая сила способна сдержать зло. Но он, Гэндальф, нашёл другое: простые поступки простых людей — доброта и любовь — способны отгонять тьму.
Почему Бильбо Бэггинс? Возможно, потому что я боюсь. И он даёт мне надежду.
Этот ответ, пожалуй, говорит больше, чем все доводы вместе взятые. В мире, полном тьмы, Гэндальф нашёл свет именно в таких, как Бильбо.