Чем определяется истинный аристократизм? Титулами и голубой кровью? Или может, стойкостью духа и чувством собственного достоинства, которые невозможно уничтожить никакими унижениями? Мариэтта Капнист-Серко доказала второе.
Тот, кто смотрел в детстве приключенческий фильм «Бронзовая птица», наверняка помнит зловещую черную фигуру пожилой дамы с гордой осанкой, которую ребята окрестили «графиней». Правда, дама оказалась всего лишь экономкой графов Карагаевых, а вот актриса, сыгравшая ее, была самой настоящей графиней.
Она шокировала окружающих экстравагантными нарядами, обожала носить замысловатые головные уборы, могла даже позволить себе крепкое словцо. Одним словом, вела себя, как выразилась ее дочь, «как экзотическая птица, залетевшая в курятник». А тех, кто насмехался над чудаковатой старухой, она ставила на место словами: «Не смейтесь над старостью человека, молодости которого вы не видели».
И правда, она невольно привлекала взгляды своей нестандартной внешностью: глубокие морщины, перечеркнувшие лицо, хищный крючковатый нос и горящие черные глаза – вылитая ведьма! Режиссеры сходили с ума – вот это типаж, вот это грим! И мало кто знал, что ее лицо – вовсе не результат работы гримера, а след 15-ти лет советской каторги. А ведь начиналось все совсем по-другому…
Начиналось все благородно
Род Капнистов берет свое начало от греческого полковника Петра Капниссиса, который служил при дворе венецианского дожа Альвизе II Мочениго. Его сыну Стомателло был пожалован титул графа, который перешёл к его сыну Христофору, а затем к внуку Петру. Этот Петр Христофорович с сыном Василием в 1711 году перебрался в Россию и поступил на службу к Петру I уже под фамилией Капнист. Василий отличился в боях под Очаковом, командуя казачьими войсками, за что Елизаветой Петровной ему были пожалованы земли на Полтавщине.
Капнисты прижились в России, род разветвлялся и обрастал потомками, и вот уже состоялась свадьба графа Ростислава Ростиславовича Капниста и Анастасии Дмитриевны Байдак, а 22 марта 1914 у них родилась дочка Маша.
Время было золотое: у них был собственный особняк на Английской набережной в Петербурге, где часто бывал знаменитый Федор Шаляпин – друг семьи, поклонник матушки, ставились домашние спектакли.
Но эту счастливую жизнь сметает революционный вихрь 1917 года, от которого семья бежит в ещё пока тихий Крым, где в Судаке у них сохранилось имение на 70 комнат и снова привычная дворянская жизнь. Но только до 1921 года. Красный террор настигает их и здесь, и графа Ростислава Ростиславовича ждёт расстрел. Особняк был разграблен и разрушен. Старшая сестра Лиза гибели отца не перенесла и скончалась от сердечного приступа. Тетю убили на глазах у девочки. А мать, Анастасия Дмитриевна, вместе с оставшимися детьми вынуждена была прятаться по оврагам.
Потом удалось вроде как-то устроиться в новой жизни. Мать зарабатывала преподаванием иностранных языков – она знала их целых 18! Пока учительница в школе не попросила придумать рифму на слово «коммунист», и маленькая Маша, не задумываясь, выпалила: «Никогда коммунистом не будет Капнист!» В результате, в 1929 году матери и дочери пришлось срочно спасаться и из Крыма. К счастью, им помогли местные татары: дали национальную одежду, выдали за своих.
В 16 лет Мария с матерью вернулись в Ленинграде. На Анастасию Дмитриевну обратил внимание сам Сергей Миронович Киров – известный сейчас как похититель женских сердец. Благодаря ему, мать получила работу, дочь – возможность учиться. Так Мария Ростиславовна оказалась сначала в театральной студии, а потом и в театральном институте. У девушки обнаружился явный талант, который дал ей возможность выходить на сцену Ленинградского драматического театра им. Пушкина в небольших ролях. Казалось бы, все ужасы позади, впереди только успех и счастье.
В Ленинграде она встретила бывшего поклонника сестры Лизы - инженера-электрика Георгия Холодовского, которого знала ещё по Судаку. Между ними завязался роман.
Все оборвалось в декабре 1934 выстрелами в Смольном: убит Киров. В городе начинаются повальные аресты. Всплыло дворянское происхождение, за которое Марию отчислили из театрального института. Пришлось окончить финансово-экономический техникум в Киеве и работать бухгалтером.
А 27 августа 1941 года ее настигает первый арест: 8 лет лагерей по статье «антисоветская пропаганда и шпионаж». Ее опускали в бочке на верёвках в угольную шахту – на 60 метров под землю, где она рубила каменные пласты киркой.
За отказ стать наложницей начальника лагеря ее бросили в мужской барак. От страха Мария бросила в лицо отпетым уголовникам обвинение, что пока другие воюют, они сидят на нарах и кормят вшей. Мужики взбесились: кто-то требовал немедленной расправы над дерзкой девчонкой, другие восхитились ее смелостью. Началась драка. На шум прибежали охранники и утащили Марию обратно в женский барак. Чтобы начальство не приставало, Мария втирала в кожу лица угольную пыль – потом она не смывалась долгие годы.
В 1950 году вопреки всему, в тюремной больнице Степлага в Казахстане, Мария Ростиславовна родила дочку Раду. Родила чудом – беременных зэчек заставляли делать аборт, но Мария отказалась, и тогда охранники словно озверели – начали ее бить и обливать ледяной водой.
Кто отец девочки – для всех оставалось тайной. Только уже после смерти матери, Радослава нашла в ее бумагах фото инженера Яна Волконского, из польских шляхтичей. Он был влюблен в Марию и однажды прискакал на коне, чтобы вырвать ее из огня, когда в степи, где работали заключённые, вспыхнул пожар. Но счастья не получилось – Ян был расстрелян.
Кстати, свой второй срок – 10 лет каторги Мария получила именно за Раду: когда девочке было 2 года, ее забрали в лагерный детсад, и Мария увидела, как воспитательница издевается над ребенком со словами: «Я из тебя выбью врага народа!», она бросилась на садистку, защищая свое дитя. Как потом оказалось, воспитательница была любовницей кого-то из начальства.
В одном из лагерей судьба свела Марию Капнист с другой легендарной женщиной – Анной Васильевной Тимиревой, гражданской женой адмирала Колчака. Между ними началась настоящая женская дружба вопреки всему. Вдвоем они ставили по ночам спектакли - это стало спасительной отдушиной.
Не забывал Марию и инженер Холодовский – писал, чудом находил во всех лагерях, передавал посылки. Но счастья не получилось и с ним. В 1956 году Мария Ростиславовна вышла на свободу, и Георгий Евгеньевич встречал ее на вокзале с огромным букетом. И не узнал – прошел мимо. Ещё бы, ведь в свои 44 года выглядела Мария на все 70.
Они долго метались мимо друг друга по уже опустевшему в перрону, в конце концов, Холодовский сунул ей букет со словами: «Вас не встретили, и я не встретил, которую ждал». Развернулся и пошел прочь. Мария в отчаянии окликнула его, произошел жутко неловкий момент, мужчина опомнился, но…было уже поздно – она восприняла его поведение как предательство. Георгий много раз делал ей предложение, но простить его она так и не смогла.
Из семьи ее почти никого не осталось: известно что один из ее братьев утонул, второй сгинул в лагерях, и только третий, Андрей, от греха подальше, сменил фамилию на Копнист.
Оставалась только дочка Радислава, которая до 10 лет воспитывалась у другой женщины, тоже прошедшей через лагеря и вышедшей на волю раньше Марии, - Валентины Ивановны Базавлук. Встреча матери и дочери была непростой: Рада почти не помнила родную мать и долго не могла её признать. К счастью, их отношения со временем наладились, и Мария Ростиславовна говорила дочери: «Ты, Радочка, одна осталась из рода Капнистов, храни его традиции».
Пришлось начинать жизнь с нуля. В Киеве Мария Ростиславовна работала дворником и уборщицей, ночевала на вокзале, в телефонных будках, в скверах. Но актерская судьба всё-таки нашла ее. Как-то она стояла в своей телогрейке и полинявшем платке у киностудии им. Довженко, ее увидел режиссер Юрий Лысенко и предложил сыграть роль игуменьи в фильме «Таврия». Так началась ее кинематографическая жизнь.
Больших ролей у Марии Ростиславовны не было, но снималась она много. Ту же ее «графиню» из «Бронзовой птицы», Наину из «Руслана и Людмилы» или мелькнувшую на миг старую цыганку из сериала «Возвращение Будулая» забыть невозможно, а всего таких ролей у ее сиятельства набралось около 120. В 1988 году Мария Капнист даже стала заслуженной артисткой Украинской ССР.
Но лагерное прошлое всё-таки настигло несломленную женщину. После жутких шахт Казахстана у нее развилась клаустрофобия: она боялась спускаться под землю, даже если это был всего лишь невинный подземный переход. 79-летнюю графиню сбила машина, когда она упрямо переходила по верху проспект Победы в Киеве, рядом с киностудией им. Довженко.
Свой последний приют ее сиятельство Мария Ростиславовна обрела на фамильном кладбище в селе Верхняя Обуховка Полтавской области. Как любой уважающий себя дворянский род, Капнисты имели свой герб и девиз: «В огне непоколебимые». Мария Капнист подтвердила эти слова своей жизнью.