После кончины супруга, жена и дочь столкнулись с финансовыми обязательствами, несмотря на их отказ от принятия наследства. Кредитное учреждение стремилось вернуть свои средства, и судебные инстанции поддержали его позицию.
Еще больше юридических нюансов публикую в НОРМАТИВНОМ
Представляем еще один пример того, как непогашенные долги умершего могут преследовать его близких, даже если они отказались от вступления в наследственные права. Давайте рассмотрим детали этой ситуации.
Что произошло?
Гражданин много лет назад оформил кредитную карту с лимитом в 400 000 рублей в крупном банке. Он использовал эти средства, но не смог их вернуть, что привело к значительному увеличению задолженности со временем.
Через несколько лет мужчина скончался. У него остались вдова и несовершеннолетняя дочь. В наследство входила половина квартиры, где проживала семья. Однако одновременно существовал крупный долг перед банком, который на тот момент превышал стоимость самой недвижимости.
Вдова приняла решение отказаться от наследства как от своего имени, так и от имени дочери. Нотариус сразу принял ее отказ. Однако отказ от имени ребенка был отклонен, так как на тот момент отсутствовало разрешение органа опеки, необходимое для принятия такого заявления. Позже такое согласие было получено, и отказ от имени несовершеннолетней был официально оформлен.
Однако спустя некоторое время банк обратился в суд с иском, настаивая на взыскании долгов умершего с его вдовы и дочери.
Каковы решения судебных инстанций?
Первоначальный суд отклонил иск банковского учреждения, мотивируя это тем, что в связи с отказом супруги и дочери от наследственных прав, обязательства по долгам усопшего не возникают. Ответственность за долги, по мнению суда, возлагается на городскую администрацию, к которой переходит доля в квартире в качестве выморочного имущества.
Однако апелляционная инстанция выразила несогласие с данным решением. Согласно апелляционному суду, согласие органов опеки было предоставлено позже момента подачи заявления об отказе, что делает отказ недействительным.
Кроме того, факт проживания дочери в квартире после смерти отца был расценен судом как фактическое принятие наследства. На основании этого, апелляционный суд признал её право собственности на половину квартиры, принадлежавшей отцу, и, следовательно, переложение на неё долговых обязательств усопшего. Кассационная инстанция подтвердила выводы апелляционного суда.
Позиция Верховного суда заключалась в следующем:
Согласие органа опеки, хоть и полученное с задержкой, было в конечном итоге предоставлено. Принятие заявления об отказе от имени дочери нотариусом исключает возможность признания отказа недействительным.
Факт проживания дочери в квартире не может служить доказательством принятия наследства, поскольку это является её законным местом жительства в силу несовершеннолетнего возраста и обязанности проживать с родителем.
В результате дело было направлено на повторное рассмотрение (Определение Верховного суда по делу N 41-КГ24-4-К4).
После повторного изучения дела, апелляционный суд отказал банку во взыскании долга с дочери, переложив ответственность за выплату долгов на городскую администрацию (Определение Ростовского областного суда по делу N 33-7880/2024).