Глава 1. Странный сон.
Я стою на трибуне огромного стадиона, совсем молоденькая, подросток и замиранием сердца смотрю в небо на улетающего ввысь Олимпийского мишку. Слезы катятся по моим щекам, не от солнечного света, а от горького сожаления: он улетает навсегда и я его больше никогда не увижу. На трибунах все машут руками и поют песню "До свиданья, Москва! ".
— Куда же ты летишь? Возьми меня с собой! — кричу я...
И вдруг проснулась.
Подумать только, ещё совсем недавно я сидела на работе, бесконечно отвечала на звонки и стряпала бесконечные отчёты. А теперь—всë. Пен-си-о-не-р-ка. Слово, то какое неприятное. Но зато теперь есть время заняться своим небольшим садиком и заросшими клумбами. А сегодня меня мучила бессонница и вот, когда я наконец-то смогла уснуть, приснился странный сон. Не сомкнув глаз больше ни на минуту, я сдалась и поднялась с кровати — надо было хоть воды попить. «С чего бы такой сон?» — в голове крутилось навязчиво. Стакан наполнился прохладной водой, и вдруг меня осенило: где-то в жестяной банке из-под чая, завалявшейся среди всякой мелочовки, должен лежать старый советский значок. Без особой надежды, но с любопытством я направилась к книжному шкафу, щелкнула замком дверцы, и в руки мне попалась та самая банка — чуть помятая, с потускневшей этикеткой. Высыпав содержимое на стол, я принялась копаться в груде пуговиц, заколок и прочего хлама. И вот он — холодный, чуть потертый металл под пальцами. Олимпийский мишка, будто застывший во времени. Помню как отец подарил мне его на Олимпиаде и сказал: "Береги его, как память об этом знаменательном дне".
- Эх, Мишка! Возьми меня с собой! - крутилось в моей голове.
Только я успела разглядеть потускневшую эмаль, как за окном внезапно полыхнуло ослепительным светом — будто молния ударила в самый дом. Но ни раската грома, ни даже шума дождя... Тишина. И странное ощущение, будто этот значок в моей руке вдруг стал тяжелее.
Я медленно отодвинула штору, и сердце на мгновение замерло. В тусклом свете фонаря, прямо на моей клумбе с петуниями, стоял "Он". Громадный, словно сошедший с советского плаката, Олимпийский Мишка — не по-детски огромный, метров восемь, не меньше. Его резиновая шкура слегка поблескивала в темноте, а глаза, широко распахнутые, светились зелёным светом, словно кошачьи. Он не двигался. Только чуть покачивался на ветру, как надувная игрушка, забытая кем-то во дворе.
— Привет, — сказал вдруг Мишка.
Я выронила значок из рук.
Глава 2. Почему именно я?
Мы стояли и смотрели друг на друга застывшими глазами — я от ужаса, а Мишка просто, потому что резиновый.
—Выходи, поговорить надо, — вдруг всколыхнулся он, как будто струя воздуха зашипела из дырявой резиновой лодки.
Странно, но я вышла, не испугалась. Может я ещё не проснулась?
—Откуда ты здесь взялся? И где твои огромные, воздушные шары? - спросила я.
—Не удивляйся, я здесь неслучайно, ты призвала меня при помощи олимпийского значка и мысленного слова. — ответил Мишка.
— Призвала? Мысленным словом? — я выдавила, все еще глядя на его зеленые, светящиеся в темноте глаза. — Миша, я максимум мысленно материлась, что воды захотелось среди ночи! Какое слово?! Тебя вообще не должно быть! Ты просто улетел в Подмосковье, упал в полях, и потом тебя растащили на сувениры. Мне отец рассказывал.
— На самом деле, во время моего легендарного полёта меня похитили некие внеземные силы. Они думали, я символ земной власти, — объяснял Мишка, — А я просто надувной. Они очень обиделись. И выбросили меня на одной мусорной планете Техноломов-5, так сказать за ненадобностью. Кстати, обитатели этой планеты многому меня научили, и теперь я могу перемещаться в пространстве при помощи гравитационного двигателя.
Мой мозг лихорадочно пытался обработать информацию: "Похитили... внеземные силы... обиделись... выбросили..." И главное: "Почему я?!" Это был самый насущный вопрос.
— Но почему я? И почему сейчас? — спросила я.
— «Возьми меня с собой», — невозмутимо проскрипел его резиновый голос. — Ты очень громко подумала. И значок был рядом. Получился... межгалактический будильник. Только я не прилетел, меня вышвырнуло сюда гравитационной волной от проходящего крейсера тех самых обидчиков — межгалактических коллекторов. Они нашли меня, чтобы кое-что отнять. У нас минут пять, максимум, эти противные морды скоро будут здесь.
- Но что они хотят отнять у тебя?- не унималась я.
— Видишь ли, — голос Мишки внезапно стал виноватым, — когда меня вышвыривали, мои похитители кое-что... забыли внутри. Моё уникальное сознание, ведь это они дали его мне случайно. Но поздно спохватились, теперь им меня не догнать!
От осознания, что за мной, скромной обладательницей старого значка и странных снов, гонятся "внеземные силы на крейсере", ноги стали ватными. Но Мишка действовал с поразительной для надувной игрушки решимостью.
— Не паникуй! — скомандовал он. — Значок в карман! Быстро! И следуй за мной!
Прежде чем я успела спросить "За что держаться?", он схватил меня гигантской лапой (удивительно мягкой и упругой одновременно) и... поднял в воздух. Оказалось, что в его спине, аккурат между лопатками, притаился почти невидимый лючок. Мишка ловко, одной лапой, открыл его и буквально впихнул меня внутрь.
— Эй! А если у меня клаустрофобия?! — завопила я, барахтаясь в тесном, резиново пахнущем пространстве. Внутри было темно, тесно и... подозрительно похоже на отсек для инструментов старого "Запорожца", если бы его обивали плюшем.
— Теперь нет, — раздался его голос, слегка приглушенный. — Дыши ровно. Поехали!
Я услышала странный шипящий звук, будто накачивали огромный матрас, и ощутила сильный толчок. Через крошечное смотровое окошко (видимо, бывшая дырка для крепления шарика?) я увидела, как наш двор стремительно уменьшается. Мы взлетали! Мой восьмиметровый, надувной, ночной кошмар оказался... космическим скафандром? Или шаттлом? Сложно было определить.
— Миша! Ты же пропал в 1980-м! Как ты... "это" все умеешь?! — закричала я, вжимаясь в резиновые стенки на очередном вираже.
— Сорок лет на планете Техноломов-5 – не санаторий! — отозвался он. — Там атмосфера – смесь гелия и радостного газа, гравитация – как на Луне, а местные жители – помесь бобра с паяльником. Научишься всему. Особенно выживанию и мелкому вандализму в отношении брошенного инопланетного хлама. Вот двигатель, кстати, с их грузового беспилотника... немного барахлит.
"Немного барахлит" оказалось эвфемизмом. Наш полет напоминал прыжки гигантского мяча по асфальту. Мы то взмывали вверх, то резко падали, Мишка при этом громко пыхтел и что-то бормотал про "засорившийся гравитационный стабилизатор".
— Так, куда летим? — спросила я, чувствуя, как укачивает.
— На Блошиный Рынок Вселенной! — гордо объявил Мишка. — Точка перезаправки, обмена сплетнями и сбыта... ну, того, что у нас есть. Нам нужен гравитационный стабилизатор, чтобы перемещения происходили без скачков.
Я замолчала, мысли в моей голове роились, как дикие пчёлы, вокруг развороченного улья. Ещё накануне я мечтала о том, как буду поливать свою любимую клумбу и обрезать кусты шиповника. А что теперь? Сижу внутри этого гигантского резинового символа моей юности в пижаме и тапках, а за нами гонится межгалактический розыск. По-моему это верх абсурда. И всё из-за того, что я во сне крикнула "Возьми меня с собой!". Логика железная".
Мы вывалились из гиперпрыжка (скорее, гиперчиха) внезапно, прямо посреди невообразимого хаоса. Блошиный Рынок Вселенной представлял собой гигантскую, хаотично собранную из обломков кораблей и астероидов конструкцию, парящую в туманности всех цветов радуги. Торговали тут ВСЕМ. От блестящих штуковин, похожих на ядерные реакторы, до коллекции вонючих носков трехголового слизняка по имени Глорг.
Приземлились мы, вернее, плюхнулись, на площадку, заваленную старыми двигателями. Мишка, к моему удивлению, не вызвал тут особого ажиотажа. Видимо, восьмиметровые надувные медведи были здесь не редкостью. Или все были слишком заняты своими сделками.
— Жди здесь! — прошипел Мишка, аккуратно вытряхивая меня из люка. — Не разговаривай ни с кем, особенно с теми, у кого больше двух щупалец или меньше трех глаз! Я поищу знакомого механика-наладчика. Он должен помочь с двигателем... или хотя бы с гравитацией в моей заднице!
Он заковылял между груд металлолома, его резиновая попа действительно слегка подпрыгивала и вихляла. Я прижалась к холодной стенке какого-то реактора, стараясь выглядеть максимально невинно и неинтересно. Вокруг сновали самые причудливые существа. Один, похожий на ходячий кактус с антеннами, пытался продать другому, напоминающему желе с костями, кристалл, который периодически взрывался маленькими разноцветными фейерверками.
Какой-то мелкий субъект, похожий на облезлого двуногого кота с недоразвитыми перепончатыми крылышками за спиной, подкрался ко мне и хотел стянуть с меня тапок.
— Брысь! — сказала я. Но он не отреагировал и продолжил своё воровское дело.
—Кыш, кыш, фу, нельзя — зашипела я.
... И тут он вдруг заговорил!
Голос у него был хриплый, с явной претензией на брутальность, но получалось скорее как у простуженного подростка, который пытается впечатлить одноклассников:
— Тааааапки твои — мои!— просипел он, цепляясь когтями за мой драгоценный тапочек с потрёпанной пяткой. — По закону Блошиного Рынка, если вещь пахнет носками старше трёх галактических циклов — она переходит к тому, кто первый унюхал!
Я замерла. Запах носков как юридический аргумент? Это был новый уровень.
— Во-первых, — сказала я, тряся ногой, чтобы сбросить воришку, — это не носки, а мои любимые тапочки. Во-вторых, ты кто вообще такой?
Кот-недоразумение гордо выпрямился (насколько это возможно для существа ростом с валенок), расправил свои жалкие крылышки (одно из которых явно было приклеено скотчем) и представился:
— Я — Капитан Клыкс! Вор-легенда! Тень космических базаров!
— Тень? — фыркнула я. — Ты больше похож на комок шерсти, который забыли под диваном.
Клыкс обиженно надулся, но не отпускал тапок.
— Ты ещё пожалеешь, что так со мной разговариваешь!— он вдруг дёрнул тапок с такой силой, что я чуть не упала. — А теперь прощай, землянинка!
А тут как раз и Мишка вернулся.
Огромная резиновая лапа опустилась с неба, как ковш экскаватора, и накрыла Клыкса вместе с моим тапком.
— Э-э-э, — запищал кот, барахтаясь под медвежьей лапой. — Это нечестно! Гигантов на рынке запрещено использовать в мелких конфликтах!
— А воровать тапки у гостей — это по правилам? — спросил Мишка, слегка нажимая.
— Нууу... технически... да!— выдавил Клыкс.
Мишка вздохнул, поднял лапу и... аккуратно отряхнул кота, как крошку со скатерти.
— Вот твой тапок, — сказал он мне. — А этого... — он посмотрел на Клыкса, который теперь сидел в луже собственного достоинства, — ...может, возьмём с собой?
— ЧТО?! — в один голос воскликнули я и Клыкс.
— Он же воришка! — сказала я.
— Нужны вы мне больно!— добавил Клыкс.
— Зато знает все чёрные ходы рынка, — рассудительно заметил Мишка. — И, судя по крыльям, хоть немного летает. Может пригодиться.
Клыкс задумался. Потом медленно поднял лапу (ну, лапку) и сказал:
— Ладно. Но только если мне дадут звание "Официального кота-разведчика" и право воровать... то есть, "реквизировать" припасы в пути.
— Никакого воровства! — сказала я.
— Тогда хотя бы один тапок оставьте!
— Нет!— хором ответили мы.
— Ну и ладно... — Клыкс вздохнул и неуклюже взлетел на плечо Мишке. — Но я предупреждаю: если что случится— я смываюсь первым.
— Договорились, — засмеялся Мишка.
Так в нашей команде появился Капитан Клыкс — кот, вор и по совместительству самый ненадёжный член экипажа.
Глава 3. Летающие утюги.
И тут раздался вой сирены. Мы одновременно обернулись и увидели "Их". Это были не гигантские монстры, а скорее... летающие утюги. Три утюга, хромированных, угловатых, размером с холодильник с перемигивающимися глазами линзами на "ручках". Из линз били лучи лазера, которые методично сканировали все вокруг, издавая громкие, зловещие "пикающие" звуки. На корпусе одного светился недвусмысленный значок, похожий на перечеркнутого плюшевого мишку.
— Ой, блин, — прошептала я. Утюги-полицейские. Логично. Кто еще будет гоняться за надувным символом олимпиады?
Один из утюгов уже направил лучи в нашу сторону. Красный луч скользнул по моим ногам, пополз выше... Я замерла, понимая, что бежать некуда. Луч достиг кармана моих пижамных штанов, где лежал старый олимпийский значок.
И вдруг... значок в кармане "завибрировал". Тихо, но ощутимо. И замигал тусклым голубоватым светом, пробивающимся сквозь ткань.
Два других моментально развернулись в нашу сторону, пронзительно издали "БИИИП!" и рванули к нам.
— МИШАААА! — заорала я во весь голос. — УТЮГИ! ОНИ НАШЛИ ЗНАЧОК... ИЛИ ТЕБЯ... ИЛИ И ТО, И ДРУГОЕ!
Мишка взглянул на утюги, на меня, на мигающий карман и... зарычал. Не по-игрушечному.
— ДЕРЖИСЬ! — он рванул ко мне, сметая на пути пару лотков с космическим хламом. Ходячий кактус взвизгнул и выстрелил иголками в сторону тостеров. То, что случилось дальше, было чистым абсурдом.
Мишка, не снижая скорости, подхватил меня лапой и, как баскетбольный мяч, забросил себе на спину, прямо к люку. Я влетела внутрь головой вперед, едва не сломав шею о резиновую перегородку. В тот же миг первый утюг выстрелил лучом синего света. Он попал Мишке прямо в то место, где раньше был прикреплен воздушный шар.
— Ай! Моя уязвимая точка! — взревел Мишка, но не остановился. Синий луч оставил черный пропеллер на его резине. Мы понеслись сквозь толпу, оставляя за собой хаос, крики торговцев и пиканье других утюгов, которые, развернувшись, начали преследование.
— Стойте! Меня забыли! — пронзительно завизжал Капитан Клыкс и отчаянно замахал своими перепончатыми крылышками. Взлетел вверх и ухватился острыми зубами за медвежий резиновый хвост.
— Ай-яй-яй! Держитесь крепче! Включаю импровизированный гипердрайв! — крикнул Мишка, ныряя в узкий проход между двумя гигантскими корпусами разбитых звездолетов. — Надеюсь, хватит заряда от того фонаря, что я стащил у Глорга!
Я вцепилась во что-то, похожее на внутренний трос, молясь, чтобы этот "импровизированный гипердрайв" не разнес нас на атомы. Значок в кармане все так же настойчиво вибрировал и мигал, словно говоря: "Вот он я! Летите сюда!". Гиперпространственный, гравитационный стабилизатор в медвежьей лапе исправно заработал, видимо местные умельцы смогли его починить. Мы бешенно неслись вверх, где-то сзади раздавалось пиканье утюгов, в воздухе витал резиновый запах отчаяния и безумного приключения.
— Следующая остановка?! — завыла я в гул набирающего скорость "двигателя".
— Планета Ностальг-7! — рявкнул Мишка, виртуозно уворачиваясь от летящего в нас куска обшивки. — Там, говорят, есть спецы по "ретро-активаторам"! Может, смогут отключить этот чертов значок... или хотя бы сделать его потише! А то он сводит меня с ума! И утюги тоже!
Мы влетели в мерцающий портал, оставив Блошиный Рынок и его утюгоообразных стражей позади. Но ненадолго. Я была уверена – они не отстанут. И маячок в Мишкиной лапе, и значок в моем кармане продолжали звать их. Путешествие с Олимпийским Мишкой и воришкой Клыксом по мирам, где нас разыскивали внеземные силы в виде бытовой техники, только начиналось. И главный вопрос "Почему именно я?" теперь дополнился не менее важным: "Какого черта этот значок так мигает?!"
Продолжение следует....
Поставьте 👍, если понравилось, подпишитесь!