Имя Николая Годовикова для многих зрителей навсегда связано с одним ярким кинематографическим образом – лихим красноармейцем Петрухой из легендарного фильма «Белое солнце пустыни».
Казалось бы, такая роль, такая запоминающаяся фактура – открытая дорога в большое кино. Многие зрители, увидев его в этом фильме, ожидали встретить Годовикова и в других заметных советских картинах. Однако судьба этого талантливого актёра сложилась драматично, а его путь оказался полон крутых поворотов, падений и редких, но таких ценных взлётов. Его биография – это история о том, как легко потерять себя под гнётом обстоятельств и как сложно, но всё же возможно, найти путь обратно к свету. Почему же столь одарённый человек, запомнившийся миллионам, большую часть жизни провёл в тени и боролся с демонами прошлого?
Ранние годы: Спортсмен, а не хулиган
Николай Годовиков появился на свет в Ленинграде, в семье простых рабочих. Родители трудились на заводе без выходных, их график был крайне напряжённым. Времени и сил на полноценное воспитание сына катастрофически не хватало. Решением стало определение маленького Коли в круглосуточный детский сад. Там он проводил всю неделю, с понедельника по пятницу, а домой возвращался только на выходные. Несмотря на вынужденную разлуку с семьёй, мальчик рос удивительно развитым и вовсе не проблемным.
Уже в три года он свободно читал и делал первые попытки писать. К пяти годам в нём проснулась тяга к творчеству: он увлечённо рисовал и даже сочинял собственные стихи. Развитию способствовала насыщенная программа детсадовских кружков и внимание хороших воспитателей. Когда пришло время идти в школу, интересы Николая сместились в сторону спорта. Он всерьёз увлёкся футболом и боксом, отдавая этим занятиям много времени и энергии. Спорт дисциплинировал, давал выход юношеской энергии и формировал характер.
Здесь важно развеять один распространённый миф. В последние годы жизни Николай Николаевич сам опровергал утверждения некоторых биографов о его детском увлечении лицедейством и драматическим кружком. Он категорически заявлял, что актёрская стезя его в те годы совершенно не интересовала. Столь же несостоятельны и рассказы о его якобы хулиганском прошлом, частых визитах в милицию, драках или воровстве. Годовиков подчёркивал: он был обычным спортивным парнем, старался хорошо учиться и не доставлял серьёзных хлопот ни родителям, ни учителям. Его первые серьёзные столкновения с законом случились гораздо позже, в зрелом возрасте, и были следствием совсем других обстоятельств.
Выбор пути: Завод вместо мечты?
После окончания восьми классов школы перед Николаем встал вопрос о дальнейшей судьбе. Родители, измученные тяжёлым заводским трудом и вечной нехваткой денег, настаивали на практичном решении. Они видели сына рядом с собой, на том же заводе. Их аргумент был прост и суров: нужно получать рабочую специальность и как можно скорее начинать зарабатывать. Юноша подчинился родительской воле. Он поступил в техническое училище. Однако монотонная теория и рутинные занятия очень скоро показались ему невыносимо скучными. Прозаводская подготовка длилась всего пару месяцев – Годовиков бросил учёбу. Но от заводского стана он всё же не ушёл, устроившись туда учеником слесаря, следуя родительскому плану.
Именно в этот период, почти случайно, в его жизнь ворвалось кино. Всё началось с дружбы. У Николая был приятель, страстно увлечённый театром и мечтавший об актёрской карьере. За компанию с ним Годовиков записался в студию художественного слова. А в 1965 году друг буквально потащил Николая на киностудию «Ленфильм», где как раз шли съёмки фильма «Республика ШКИД». Обоим юношам посчастливилось попасть в массовку. Так состоялось первое, пока ещё эпизодическое, знакомство Николая Годовикова с миром кинематографа.
Первые шаги в кино: От массовки к первой роли
Работа в массовке на съёмках «Республики ШКИД» стала для Николая не просто случайным эпизодом. Несмотря на то, что его лицо мелькало в кадре лишь на мгновения, а роли были безымянными, он подошёл к делу с неожиданной для новичка самоотдачей и изобретательностью. Чтобы его не «засекли» зрители как одного и того же статиста в разных сценах, он придумывал себе разные образы: надевал очки, с помощью подручных средств (вроде скотча) менял форму носа, прятал лицо под кепками и папахами. Эта импровизированная игра в перевоплощение не осталась незамеченной.
За стараниями молодого статиста со стороны наблюдал режиссёр Владимир Мотыль. Он разглядел в Годовикове потенциал и пригласил его на небольшую, но уже вполне конкретную роль в свою новую картину – военную лирическую комедию «Женя, Женечка и «катюша»». Николаю достался эпизод с красноармейцем. Для юного актёра это был огромный шаг вперёд. С волнением и надеждой он пришёл на первый закрытый показ фильма в стенах «Ленфильма», где собралась вся съёмочная группа.
Он с нетерпением ждал своего появления на экране. Но… ждал напрасно. Вернее, он его просто не заметил! Сцена с его участием длилась буквально пару секунд, промелькнув на экране как одно мгновение. Разочарование пятнадцатилетнего парня было столь велико, что он демонстративно встал и громко хлопнул дверью, покидая зал. Владимир Мотыль, понимая чувства юноши, бросился за ним. Он нашел Николая и, успокаивая, дал честное слово: «Коль, не расстраивайся. Обещаю, в следующий раз я дам тебе большую роль. Настоящую!» И режиссёр своё обещание сдержал.
Звездный час и предательская шутка: Петруха из «Белого солнца пустыни»
Через два года Владимир Мотыль приступил к съёмкам фильма, которому суждено было стать культовым, – «Белое солнце пустыни». И он вспомнил о своём обещании Николаю Годовикову. Актеру досталась роль красноармейца Петрухи – обаятельного, немного простодушного, лихого и трогательного одновременно. Эта роль стала его визитной карточкой, тем самым «большим» шансом, о котором говорил Мотыль. Казалось, вот он, настоящий старт в кинокарьере! Но на съёмках произошёл инцидент, который круто изменил отношение Годовикова к работе в кино и надолго оставил горечь в душе.
Во время съёмочного процесса в Средней Азии группу, включавшую операторов, ассистента режиссёра, актрису Татьяну Федотову (исполнявшую роль Гюльчатай) и самого Годовикова, отправили в Кисловодск для съёмок определённой сцены. По завершении работы над эпизодом, остальные члены группы решили… сыграть с Николаем злую шутку. Они просто уехали обратно в Ленинград, оставив его одного в Кисловодске. Мотивы этой выходки остались неясными: то ли глупая бравада, то ли желание «проучить» молодого актёра. Инициатором, по воспоминаниям Годовикова, был ассистент Мотыля.
Проблема заключалась в том, что у Николая не было с собой ни копейки денег. Двое суток он добирался до Ленинграда на попутных машинах, голодный и злой. Когда он, наконец, добрался до киностудии, его ярость вылилась в драку с тем самым ассистентом. Этот поступок, понятный с точки зрения эмоций, имел серьёзные профессиональные последствия. Годовиков отказался продолжать съёмки в фильме, хотя у его персонажа Петрухи было запланировано ещё несколько сцен. Более того, он принял радикальное решение, кардинально менявшее его жизнь.
Армия как побег: Разорванная бронь
На тот момент у Николая Годовикова была официальная бронь от призыва в армию. Этот документ, освобождавший его от срочной службы ради возможности сниматься в кино, был подписан лично министром культуры СССР Екатериной Фурцевой – специально для работы над «Белым солнцем пустыни». Однако после пережитого унижения и предательства в Кисловодске, актёр был настолько разочарован в кинематографе, что решил… уйти в армию. Он сам пошёл в военкомат и попросил снять с него бронь.
Распространённая в интернете драматичная версия о том, что он выхватил документ у военкома и разорвал его, – не более чем миф. Сам Николай Николаевич описывал это событие куда прозаичнее: «Пришёл к военкому и сказал честно: не хочу больше сниматься – хочу служить. Без лишних вопросов мне назначили дату комиссии и вскоре отправили служить в город Серов». Так, в 1969 году, Годовиков на два года исчез с кинематографического горизонта, променяв потенциальную славу на солдатскую шинель. Казалось, связь с кино оборвана навсегда.
Тяжкое бремя семейной жизни: Пять работ и потеря себя
Вернувшись со службы в 1971 году, Николай Годовиков окунулся в совсем другую реальность – реальность выживания в условиях советского быта. Он устроился на работу на кондитерскую фабрику. Именно там он встретил свою первую большую любовь – повара Галину. Чувства вспыхнули быстро, и уже через год после знакомства молодые люди поженились. Начало семейной жизни было омрачено суровыми жилищными условиями: молодая семья ютилась в комнате в коммунальной квартире, где теснота и отсутствие личного пространства усугубляли любые трения.
И трения возникли очень скоро. Галина была недовольна уровнем дохода мужа. Зарплаты слесаря на кондитерской фабрике явно не хватало для обеспечения семьи на желаемом уровне. Жена начала оказывать постоянное давление на Николая, требуя, чтобы он больше зарабатывал. Под этим нажимом Годовиков взял дополнительную подработку грузчиком. Но и сумма двух зарплат не удовлетворяла запросы Галины, особенно после рождения их дочери Марии. Требования жены становились всё жёстче: нужно было найти *ещё* одну работу.
Николай, стремясь сохранить семью и быть «добытчиком», уступил. Он освоил профессию каменщика и стал работать на стройке. Однако и этого оказалось мало. Под непрекращающимся давлением жены он устроился *ещё* на две работы: вернулся к слесарному делу, но уже на завод, и параллельно стал сушильщиком кож на меховой фабрике. Представьте этот кошмарный график: пять работ одновременно. Николай Годовиков буквально бегал с одной точки на другую, трудясь с раннего утра до поздней ночи без выходных и отдыха. Такой адский ритм жизни, постоянное физическое и моральное истощение не могли пройти бесследно.
Через три месяца такого «рабства» произошло неизбежное: Николай полностью выгорел. Он потерял не только силы, но и всякую тягу к жизни, интерес к чему бы то ни было. Ощущение, что он попал в безвыходную кабалу, из которой нет спасения, стало невыносимым. Его воля была сломлена. Сначала он начал прогуливать работу, потом перестал появляться на ней вовсе. Все сбережения, накопленные нечеловеческим трудом, он быстро спустил на алкоголь, пытаясь заглушить отчаяние и усталость. Очень скоро он остался без денег, без работы и, как закономерный итог, – без семьи. Галина забрала дочь и ушла от него. Николай ещё месяц прожил в комнате коммуналки, а затем оказался на улице.
Спираль падения: Тунеядство, тюрьмы и потерянные семьи
С этого момента жизнь Николая Годовикова начала стремительно катиться под откос. Оставшись без крыши над головой, без поддержки, погрузившись в пучину алкоголизма и отчаяния, он быстро потерял социальные ориентиры. В 1979 году его арестовали по печально известной в СССР статье за «тунеядство» (уклонение от общественно полезного труда). После года, проведённого за решёткой, он вышел на свободу и попытался начать всё заново. Годовиков уехал в город Приозерск, где устроился работать на целлюлозно-бумажный комбинат.
Но стабильность была недолгой. Тяжёлое прошлое, отсутствие прочного внутреннего стержня и, вероятно, влияние окружения сделали своё дело. Вскоре его снова арестовали, но на этот раз за кражу. Суд назначил значительно более суровый приговор – четыре года лишения свободы. Тюрьма стала суровой реальностью его жизни в начале 80-х.
После второго освобождения Николай перебрался в посёлок Вырица Ленинградской области. Он устроился разнорабочим на стройку, пытаясь зацепиться за нормальную жизнь. Здесь же он встретил новую любовь – женщину по имени Римма. Их отношения привели к рождению сына, которого назвали Артёмом. Казалось, появился шанс обрести семейное счастье и покой. Но и этому браку не суждено было продлиться долго. Он рухнул менее чем через два года, когда Николай, вернувшись с работы раньше обычного, застал жену с другим мужчиной. Удар был жестоким, надежды на семейное счастье рухнули вновь.
Попытка возрождения: Учёба, кино и крах 90-х
Пережив очередной крах, Николай Годовиков в конце 80-х собрал волю в кулак и решил кардинально изменить свою жизнь. Он вернулся к тому, что когда-то давало ему надежду и смысл – к искусству. Годовиков поступил в Ленинградский областной колледж культуры и искусства, выбрав режиссёрский факультет. Параллельно он снова начал сниматься в кино, вернувшись на родную киностудию «Ленфильм». Появились небольшие роли в картинах «Враг народа Бухарин», «Сказка о купеческой дочери и таинственном цветке». Жизнь медленно, но верно начала налаживаться. Он обретал профессию, возвращался в актёрскую среду, пытался залечить старые раны.
Но наступили лихие 90-е. Экономический и социальный хаос, охвативший страну, вновь перечеркнул его планы. Киноиндустрия переживала глубочайший кризис, финансирование съёмок практически прекратилось. Работы для актёров, особенно не самых востребованных, не стало. Годовиков снова оказался не у дел, без средств к существованию. Отчаяние и привычка искать забвение в алкоголе взяли верх. В 1991 году он совершил очередную кражу. Результат – новый арест и приговор. На этот раз он попал в печально известную колонию для рецидивистов «Кресты-3» («Тройка»). Казалось, это конец, точка невозврата. Отсидев три года, он вышел на свободу в 1994 году, сломленным человеком с тяжёлым багажом прошлого. Можно ли было спасти его? Многие сказали бы, что шансов нет. Но они всё же были. Главное – найти ту самую опору, которая не даст упасть окончательно.
Спасение и поздний успех: Роль Людмилы
Этой спасительной опорой, человеком, который протянул руку в самый отчаянный момент, стала Людмила Нагорная. Она стала третьей женой Николая Годовикова. Вместе с ней в его жизнь вошла и её дочь от предыдущего брака, Валерия, которую Николай принял как родную и к которой очень привязался. Людмила совершила, казалось бы, невозможное. Она не давила на мужа, не упрекала его за прошлое, не требовала немедленных перемен. Она просто была рядом. Её мудрость и безграничное терпение стали тем фундаментом, на котором Николай смог заново отстроить свою жизнь.
Она выслушивала его, поддерживала, верила в него. В моменты сомнений или трудностей Людмила с улыбкой говорила: «Не волнуйся, Коля. Вместе мы со всем справимся». Эта вера, это ощущение надёжного тыла и безусловной любви совершили чудо. Годовиков наконец-то смог победить свою многолетнюю зависимость от алкоголя. Он буквально «взялся за ум», обретя долгожданный внутренний покой и цель. Старая истина о том, что за успешным мужчиной стоит мудрая женщина, нашла в их истории своё идеальное подтверждение.
Обретённая стабильность и душевное равновесие открыли второе дыхание в его актёрской карьере. Николай Годовиков неожиданно для многих стал очень востребованным характерным актёром в новом российском кино, особенно в популярных телевизионных сериалах конца 90-х – 2000-х годов. Зрители могли видеть его в таких знаковых проектах, как «Улица разбитых фонарей» (милиционер в эпизоде), «Убойная сила» (разные эпизодические роли), «Агент национальной безопасности», «Спецназ», «Бандитский Петербург». Его узнаваемое лицо и природный типаж находили применение во множестве проектов. Он снимался много и с удовольствием, наверстывая упущенные годы.
Материальное благополучие пришло вместе с профессиональным признанием. В 2009 году Николай Николаевич осуществил свою давнюю, казавшуюся несбыточной мечту – он купил автомобиль. Да, это были не новомодные иномарки, а старые, добрые «Жигули». Но для человека, прошедшего через бездну, эта машина значила невероятно много. Он чувствовал себя состоявшимся, независимым. Не скрывая слёз радости, он впервые сел за руль своего долгожданного «железного коня». А ещё через два года случилось ещё одно важнейшее событие – Годовиков приобрёл собственную, отдельную однокомнатную квартиру на улице Пионерстроя в родном Санкт-Петербурге. Свою крышу над головой. Финал долгого и трудного пути к нормальной жизни.
Последние годы: Потеря и прощание
Николай Годовиков прекрасно осознавал, что всем этим – и творческим возрождением, и душевным покоем, и материальным благополучием – он обязан Людмиле. Он боготворил свою жену, искренне благодарил её за каждый прожитый вместе день, за каждую минуту понимания и поддержки. Она была его ангелом-хранителем. Поэтому её уход в 2014 году после тяжёлой болезни стал для него страшным ударом. Друзья и знакомые всерьёз опасались, что Николай не выдержит этого горя, не справится с потерей и снова сорвётся в пропасть, вернувшись к прежним привычкам.
Но сила духа, которую он обрёл благодаря Людмиле, оказалась крепче отчаяния. Он выстоял. Хотя мир для него явно померк. Годовиков стал очень замкнутым, редко выходил из дома, практически перестал сниматься. Кино, которое когда-то было его страстью, а потом стало профессией, отошло на второй план. Однако творческая энергия искала выход. Николай Николаевич неожиданно для многих открыл в себе талант художника. Он начал писать картины – яркие, эмоциональные, наивные и искренние. Его работы нашли своего зрителя и довольно хорошо продавались на художественных рынках Петербурга. Казалось, он нашёл новое призвание, способ пережить горечь утраты.
Но в 2016 году страшный диагноз – рак – поставил крест на всех планах. Болезнь оказалась неизлечимой и агрессивной. Свой последний год жизни Николай Годовиков провёл в больничной палате. Почти каждый день его навещала заботливая падчерица Валерия, ставшая для него по-настоящему родным человеком. А вот родные дети – дочь Мария от первого брака и сын Артём от второго – так и не нашли времени или желания навестить умирающего отца. Эта боль одиночества в последние дни была, наверное, одной из самых тяжёлых. 8 ноября 2017 года, в возрасте 67 лет, Николая Николаевича Годовикова не стало. Ушёл человек сложной, трагической, но в чём-то всё же победившей судьбу судьбы, навсегда оставшийся в памяти зрителей лихим красноармейцем Петрухой. Его история – горький урок о том, как важно вовремя протянуть руку помощи и как губительно бывает равнодушие и давление даже самых близких людей. Николай Годовиков запомнился не только ролью в культовом фильме, но и своей непростой, поучительной жизнью.