Часть 5. Наказание
Черные тучи медленно нависают над желтыми листьями, ветер усиливается.
Улыбчивый парень идет впереди, за ним Андрей.
— Что это было? — спрашивает Андрей.
— Не волнуйтесь. Зуб при вас?
Андрей ощупывает карманы. Неужели потерял? Нет, вот он!
— При мне.
— Нас интересует только четвертый. Где он?
Взгляд Андрея приковывает густая чаща хвойного леса, которая внезапно возникла. Огромные деревья упираются зелеными макушками в черные облака, ветер что-то шепчет, поднимая желтые листья. Как здесь оказались желтые листья? Откуда взялся лес? И что вообще случилось?
— Так что с четвертым? — повторяет парень.
— Он в багажнике.
— В багажнике? И как же я не догадался! — бьет себя в лоб парень. — Но всё равно придется повидать хозяйку.
Парень входит в густую чащу. Ветер сильно бьет в спину Андрея, будто неведомой силой толкая вперед.
Ранний теплый вечер. Анна сидела в комнате, смотрела на ноутбуке дешевый сериал, хрустя дешевыми чипсами.
Хлопнула входная дверь. Где же его носило целый день? После вчерашнего Аня его так и не видела.
Она не отвернула голову от монитора, но навострила уши: что же он делает?
А Андрей, немного выждав, зашел в комнату.
— Мы едем отдыхать!
Она резко взглянула на него.
— Я уже договорился с Викой и Юрой, они с нами! Я купил нам отдых на четыре дня, едем завтра вечером.
— Что?
— Я осознал ошибки, и вот… — Он протянул брошюру, на которой были изображены лес и красивые маленькие домики. — Всё по высшему разряду. Никаких гаджетов, только мы и разговоры. Точнее, Вика, Юра и…
— Я поняла.
— …печка, звук костра. А это… — Он показал ей брелок-зуб. — Это наш ключ. Там будет очень круто, я уже всё купил. Отдохнем, а после приедем и я завяжу пить.
— Ты серьезно?
— Да. Шашлык, костер, всё такое… Только, понимаешь, там на пять мест. Может, позовем Диму?
— Какого Диму?
— Ну, твоего, с работы.
— С чего нам его звать?
— Ну, не знаю.
— Опять начинаешь?
— Не, я так спросил, просто. Короче, я за машиной в гараж, а ты собирайся. — Андрей задумался, а потом выдал: — И мне нужен твой телефон на час.
— Зачем?
— Оформить страховку, она по телефону оформляется.
— Позвони, мне придет эсэмэс, и всё…
— Сказали, так нельзя. Нужен телефон и… паспорт.
— Сейчас мне неохота ехать.
— Можешь не ехать. Я договорился, что сам привезу документы.
Анна с долей скептицизма посмотрела на него.
— Ладно… Телефон на столе, паспорт сейчас дам, пойдем.
Она, вставая с дивана, спросила:
— Может, оставишь мне свой телефон, чтобы быть на связи?
— Конечно.
Черная тойота ехала по центральной улице засыпающего города. Андрей за рулем набирал СМС на телефоне Ани: «Привет. Срочно нужно встретиться. Вопрос жизни и смерти. Через час на набережной под мостом, на парковке». И для пущей достоверности добавил: «Я поругалась со своим, он меня побил».
Самое прекрасное в осени — стирание границы между вечером и ночью: вот еще вечер, а вот уже ночь.
Через час наступила темнота, но не такая, как в лесу, а городская. Тут и там загорались фонари, окна и витрины. Но на парковку набережной свет не попадал. Ее освещал единственный фонарь, который стоял прямо посередине, но его света было мало, и угол парковки всегда оставался в темноте.
Именно здесь Андрей оставил машину, а сам с монтировкой в руках стоял неподалеку. Его трясло. Шум реки, бьющейся о берег, пародировал голоса, вынуждая Андрея осматриваться, хотя он понимал, что ни один нормальный человек сюда не пойдет. Зачем? Парковка существовала только ради того, чтобы значиться в бюрократическом отделе ответственных, никто ею никогда не пользовался. Говорят, кто-то даже получил деньги за ее стройку.
Синяя машина медленно въехала под мост и остановилась прямо под фонарем. Будто водитель подумал, что свет фонаря защитит.
Андрей осмотрелся.
Водитель заглушил машину и вышел.
— Слава тебе господи! — крикнул из темноты Андрей.
Дима — это был он — вздрогнул.
— Я тут сломался, чувак! Уже два часа стою, помоги! — И Андрей побежал к нему.
Сначала из-за темноты Дима видел лишь силуэт, но вскоре показался и кричавший. С виду вполне нормальный тип, правда, с монтировкой…
— Вот тут! — крикнул Андрей и остановился. — Не заводится.
— А чё не заводится? — спросил Дима.
— Да сам не знаю… — Андрей стал медленно подходить. — Понимаешь, я не местный, хотел поспать тут. Замерз… Думаю, дай заведу, а она чик, и всё…
— Наверное, аккумулятор сел?
— Наверное.
— У меня, кажется, есть провода…
Дима открыл багажник и нагнулся, чтобы их найти.
Раздался глухой стук, такой же стон, и Дима завалился на асфальт.
— Ее парень — я! — выкрикнул Андрей, но понял, что поздно это произнес, и снова ударил лежащего.
Андрей взял его за ноги и потащил к своей машине, оставляя на асфальте красный след.
Андрей делает шаг, и вот он уже снова на каменной дорожке, а густая чаща остается за спиной.
Впереди огромный белый забор. Лишь приглядевшись, Андрей замечает, что вместо штакетин — белые кости, а на них человеческие черепа.
Андрей в испуге делает шаг назад.
— Не бойтесь, — улыбается ему парень. Он стоит возле калитки. — У вас же зуб.
— Зуб, — бурчит Андрей и, вздохнув, идет к парню.
За забором его встречает небольшой бревенчатый домик. Из трубы вьется белый дым, а запах… Стоит такой вкусный аромат готовящейся еды, какой ни один человек не вдыхал в своей жизни.
Запах приободряет Андрея, и он смелее следует за парнем.
Как часто бывает, интерьер домика оказывается не таким, как экстерьер. За красными шторами перед Андреем предстает бар в лучших традициях старых мафиозных фильмов. Сцена, на ней негр с подпевкой поет джаз про Моисея.
Вокруг сцены много столиков. За одним сидят три черта и рубятся в карты.
Музыка прекращается.
— Пой еще! — кричит черт. — Будешь знать, как о лучшем мире петь!
— Да, но сколько можно?..
— Танго пой!
Музыкант вздыхает и затягивает знаменитое аргентинское джазовое танго.
— Пойдемте. — Улыбчивый парень ведет Андрея к барной стойке.
За стойкой стоит она — старая Баба-яга: длинный нос, красные глаза, клыки. Седые волосы прикрывает красный платок.
— В багажнике, — скрипуче произносит она. — И как мы не догадались?
Она ставит на стойку спортивную сумку и кружку пива.
— За мясо нужно заплатить, — злобно усмехается она. — Есть будешь?
— Не-не-не.
— Ну посиди, попей пива.
— Я, пожалуй, пойду…
— Не торопись. Где ты еще Луи услышишь? Да и такого пива попьешь. Не бойся, оно не отравленное. Я отравленных не готовлю, вредно… Ладно, мне пора, нужно на завтра еще стейки приготовить. Вова, проводишь его до дома?
— Естественно, — отвечает улыбчивый парень.
Андрей берет кружку, нюхает, потом делает глоток. Никогда он не пил такого вкусного пива!
— Бармена у меня тоже Вова зовут, — замечает Андрей.
— «Вова» значит «дух мертвеца», «утопленник». Я из-за любви, например, спрыгнул.
— Эй, дядя! — кричат черти Андрею. — Сыграем?
— Не, у меня денег нет.
— Да не бреши. У тебя в сумке миллион.
Андрей медленно открывает замок. Там действительно деньги.
— Нет, не играю.
— А как насчет тысячи к миллиону?
— Это как?
— Ты ставишь тысячу, а мы миллион.
Андрей осушает пиво.
— Дельное предложение, — одобряет Вова.
— Сам знаю, но играть с чертями в карты…
— …рискованно, да, — заканчивает парень. — Но играть в карты вообще рискованно.
— Выпить бы еще.
— Я принесу.
Андрей берет сумку и идет к чертям. Они тут же группируются по одну сторону стола, Андрей садится по другую.
Он вынимает из сумки тысячную купюру и кидает на стол. Один из чертей лезет вниз, потом бросает по очереди тысячу тысячных купюр.
И пока купюры летят на стол, другой черт говорит:
— Играем в двадцать одно. Туз — одиннадцать, король — четыре, дама — три, валет — два. Джокеров нет, двоек и троек тоже.
— Играем, — кивает Андрей.
Вова ставит перед ним пиво.
Первый расклад. У Андрея десять и туз, у чертей — туз и две шестерки. Миллион у Андрея.
Новая кружка пива, новый расклад — снова победа Андрея.
Еще кружка пива, еще расклад…
— Ну вы и игроки… — У Андрея уже заплетается язык. — Ни фига играть не умеете.
— Ты так думаешь? — хитро щурится один черт.
— Считаешь? — добавляет другой.
— Да у меня бабка лучше вас играет.
— А давай на все? — предлагает один черт.
— Да, давай на все? — поддакивает другой.
Андрей залпом пьет пиво и задумывается.
— Три миллиона умножить на тысячу — будет три миллиарда, — уговаривает один черт.
— Да, сразу выиграешь три миллиарда, — поддерживает другой.
— А они у вас хоть есть? — спрашивает Андрей.
— Малой! — зовет черт.
— Еще пива! — добавляет Андрей.
Пока Вова несет пиво, третий черт тащит большой мешок и с легкостью закидывает его на соседний стол. Из мешка валятся на пол перевязанные в пачки купюры.
Алкоголь и легкие деньги дурманят Андрея.
— Была не была! — решает он. — Только раздаю я.
— Пф, обижаешь.
Андрей берет колоду, перемешивает и бросает чертям рубашкой вверх одну карту, другую — себе, потом снова чертям, снова себе…
Почти одновременно все переворачивают карты. У чертей две шестерки, у Андрея туз и валет.
— Еще! — просят черти.
Андрей бросает карту им, одну себе. У них третья шестерка, у него — десятка.
— Проиграл! Проиграл! — злорадствуют черти.
Андрей бьет по столу кулаком.
— Отыграешься? — предлагает один черт.
— Хочешь отыграться? — добавляет другой.
— У меня нет больше денег, только если сотовый… Возьмете сотовый?
— Не, зачем он нам? Тут связи нет. Давай нам левый большой палец против десяти миллионов.
— Палец?
— Ну да. Если проиграешь, мы его отрубим на холодец.
— Ну уж нет.
— Да чего ты? Это всего лишь палец. Тем более мы дадим таблетку, и ты не почувствуешь боли. Хотя у нас чувство, что ты победишь.
— Выгодное предложение, — одобряет сбоку Вова.
— Сам знаю. Еще пива, — настраивается Андрей.
— Десять миллионов, — напоминает один черт.
— Почти сразу отыграешься, — замечает другой.
— Давайте! Но раздаю я.
У чертей туз и десять. У Андрея туз и девять…
— Я ее спрашиваю: куда тратишь деньги? Зачем нам дома дурацкий цветной новый глобус? Что могло произойти такого, чтобы брать сраный шар за десять тысяч? — возмущается мужчина средних лет. Он пьет пиво за барной стойкой.
Андрей в инвалидной коляске сидит за дальним столиком в углу. На его левой руке нет пальцев, у него нет ног и, кажется, передних зубов. Андрей машет рукой бармену.
— Момент, — кивает бармен.
— И чё, ты ему понесешь выпивку? — спрашивает мужчина за стойкой.
— Да, он инвалид. В аварию попал на трассе. Два его друга и любимая девушка погибли, а сам без ног остался.
— М-да, бывают в жизни повороты.
Бармен несет Андрею стакан со странной жидкостью.
— По-моему, пора, — говорит Андрей, когда бармен ставит перед ним стакан.
— Не торопись.
— Я хочу отыграться.
— Успеешь, а его есть риск спугнуть.
— Ладно, подожду.
Андрей делает глоток странной жидкости, и ему становится легко на душе.