Осень, на тентованном ЗИЛе, мы проехали вдоль поля и остановились на опушке леса. Работа была завершена, мы доставили компрессор для грейдера. Нас пятеро, Артём - водитель, рядом в салоне Павел Викторович, а мы втроем в кузове, я, Сергей и Коля.
Возвращается было ещё рано, а лес, преимущественно лиственный, притягивал, его краски восхищали. От буро-красных до оранжево-жёлтых. С утра прошёл проливной дождь и в принципе, была возможность собирать грибы.
Разбрелись... Кто собирал грибы, кто просто любовался этой красотой, казалось, лес не готовится ко сну, а наоборот бодр и весел. Слышен был хор птиц, он расслаблял, хотелось петь вместе с ними и, скорее всего, испортить эту музыку. Внезапно хор умолк и послышался вопль, сознание не способно вот так грубо выйти из этого состояния, не способно вот так вероломно отключится от этой гармонии. Вопль повторился, но громче. Потом дикий крик с переливом от низкого до истерично-высокого. Кто-то из наших мог так кричать - вряд ли.
Мы окликнули:
- Эй!
Вместо ответа опять крик, но с ужасающей тональностью. Стало жутко, казалось, каждый волос на теле приподнялся и пытался что-то уловить. Со всех сторон все бросились на крик. Это было рядом, метрах в сорока. Подбежав в оцепенении, стоим и смотрим, Артём уже хрипит, почему-то сидя и прислонившись к дереву, медведь уже содрал часть лица и грыз плечо, повсюду кровь, которая медленно стекала с листвы деревьев. Глаза открыты, но уже не видят. Оцепенение было недолгим, он обернулся. Зарычал - мы в рассыпную. Это как магнит, притягивающий металлы, притянул, и вот полярность изменилась - и нас швырнуло обратно.
Но куда, в кабину ЗИЛа? Да только там спасение... Не было веток под ногами, не было даже деревьев, был ужас, и он гнал каждого из нас от этого дикого места. В кабину ЗИЛа вбежали трое, Сергей, Павел Викторович и Коля. Двери они мгновенно закрыли, я пытался открыть, но с кабины на меня смотрели шесть сумасшедших и нечего не понимающих глаза. Вцепившись в ручки двери, продолжая орать: - Уходи! Уходи! Как они третьего успели впустить?
Ключи были только у Артёма, которого уже не было - трагическое совпадение. И смысла находится в кабине, по всей видимости, уже тоже не было, но кто это сейчас понимает? Без оружия, ключей, без сознания происходящего и без разумного плана. Я вынужден был влезть в кузов, а дальше на тент, его держали металлические опоры. Он просвечивался изнутри. Как я здесь? Силы можно черпать прыжками. Да, страх был настоящим и предсказуемым для всего живого. Минут через восемь из леса показался он, вальяжно и спокойно, он шёл к ЗИЛу. Пасть измазана и напоминала улыбку. Я, сидя сверху, это отчётливо вижу. И вполне возможно, он меня тоже.
В кабине орали. Подойдя, встав на задние лапы, он всматривался в стекло. Оценивая происходящее внутри. И казалось, это его только развлекает. Первый удар был пробным, он пришёлся по стойке бокового зеркала и, похоже, немного его смягчил. Хотя, ударившись ребром, зеркало разбило часть лобового стекла. Медведю стали отчётливо слышны крики, и он зарычал сильнее. Второй удар выбил пол лобового стекла внутрь салона. Крик смешался с треском. Я все это вижу, слышу только сердце, а мыслей нет.
Орали не долго и, похоже, его забавляли эти крики. И каждый удар медленно убивал.
Крики постепенно умолкали, переходя в хрипы. Пока совсем не стихло. Зачем ему это было нужно? Ведь еда уже была, она лежала, не сопротивлялась и ждала его. Эта животная, безостановочная жажда убивать. И вот теперь, казалось бы, вокруг столько запахов страха, ну всё, ты все живое убил, я не в радиусе обоняния. Но нет, эти мысли - самообман, просто утешение, временное утешение, во что оценить секунду жизни?
Немного подумав, поглядев на лес, он поднял голову и посмотрел на меня: "нет, не забыл, я всех помню." Но ведь я не мог не смотреть, вся эта бойня - это глупый и беспощадный гипноз. Эта неотвратимость, эта притягивающая безысходность. Нет. Он стал обходить грузовик, фыркая и приподнимаясь на задних лапах, обошёл вокруг. Да, хищник, умное животное, это даже не были моими мыслями, я их осязал всем телом. И сердце, как оно ещё держится, как оно ещё бьётся, ему уже нет места в моем теле. Запрыгнув в кузов, он стал обнюхивать все углы, не знаю, что в нём возили. Потом, внезапно ударив лапой с обоймой ножей в десяти сантиметрах от меня, порвал тент, я вижу его, он рядом, он смотрит на меня и ревёт. Потом я отчётливо вижу второй удар, замах... меня подбрасывает и я, просыпаясь, падаю на кровати. Первая мысль - я спасся, я один, ребята остались там. Нет... Охота на медведей, не должна была случится в моей жизни. Так же, как и охота на меня.