Сегодня мы перенесёмся в глубинку Якутии, чтобы услышать историю человека, которому довелось выжить в одной из самых загадочных и трагических историй советского времени. Семён Аянитов — единственный оставшийся в живых свидетель событий, произошедших в 1977 году в таёжном поселке Кёмнюё. Ему тогда было всего 11 лет, но даже спустя десятилетия он продолжает возвращаться туда, пытаясь понять, что же на самом деле случилось с его близкими. Подробнее об этом громком и мистическом деле я писала здесь.
В этом рассказе он делится своими воспоминаниями — о странных звуках, тревожных предчувствиях и молчаливом страхе, который витал над посёлком в те роковые дни.
Семен Аянитов:
— Я тогда 5 класс окончил. Все было как обычно, родители работали, мы им помогали: кормили телят, таскали воду, дрова, смотрели за домом, огородом. С Сивцевыми мы жили в одном доме как одна семья, вместе ели, спали. У них было четверо детей, наши ровесники, мы с ними дружили, играли. Наши матери вместе все готовили. Я особо не помню, что мы ели и после чего это случилось. Ничего особенного, все было как обычно.
Сначала заболел Алеша, он старше меня на год, помню, как его в больницу забрали в село Кытанах. Предположили, что у него аппендицит. Оттуда сразу отправили в Чурапчу, там его не стало. Его привезли, похоронили. Было очень страшно и тяжело, и тут начался настоящий кошмар. Один за другим все стали умирать. Я помню, что папа со старшими братьями ездили на сенокос, они чуть позже заболели.
Меня привезли в Якутск в республиканскую больницу, меня все время рвало, потом впал в кому. Помню, как очнулся в подвале, потом понял, что это был морг. Помню холод и голос: «О, этот ребенок жив». И меня везут на каталке куда-то. Я ничего не понимаю, все как в тумане. Потом меня, папу и моих старших братьев Рому и Колю отправили в Москву, нам никто не говорил, кто умер, кто жив, как обстоят дела у наших родных.
Там мы вылечились, приехали обратно в сентябре на вертолете. Где-то уже перед отлетом домой отец нам сообщил, что никого кроме нас не осталось.
Вернулись, никого нет. Было очень тяжело, до сих пор думаю об этом каждый день, вот уже 42 года это не дает мне покоя. Меня сразу отправили к родственникам в Татту, учиться. Шестой класс там проучился. Вернулся к себе в Арылах, два года в родной школе отучился, потом снова отправили в Татту, там и окончил школу. После школы в армии отслужил, вернулся, встретил свою будущую жену Машу, поженились, родили двоих сыновей. У старшего двое детей, два внука у нас. Я сам работаю кочегаром, Маша — в школе уборщицей.
До сих пор я не знаю, что там случилось, почему моих родных не стало, кто в этом виноват. Я единственный из участников тех событий, кто сейчас в живых, и я должен узнать причину. В 93-м году отца не стало из-за проблем с желудком — непроходимость, думаю, что это последствия тех событий. Старший брат умер от сердечного приступа. Второй брат — в аварии на мотоцикле.
Было очень много версий, начиная от родового проклятия и заканчивая испытаниями ядерного оружия. Я больше склоняюсь к версии про яд. Не знаю, как он мог попасть туда, у моих родителей, да и у Сивцевых, не было врагов, никогда ни с кем не конфликтовали, всегда жили по совести. Может, это психотропный яд. Лет 10 назад я читал это дело в прокуратуре, огромное, в несколько томов. Вскрытие показало, что все их органы, мозги превратились в кашу. При ботулизме такого не бывает. Я думаю, что настоящую причину скрывают до сих пор.
В последнее время про это дело многие пишут, высказывают разные версии, но я хочу узнать правду, успокоиться. Даже фильм сняли по мотивам этой истории, написанной Сарданой Сивцевой, ужасный. Меня это оскорбило и возмутило. Одну-две серии посмотрел, очень плохой фильм. Не так все было.
Когда были живы отец и братья, эта тема была под табу у нас дома, они мне ничего не рассказывали.
Я против эксгумации, думаю, что умерших людей тревожить нельзя. Для народа саха с давних времен это нехорошее дело. Но говорят, что есть новые технологии, но не знаю.
Кстати, мы всегда ездили на сайылык Сымалаах, наш родовой сайылык. А именно в тот год нас заставили поехать в Кёмнюё. В 77-м году пришел бригадир, я помню, как папина старшая сестра Татьяна ругалась с бригадиром, говорила: мы туда не поедем, поедем на наше родное место. Никто не хотел в Кёмнюё ехать. Чуть ли не силой заставили нас ехать, по приказу.
Нас было шесть сыновей и одна девочка. Старшей девочке Марфе было 18, она училась в педучилище и на каникулы приехала, не должна была приезжать. Младшему Ване было шесть. Всех не стало.
Десять лет назад был суд, чтобы меня признали пострадавшим. До сих пор дело открыто. После этого отцовские медали отдали, поскольку сайылык долго был запечатан, все вещи были на исследованиях, все забрали, что было в доме.
Я уже не молод и хотел бы узнать, что случилось с моими близкими. (Цитата взята здесь)
Эта история до сих пор остаётся загадкой — и единственный свидетель продолжает искать ответы на вопросы, которые не дают ему покоя уже больше сорока лет. А как вы думаете, что стало причиной той страшной трагедии? Поделитесь своим мнением в комментариях и не забудьте подписаться на мой канал.