Боевая фантастика, героическая фантастика, фантастический детектив, янг эдалт
Глава 11. Просто, для себя
Людская толпа была заметна издалека. Она слегка колыхалась – хаотично, но не выходя за определённые границы. Здесь были репортёры, гражданские, медики, полиция и, конечно же, ГУПНУ. Их чёрные фургоны выстроились вдоль обочины, блестящие, таинственные, грозные.
Несмотря на изрядное количество народа, было тихо. Люди переговаривались вполголоса, будто боялись быть услышанными. Щелчки фотокамер наполняли пространство размеренным стрёкотом. Мигалки скорых были выключены. Подойдя ближе, можно было увидеть медиков и водителей, скучающих возле своих машин. Тишина добавляла сцене тревожности.
Нагису кое-как протолкался через столпотворение и приблизился к жёлтой ленте ограждения. Четверо оперативников Управления сдерживало натиск журналистов. Гражданские мялись чуть в стороне. Любопытство не давало им разойтись, но животный инстинкт самосохранения заставлял держаться на расстоянии, чтобы в случае чего можно было быстро дать дёру.
Когда Нагису начал поднимать ленту ограждения, к нему подскочил один из оперов.
– Эй, парень, ты куда? Не видишь, проход запрещён!
Нагису глянул на нашивку: шестой ранг. Молча он достал из кармана удостоверение и раскрыл перед лицом парня. Тот всмотрелся и мигом вытянулся по струнке.
– Простите, сэр.
Парень посторонился. Нагису заковылял к небольшой группе людей невдалеке. Там преобладали оперативники ГУПНУ, одетые по форме: с автоматами за левым плечом и тавталовыми клинками за правым. Были тут и люди, одетые в гражданское – начальство. Один из них разговаривал с полицейским. Мужчина кивал и записывал что-то в блокнот.
Формально и полиция, и ГУПНУ относились к Министерству Внутренних Дел. Только полиция, как гражданская структура, подчинялась Генеральной Дирекции Национальной Полиции в составе МВД. В то время как Управление относилось к спецслужбам и подчинялось напрямую руководителю МВД, то есть Министру Внутренних Дел. Так что ГУПНУ находилось в иерархии структур выше полиции.
При происшествиях, связанных с демонами, Управление брало ситуацию под свой полный контроль. Что означало: все остальные структуры, включая полицию, переходили в их подчинение.
Нагису поискал глазами знакомые лица. Из начальства тут были заместитель Командующего и несколько Начальников Отделений, включая Командира Брука.
Начальник Нагису заметил хромающего в их сторону парня и пошёл к нему навстречу.
– Нагису? Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен лежать в госпитале?
Участливые нотки не вязались с образом Брука. Сквозь них проступало еле заметное раздражение. Должно быть, командир был не сильно рад видеть «любимого» подчинённого.
Нагису махнул рукой куда-то в сторону.
– Меня выписали. Я полностью здоров.
Брук скептически посмотрел на его ногу.
– Ну, почти полностью, – поправился юноша.
На самом деле его никто не выписывал.
С момента происшествия на заводе прошла неделя. Вскоре после того, как Руна выбралась из подвала, приехали спасатели и вытащили Нагису. Так как он не мог сказать, кем является, его отвезли в обычную больницу. Там из его ноги вытащили какую-то железяку и положили в палату.
Через два дня Нагису сбежал. При побеге он стащил из сестринской обезболивающие. На них и держался. Впрочем, на нём всё заживало «как на собаке». Рана быстро затягивалась и беспокоила уже не так сильно. Нагису сообщил в ГУПНУ, что с ним произошёл «несчастный случай», и отсиживался дома. Однако, когда по радио сообщили про некое «происшествие с демонами», Нагису сразу приехал.
– Что тут случилось? – спросил юноша.
Брук скривился, отчего его блестящий лоб, переходящий в такую же блестящую лысину, покрылся морщинами.
– Пока не все детали ясны. В двух словах: около часа назад посреди Сорок Шестой улицы появился демон. Откуда он взялся, сообщить никто не может. А дальше произошло самое интересное. Демон умер.
– Как? – спросил Нагису.
Он хмурился, посматривая в сторону мешка для трупов, в который было упаковано нечто, лежащее на земле.
Брук развёл руками:
– Это и есть самое непонятное в этой истории. Никто не знает. Свидетели говорят, что он начал жутко корчиться, реветь, биться в судорогах. Это продолжалось несколько минут. Когда мы приехали, тварь уже окочурилась.
– Он был в человеческой форме или…
– В демонической, – кивнул Брук.
– Могу я осмотреть тело? – спросил Нагису.
– Да смотри, сколько влезет. Скоро приедет бригада и заберёт труп для уничтожения.
– Уничтожения? – Брови Нагису взлетели вверх. – Разве не нужно провести вскрытие и выяснить, от чего он умер?
Брук неожиданно зашикал. Он подскочил к парню и схватил за локоть.
– Говори тише. Если тебя услышит заместитель Командующего, влетит нам обоим. Мне и так устроили выговор за тот раз, когда я разрешил тебе притащить труп демона в Управление. Так что больше никаких твоих причуд. Пока тело не увезли, можешь взглянуть на него. Но дальше – забудь. Никаких расследований не будет.
Внутри Нагису всё кипело от негодования. Тут произошло нечто из рук вон выходящее. А эти «пни» из Управления, как называет их Руна, и знать ничего не желают. Но Нагису понимал, что не может ничего сделать. Он был лишь винтиком в системе. И большую часть времени его это полностью устраивало. Так что он лишь кивнул и направился к мешку для трупов.
Нагису неловко опустился на колени и расстегнул молнию. Демон был высоким и массивным. В человеческой форме это, несомненно, был мужчина. Его пасть была оскалена. Вокруг рта, на подбородке и груди запеклась кровавая пена. Глаза были выпучены. На чёрной радужке проступала красная сетка лопнувших капилляров. Пальцы на левой руке были скрючены. Когти клешни испачканы в асфальтовой крошке и крови. Нагису осмотрел тело и обнаружил рану на ноге иного. Видимо, он поранил себя сам.
Нагису присмотрелся к трупу. Его живот выглядел странно: сильно вздутым. Нагису прощупал его. С внутренностями демона было что-то не так. Нагису не смог нащупать контуры внутренних органов. Всё было мягким и бесформенным, словно органы превратились в кисель.
Нагису нахмурился. На данный момент факты были таковы. Первый. Посреди улицы из ниоткуда появился иной в демоническом обличье. Второй. Если демон и собирался что-то предпринять, то не успел. Третий. Демон умер без видимых причин в страшных муках. Четвёртый. Вероятно, он умер от чего-то, что случилось с его внутренними органами.
И снова вопросов было больше, чем ответов. Некоторые из них можно было получить, проведя вскрытие, а ещё лучше – расследование. Но Нагису понимал, что сейчас об этом лучше даже не заикаться. Он и так был у начальства не на самом лучшем счету. А если бы кто-то решил копнуть под историю с его ранением, и выяснил, что Нагису занимался несанкционированным расследованием, он мог вообще вылететь из ГУПНУ.
Нагису сел на землю рядом с телом, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Ему надо было подумать. Лениво наматывая белый волос на палец, Нагису рассматривал труп. Он никогда не боялся смерти, но она занимала его. Он находил в ней какую-то странную красоту. Красоту не имеющую ничего общего с красотой, которой обладает Жизнь. Это была красота тления, разрушения – и это было что-то, находящееся за гранью понимания.
Эту красоту нельзя было увидеть глазами или ощутить другими органами чувств. Только холодная пустота смерти, живущая в каждом человеке и ждущая своего часа, способна ощутить это в гибели другого существа.
Иногда Нагису казалось, что, глядя на труп животного или только что умершего человека, он может заглянуть за грань и почувствовать могильный холод, пробирающийся внутрь костей. Может, даже заглянуть в глаза самой смерти.
Молодой оперативник посмотрел на искажённую в предсмертной агонии морду демона. Интересно, иным уже известно о происшествии? Будет ли Руна заниматься этим делом так же, как занималась прошлым? Внезапно Нагису заметил за оскаленными зубами во рту демона что-то белое.
Он встал на колени и с силой разомкнул пасть иного. Во рту демона что-то лежало. Нагису просунул между острыми клыками пальцы и вытащил бумажку.
– Что ты с ним возишься? Заканчивай! – Рядом возник Начальник Южного Отделения. – Давайте сюда! – Он махал руками подъехавшему катафалку.
Нагису сомкнул руку в кулак, пряча свою находку. Он неловко поднялся и отошёл в сторону. Труп окружило несколько оперов. Они застегнули мешок и, ругаясь, потащили тяжёлое тело к машине.
– Ну что, удовлетворил своё любопытство? – К Нагису подошёл Командир Брук.
Вместе они наблюдали, как мешок кинули в машину. Двери захлопнулись. Сопровождаемый машиной ГУПНУ, катафалк покатил по улице.
– Больше здесь делать нечего, – констатировал Брук. Он посмотрел на Нагису. – Мой тебе совет: не лезь в это дело. Как и ни в какие другие. Мне не нужны неприятности из-за тебя. Мы взяли тебя в Управление, чтобы ты убивал демонов. Это твоя работа. Остальное – забота начальства. Так что делай своё дело и не суйся туда, куда не просят.
Брук развернулся и пошёл к фургонам Управления. Заместитель Командующего раздавал последние указания. Машины скорых по одной отъезжали от тротуара. Полиция вместе с «шестиранговыми» новичками разгоняла толпу.
Нагису отошёл в сторонку и разомкнул кулак. У него на ладони лежала небольшая, сложенная в несколько раз бумажка. Нагису развернул её. На листке было написано всего четыре буквы: «YHWH».
Некоторое время юноша смотрел на надпись. Затем свернул листок, сунул в карман и направился к выходу.
За лентой ограждения почти никого не было. Репортёры разъехались по своим редакциям. Прохожие разошлись по делам. Только несколько зевак ещё ошивалось возле тротуара, ожидая неизвестно чего. Когда Нагису проходил мимо, один из них быстро пристроился рядом и зашагал с юношей в ногу.
– Я понимаю, что вы не можете дать разъяснений по поводу инцидента. Это не в вашей компетенции. А даже если бы было и в вашей, то зачем вам давать комментарии о столь крупном событии такому маленькому и незначительному человеку, как я? Ведь я всего лишь независимый репортер. Один человек, который ни с кем не связан и никому не подчиняется.
Нагису искоса глянул на болтающего мужичка. Он был небольшого роста, круглый, с жидкими чёрными волосёнками и чуть торчащими в стороны острыми ушами, что придавало ему сходство с пикси из детских сказок. Нагису молчал, продолжая свой путь.
– И всё же, – говорил репортёр, – если бы вам или кому-то из вашего окружения понадобился независимый медийный источник, чтобы, скажем, сообщить о чём-то, что вы посчитали бы важным, то такой человек, как я, оказался бы весьма кстати.
– Не интересует, – буркнул Нагису, нахохлившись. Болтливый мужичонка начинал его раздражать.
– Я всё понимаю. Простите за беспокойство. Ох, я, кажется, забыл представиться. Джон Богл, газета «Вести с полей».
Репортёр протянул белую холёную руку, продолжая трусить рядом с Нагису. Молодой оперативник посмотрел на неё и отвернулся.
– Ох, хм, простите ещё раз, было крайне приятно, спешу откланяться.
И мужичок отстал, тут же растворившись среди прохожих.
Как только назойливое жужжание под ухом прекратилось, Нагису тут же забыл про случайного знакомого. Уже дома, когда Нагису снимал куртку, из кармана выпал бежевый прямоугольник картона. Юноша поднял его и обнаружил в руках визитку. Чересчур витиеватым шрифтом на ней было напечатано: «Джон Богл. Вести с полей» и номер телефона. И как Нагису не заметил, когда тот её подсунул?
Нагису ухмыльнулся, вспомнив острые уши и хитрый прищур. Ну в точности пикси. И, повинуясь внезапному порыву, вместо того, чтобы кинуть визитку в мусорку, бросил её в ящик стола.
***
Нагису преодолел последние ступени и толкнул скрипучую ржавую дверь. Чуть пригнувшись, он выбрался на крышу. Ветер тут же вцепился в волосы. Воздух здесь был заметно холоднее, чем внизу, на прогретых за день улицах. Крыша заброшенной городской метеостанции была круглой и чуть покатой. Издалека метеорологическая станция напоминала высоченный гриб на тонкой ножке. Зачем ей была придана именно такая форма – оставалось загадкой. Может быть, архитектор просто любил грибы.
Нагису часто приходил сюда, чтобы подумать. Но больше всего он любил встречать здесь закаты. Нагису прошёл на середину крыши-шляпки и сел, вытянув ноги. Правая, ещё не вполне зажившая нога противно ныла. Но обезболивающие уже не требовались. Нагису отклонился назад, оперевшись на руки, и позволил ветру унести мысли.
Метеостанция находилась на городской окраине, поэтому многоэтажки не закрывали открывавшийся с неё вид. На несколько километров к западу тянулся пустырь, за которым начинался тёмный неприветливый лес. Сейчас он казался абсолютно чёрным на фоне темнеющего неба. На юго-востоке открывался вид на промзону с низкими прямоугольными складами и малоэтажными коробками офисов.
На севере начинались спальные городские районы. Сейчас они сливались в серый бетонный массив с редкими вкраплениями жёлтых огоньков включенного в окнах света. Чуть дальше, над самыми крышами домов, можно было разглядеть яйцеобразные туши дирижаблей. Именно они лет пятьдесят назад сменили метеостанцию. Также они обеспечивали в городе сотовую связь и интернет.
Нагису расположился лицом на запад, наблюдая за раздувшимся шаром солнца, готовым опуститься за кромку леса. Он любил подниматься сюда, чтобы оказаться над городской суетой. Когда не было желания далеко ехать, он также забирался на крышу собственного дома. Но вид отсюда, конечно, не шёл ни в какое сравнение.
Тяга к крышам и высоким местам обнаружилась у Нагису ещё в детстве, когда он только попал к людям, и его отдали в школу-интернат. Тогда он впервые забрался на крышу пятиэтажного спального корпуса вместе с Эоном. Демоны, с которыми он жил до этого, как правило обитали в заброшенных частных домах, ангарах и всяких подобных мрачных, одноэтажных строениях. К тому же поначалу они долго держали его в подвале, тёмном и сыром. А позже нередко запирали во всяких кладовках, погребах и подвалах в качестве наказания, а иногда чтобы просто не мешался под ногами.
Поэтому теперь при любой возможности Нагису всегда стремился наверх. Ничто не могло сравниться с ощущением свободы, простора, необъятности мира, которое охватывает тебя на высоте. Когда кажется, что стоит раскрыть руки, и ветер подхватит тебя и унесёт, словно пёрышко.
Нагису наблюдал за тем, как неспешно, словно огромный корабль, дневное светило опускалось за линию горизонта. Обычно в этот момент мысли покидали голову. В ней тоже становилось легко и просторно. Да, Нагису любил эти моменты.
Ему часто говорили, что он не понимает людей. Может, это было и так. Но зато он понимал закаты. Не рассветы с их пастельными красками – инфантильным розовым, чрезмерно радостным золотым, наивным лазоревым, стыдливым фиалковым… Рассветы ждали от мира слишком многого: они надеялись, мечтали, жаждали, лихорадочно раскрашивая мир в свои знамёна.
В закатах было больше достоинства. Они ничего не требовали, не ждали. Они уже всё видели и поняли. Они знали, а потому смирились. Нагису наблюдал, как разбухшее от пережитых за день волнений солнце медленно опускалось в багряное море. Последние золотые штрихи устало чертили по небу свою роспись. Киноварные облака неспешно проплывали вдаль, неся на себе печать уходящего дня. Малиновые тона сменялись на пурпурные, фиолетовые.
Вместе с тем, как неспешно меркло небо, уходили тревоги, словно растворялась в воде акварельная краска. Нагису бездумно наблюдал за уходом дня, пока оранжевое светило не потонуло в кроваво-алых волнах. Стало зябко, но возвращаться домой не хотелось. Нагису встал, чтобы размяться, и переместился по крыше к северу. Небо здесь было почти совсем черно, зато приветливо светились окна домов, да ещё таинственно мерцали маячки на стальных брюхах дирижаблей.
Дверь на крышу скрипнула и открылась. Нагису обернулся, щурясь в потёмках. Всё его тело инстинктивно напряглось. Он не взял с собой клинки, но перчатки с танталовыми когтями, как всегда, были на руках. Тёмная фигура вышла из двери и молча прошла на крышу. Дверь со щелчком захлопнулась за спиной вошедшего. Человек подошёл к Нагису и встал на расстоянии вытянутой руки.
– Привет.
– Привет.
На Руне была чуть приталенная куртка с широким капюшоном, джинсы и высокие ботинки. Она скинула капюшон с головы, и ветер безалаберно начал играть с её короткими волосами. В скудном освещении сверкнула серёжка-гвоздик в носу. Кошачьи глаза смотрели на Нагису серьёзно.
– Рада, что ты в порядке, – сказала иная.
– Да, – ответил Нагису. – Спасибо, что вызвала спасателей.
Руна кивнула. Оба замолчали.
– Повезло, что нашла тебя здесь, – сказала Руна через некоторое время.
– Да. А как ты… ах, точно, я же сам тебе рассказал, – спохватился Нагису.
Он не знал, о чём говорить. Он вообще не умел поддерживать разговор с людьми, а тем более с девчонками. В голове снова всплыл совет Эона: «Сделай ей комплимент. Скажи что-нибудь приятное. Похвали её сумочку или платье или причёску». Но на ней не было ни платья, ни сумочки. А причёска была всё время одна и та же: с одной стороны, над ухом, по голове вилась косичка.
– Серёжка, что в носу, очень блестит, – сказал Нагису.
Руна слегка нахмурилась, всматриваясь в его лицо, но, как и в прошлый раз, смолчала. «Наверное, ей не нравятся комплименты», – решил Нагису.
Молча стоять друг напротив друга было неловко. Руна села и повернула лицо в сторону города. Улицы уже освещались фонарями. Их жёлтые ленты уходили вдаль, пересекаясь между собой, снова расходясь и наконец теряясь вдали. Нагису сел рядом.
– Я приезжала сюда несколько раз, но тебя не было. Я подумала: сегодня попробую в последний раз. Если не найду тебя, то брошу приходить.
– Вот как… – протянул Нагису. – В таком случае, точно повезло.
Он тоже сидел лицом к городу, но украдкой посматривал на девушку. Её профиль чуть выделялся на фоне неба. Контуры её лица были мягкими и по-девичьи нежными. Маленький носик был чуть вздёрнут.
– Ты не спросишь, зачем я пришла? – иная посмотрела на Нагису, выгнув брови.
Он поспешно отвернулся.
– Зачем ты пришла? – послушно спросил оперативник.
Ри хмыкнула.
– А ты не догадываешься? Хочу использовать на тебе свои женские чары и выведать секретную информацию о последнем происшествии с иным.
Нагису повернулся к ней с вопросительным выражением лица.
– Я не могу раскрыть тебе секретную информацию. А что касается чар, то я ничего не чувствую. Ты уже начала? Может, они недостаточно сильные?
Руна секунду смотрела на него, а затем расхохоталась. Она дрыгала ногами и стучала рукой по крыше.
– Другие не жаловались, – выдавила она сквозь смех. – Но, полагаю, такой чурбан, как ты, не почувствует, даже если вылить на тебя ведро «женских чар». – Она вытерла выступившие слёзы.
– Прости. Так о чём мы?
– Ты намеревалась узнать у меня секретную информацию, – подсказал Нагису.
– Да уж, – Руна широко улыбалась. – Выведаешь у тебя что-нибудь…
Она понемногу успокоилась. Потом вздохнула и снова стала серьёзной.
– Давай так. Информация за информацию.
– Как «правда или действие»?
– Что-то вроде того, – улыбнулась девушка. – Давай я снова начну. Тот иной, про которого говорили в новостях, не из наших.
– Что значит: не из ваших? – Нагису нахмурился.
– Никто не знает, кто он. Мы кинули клич по кластерам, когда узнали о происшествии. Но за последние недели никто не пропадал. Ничего странного не происходило. Кластеры сделали перекличку, и все оказались на месте.
– Странно… – Нагису отвернулся и задумался. Ветер нещадно трепал его белые волосы, бросая в глаза. – А может ли это быть кто-то из одиночек? Может, из приезжих?
Руна пожала плечами.
– Нам известна пара одиночек. Они не состоят в кластерах, но мы держим с ними связь, на всякий случай. Они тоже в порядке.
– Может, это кто-то, о ком вам не известно?
– Маловероятно. В таком городе одиночке практически невозможно выжить. – Руна посмотрела на Нагису. – Что скажешь?
Парень немного помолчал.
– Мне мало что известно. Он появился на улице посреди бела дня и просто умер. Управление не проводило вскрытие. Они просто уничтожили тело.
– Вот ведь… – тихонько ругнулась Ри.
– Но я кое-что нашёл, – протянул Нагису.
Некоторое время он молчал. Как будто взвешивал что-то у себя в голове. А после некоторого раздумья решился рассказать Руне о том, что узнал. Вкратце Нагису поведал ей о странностях в предыдущих убийствах и о том, что считал их связанными между собой. Девушка слушала внимательно. С каждой новой подробностью на её личико словно наплывала туча. Оказывается, происходящее касалось не только мира демонов, но и мира людей.
– Мне удалось сделать краткий осмотр тела иного, – говорил Нагису. – Я не знаю точно, отчего он умер. Но все его внутренности превратились в кашу. Судя по мучениям, которые он испытывал, возможно, он умер от разрыва внутренних органов.
Руна закрыла рот ладошкой. Её глаза расширились от ужаса.
– Но это не самое интересное, – продолжал Нагису, увлёкшись рассказом. – Я нашёл кое-что у него во рту.
– Что? – выдавила Руна. Она выглядела так, будто её вот-вот стошнит.
Нагису порылся в карманах и выудил небольшую бумажку.
– Это.
Руна поморщилась и даже немного отстранилась.
– Ты таскаешь то, что вытащил у мёртвого демона изо рта, в кармане?
– Да, – ответил Нагису без тени вины. – Взгляни.
Парень протянул Руне сложенный листок. Она помялась, но любопытство всё же победило. Руна взяла бумажку двумя пальцами и аккуратно развернула.
– На ней было выведено четыре буквы: «YHWH».
Руна удивлённо посмотрела на Нагису.
– Что это?
– Это шем.
– Что такое шем? – заинтересовалась девушка.
– Ты слышала что-нибудь про големов? – спросил Нагису.
– Не очень много. Это какие-то монстры, созданные из глины.
Нагису кивнул:
– Верно. Голем – это мифическое человекоподобное существо, великан, созданный с помощью тайных знаний из неживой материи, обычно глины или грязи. Сами по себе големы не являются злыми созданиями. Всё зависит от цели, с которой их оживляют. Обычно големы создаются для выполнения различных поручений, например, для защиты. Но могут и выполнять за человека «грязную работу». Исполнив своё задание, голем превращается в прах.
По легенде первый голем был создан одним знаменитым мистиком, который оживил истукана, вложив ему в рот так называемый шем, или тетраграмматон. Тетраграмматон – это четырёхбуквенное непроизносимое имя Бога. Оно считается собственным именем Бога и потому обладает большой силой. Латинскими буквами тетраграмма транскрибируется как IHVH или JHWH или YHWH.
– Вау…
Руна была потрясена. Причём сама не смогла бы сказать, что поразило её больше: факт того, что этот загадочный «тетраграмматон» был во рту у мёртвого демона, или то, что Нагису знал все эти странные факты.
Она посмотрела на юношу. Его лицо было обращено к городу. Красивый точёный профиль выделялся на фоне далёких огней. Белые волосы беспорядочно движущимся вихрем обрамляли лицо. Как обычно, он казался совершенно бесстрастным – прекрасная бесчувственная статуя.
– Как думаешь, что это может значить? – осторожно спросила Руна. И тут же поняла: он уже знает ответ.
Нагису повернулся и посмотрел на неё:
– Я думаю, что это послание.
– Послание? Кому?
– Я не знаю, кому и зачем. Но догадываюсь о его значении. Я уже рассказал тебе о том, что считаю два предыдущих убийства – демона и человека – делом рук или, точнее, клешней, одного… создания. Я никогда не считал его обычным убийцей, просто «монстром». Этот кто-то чертовски умён. Но сейчас… я думаю, что мы имеем дело с двумя разными иными или же людьми.
– Почему?
– Видишь ли, это послание говорит о том, что убитый демон – это голем, «монстр». Он – всего лишь чьё-то создание. Может быть даже, он и является убийцей. Но вероятнее, он лишь олицетворяет демона-убийцу. И ещё я думаю, что он умер не случайно и уж точно не собственной смертью. Он был убит, так же, как и в предыдущих случаях. Я практически уверен, что это было сделано именно для того, чтобы донести это послание. А суть его заключается вот в чём: Монстр, который убивает иных и людей, – всего лишь «голем», марионетка в чьих-то руках.
Я ошибался, когда считал Монстра – Игроком. Это два разных человека. Убивает – Монстр, но за ниточки дёргает – Игрок.
– Понятно… Точнее, нет, ничего не понятно, – Руна потрясла головой.
Информации было слишком много. Слишком сложно было уложить это в голове. А главное, она до сих пор не понимала: что всё это значит?
– Можешь рассказать своим, – бросил Нагису, как будто уловив её смятение. – Управление не собирается ничего расследовать. Они вообще не хотят видеть, что у них под носом происходит что-то… зловещее. Может, демоны… иные окажутся не так слепы. Может, эта информация поможет вам в чём-то разобраться.
– Спасибо, – тихо сказала Ри.
Почему-то она не ожидала таких слов от Нагису. Не только потому, что он был одним из «пней», «мясником», убийцей её сородичей. Но и потому, что это не вязалось с его образом. Он ни во что не верил, ничего не хотел, был ко всему безразличен. Зачем бы такому человеку помогать кому-то? Разве ему может быть дело до кого-то или чего-то?
– Ну, я пойду, – сказала Руна, немного помявшись.
– Да? Уже? А, ладно…
Нагису взглянул на неё, но тут же, сконфузившись, отвернулся. Ри показалось, будто он немного… печален? Нет, наверное, всё же просто серьёзен. Руна секунду размышляла.
– Но если ты не против, я бы осталась ненадолго. Отсюда открывается красивый вид.
– Да? Правда, красивый. Хорошо.
Нагису по-прежнему не смотрел на девушку. «Да уж, он не мастак общаться», – подумала Ри. Она уселась поудобнее, скрестив ноги.
– И всё же, почему ты не убил меня в самом начале? Тогда, в Зоне 0? – спросила Руна, как будто продолжая прерванный разговор.
– Я убиваю только по работе, – обыденно сказал Нагису.
Руна уставилась на него, шокированная ответом.
– К тому же, Зона 0 – нейтральная территория, – продолжил оперативник, ничего не заметив. – И, кстати, ты тоже могла тогда меня убить.
Руна только вздохнула.
– Я уже с десяток раз говорила тебе, что я не убийца.
– Как скажешь. Но в любом случае ты слишком миролюбива для демона.
Внезапно Руна вскипела. Она решила пойти с козырей, добавив в голос ехидства:
– Не все из нас хотят сражаться. Ты бы должен это знать, если вырос среди демонов.
Нагису хмыкнул.
– Всё так, вот только я рос среди жестоких убийц.
Руна опешила. Ей стало немного стыдно. Смутившись, она проговорила:
– Я думаю, каким бы ни приходилось быть жестоким демону или человеку, он сражается за что-то. Каждому из нас есть что защищать. Но каждый делает это по-своему.
Нагису усмехнулся.
– Красиво говоришь. Но мир, в котором мы живём, не оставляет выбора. Если ты хочешь защитить что-то или кого-то, рано или поздно тебе придётся пересечь черту и стать убийцей. А иначе это просто патетика. Пойми же наконец, что это война на уничтожение. Если ты не убьёшь, то убьют тебя или кого-то из твоих близких.
– Вау… Говоришь, как иной. По крайней мере, те из нас, кто хочет войны. Разве ты не должен уговаривать меня сложить лапки и сдаться или что-то в этом роде? – подначила Руна.
Нагису странно посмотрел на неё.
– Да, наверное, но у тебя нету «лапок», Руна. Зато у тебя есть клешни.
Руна задумалась. Она долго смотрела на город. Редкие автомобили освещали фарами пустынные мостовые. Жёлтые огоньки в окнах потихоньку меркли. Город засыпал.
Чуть погодя, Руна невпопад спросила:
– Ты не боялся, когда они менялись? Я имею в виду демонов, с которыми ты жил? Ты же был ребёнком.
Нагису пожал плечами.
– Поначалу. Первые полгода где-то, когда я считал, что они собираются меня сожрать. Надо сказать, что этому способствовали их собственные заверения. Но потом я чуть вырос и понял, что они не хотят меня есть. К тому же дети быстро ко всему привыкают и начинают относиться, как к должному. Вскоре я понял, что и в изменённом облике это они же. Они так же говорили, так же смеялись, у них были те же повадки и жесты. Просто выглядели они иначе.
Нагису обхватил колени руками. Его голос звучал меланхолично-буднично. Обычный рассказ. Обычное детство. Ветер чуть стих, и теперь его белоснежные волосы в беспорядке торчали во все стороны. Сердце Руны на секунду сжалось.
– Знаешь, что бы я сделала, если бы не было войны? – спросила девушка.
Нагису обернулся и посмотрел на неё. На его лице читалось любопытство. Это простое выражение отчего-то показалось Руне милым.
– Я бы уехала из этого города, стала путешествовать, – сказала она. – Посмотрела разные места.
– Какие?
Странно, но Нагису выглядел действительно заинтересованным. Он чуть склонил голову набок.
– Я всегда хотела увидеть море, – мечтательно протянула Ри. – Ты когда-нибудь видел море?
– Нет, – Нагису помотал головой.
– А хотел бы?
– Не знаю. Как можно хотеть чего-то, чего никогда не видел?
Руна улыбнулась.
– А чего хотел бы ты? Просто, для себя?
Нагису приоткрыл рот и чуть завис.
– Не знаю. Я просто…
Он не закончил, снова уставившись на город. Руна тоже обхватила колени руками и устремила взгляд вдаль. Они молча просидели ещё с полчаса. После чего Руна поднялась и, снова не попрощавшись, ушла.
Читать аннотацию
Читать 1 главу