— Подруга написала пару дней назад – мол, извини, знаю, что лезу не в свое дело, но просто не могу уже молчать, – делится Вика. – Все кругом знают, что твой муж встречается с другой женщиной… скинула мне сторис: мой муж, и эта Светка — у него на коленях, улыбаются, бокалы чокаются. Нельзя сказать, что я не догадывалась, звоночки были уже давно. Но, конечно, одно дело догадываться, а другое… в общем, очень больно...
Вика нашла аккаунт соперницы в соцсетях, она ее немного знала: это Светлана, их бывшая соседка, снимала квартиру в их доме, часто курила на лестнице – особенно когда курить выходил муж Вики Сергей.
— Опять вы там вдвоем на площадке тусили? – усмехалась Вика.
— Ой, да она не в моем вкусе абсолютно, ты же знаешь! – пожимал плечами Сергей. – Ну и потом, где мне курить, не дома же, не при беременной жене…
Светка, конечно, была своеобразная девушка: как из другого мира, полная противоположность Вике. Все у Светки было слишком и неестественно. Грудь — силикон, губы — утиные, ногти — как лопатки, волосы — накладные, голос — громкий, манеры — вызывающие. Куча украшений, браслетом, цепочек, обязательно короткая юбка. Она в любой толпе была как на витрине. Про таких говорят: «яркая». Хотя Вике это слово всегда казалось другим: яркая — это интересная, умная, свободная. А Светка — просто раскрашенная, как попугай.
Муж всегда над такими смеялся.
— Это не женщины, а выставка достижений пластической хирургии, — говорил он. — Ужас, как люди себя уродуют. Ну кто с такой жить-то будет?
Вика была полная противоположность Светке. Она не красила губы, не носила каблуки. Волосы гладко зачесывала назад. Одевалась просто и удобно, носила кофты, джинсы, пальто без блёсток. Ей это всегда было ближе. Она не стремилась выделяться. Не хотела внимания. Муж знал это с самого начала — и именно такую её и выбрал.
— Ты у меня как глоток свежего воздуха, — говорил. — Без этих дурацких ногтей и ресниц. Настоящая.
И Вика верила. Радовалась, что кто-то видит в ней ценность. С ним ей не нужно было притворяться, делать из себя куклу. Она могла быть собой.
А теперь, спустя шесть лет, ребёнка, ипотеку, бесконечные будни — он уходит к этой... "яркой". К той, на кого сам же плевался. Зачем плевался, если ему, как выяснилось, все это очень даже нравится: большая грудь, пухлые губы, стразы, маникюр, мини и каблуки?
Зачем ребенка родил не с яркой грудастой Светкой, а с щуплой серенькой Викой?
Может, устал от "домашней"?
Захотелось шоу? Ну, сходил бы туда раз, два, удовлетворил любопытство, да и все. Нет ведь, у него там долгие стабильные отношения, практически вторая семья…
Вика встала, помыла кружку, на автомате переставила сковороду с плиты в шкаф, проверила, закрыта ли дверь на балкон. Всё привычно, спокойно — как и всегда.
Она снова посмотрела в зеркало — и не узнала себя. Не оттого, что постарела. А потому что стала ещё прозрачнее. Как будто со временем из неё вымылась не только яркость, которой никогда и не было, а даже просто... вес.
— Ты ведь знал, какая я, — сказала Вика. — Я не обманывала. Я не переодевалась. Я не пыталась казаться.
И всё равно — ушёл.
К той, от которой глаза уставал закатывать.
А вы как думаете, почему мужчины выбирают тихих, спокойных, «домашних» — а потом бегут к тем, кого якобы презирали? Что это — кризис, самообман или просто никогда не были честны с собой?