Первый раз я уже возвращался в Москву в 23 году, после полутора годового путешествия по Азии - соскучился по Танюше, родным и близким мне людям. Лето провел в съемках в кинематографе, снимался даже у мэтра - Андрона Кончаловского в "Хрониках революции". Был одним из шестиста актеров массовки, наряженным то в матроса, а потом в солдата, даже винтовку давали со штыком. Скажу по правде мы даже не знакомы с ним, но как говорится: "он рядом проходил", а это уже что-то. То-то.
Потом в фильме Плевако мимо проходил Сережа Безруков, а вот за руку здоровался с Игорем Угольниковым, очень уважительный режиссер - респектую, снимает фильмы о войне, открыто общается, совершенно отличается в жизни от экранного амплуа. В общем лето быстро в съемках прошло - словно и небывало, как поется у Софии Ротару, а осенью нашла тоска - куда деваться?
С Танюшей разладилось все на нет, нет, я бы очень хотел с ней жить, но обстоятельства сложились так, что этому не суждено было быть. Все как в другой песне: "моя любовь сменила цвет, угас чудесный яркий день" и далее по тексту, в общем вы поняли, в отношения пришла - осень. Мы встретились за день перед моим отлетом в Корею, рано утром в кафе - выпили кофе, пообщались, обнялись и расстались, как казалось мне тогда на всегда и это да, все так и потом "случилося".
Уже живя в Сеуле, мы какое то время переписывались, созванивались, но постепенно ответы на мои звонки стали все реже, а потом и вовсе перестала "браться" ее трубка, остались только смайлики на мои сообщения. Пришло понимание - утраты любимого мне человека и наступила депрессия. Меня спасла только ненормированная работа и последний звонок маме. В таком состоянии я прожил девять месяцев.
После того как в Пусане мне на ногу набежала крыса в 5 утра, мое сознание встряхнулось и симпатическая нервная система раз синхронизировалась с парасимпатической. Я задумался над своем житьем бытьем в Корее - так ли мне это надо. На родине заболела сестренка, её положили в больницу, мама сломала руку, пришлось нанять сиделку, чтобы ей было не страшно быть дома одной.
Помощь, в виде денежных средств, уже не имела успеха во всех жизненных сложностях, которые происходили на Родине и я понял, мне нужно вернуться и лично принять участие в помощи близким мне людям. Купил билет через интернет, неделю и все оставшиеся дни бродил по музеям, паркам, аутлетам и едальням. Как будто понимал, что больше уже не вернусь скоро сюда, в этот город, эту страну.
Перед выездом все сложилось легко - в день вылета мне вернули пуджик (залог) за квартиру, хотя думал уже подарить кому-нибудь знакомым свой ванрум. На таможне спросили: почему вылетаете и когда вернетесь. На мои ответы, что лечу к больной, старенькой маме отнеслись с пониманием и сказав им дату возвращения через два месяца они остались удовлетворены ответами - поставили штамп и провели через таможню.
Сам факт что меня выпустили из Кореи с визой G1 на родину, на два месяца, уже вызывал вопросы, как лояльно и благосклонно таможня отнеслась к тому, что я лечу помочь маме. Все таки культ уважения к старшим у них в крови, в плоть до того, что меня даже не брали на работу, если саджан был младше меня - он не может мне приказывать, ругать и наказывать, потому-что такой у них менталитет.
Перелет занял полтора суток с пересадкой в Шанхае и 6 сентября я вышел в Шереметьево, в Москве. Москва встретила меня вечерним солнышком, с теплом, с огоньком, а через два дня я уже ехал в поезде на Родину, в Рузаевку, к маме.
03.07.2025 Moscow to Lyublino.