Последняя статья была в мае. В то время я ждала операцию. Боялась, что опять все сорвется.
И, действительно, было несколько моментов, когда я думала, что это все. Опять переносить.
В день рождения сына, 7 мая, утром муж сидел с детьми, я спала. Каждое утро муж перед работой дает мне час сна после бессонной ночи. Внезапно дверь открывается, забегает муж и говорит: «Собирайся в травмпункт, Никита разбил голову». Я сквозь сон вскакиваю и бегу к сыну. Он сидит с огромной фиолетовой шишкой на лбу. Сын с дочкой игрались и в порыве игры сын побежал, зацепился ногой об одеяло и упал лбом на старую чугунную батарею. Вот так начался его день рождения. В травмпункте сделали рентген черепа. Перелома нет. Нас отпустили домой. Все обошлось.
Буквально через неделю мы гуляли на детской площадке. Сын сидел в песочнице и вдруг резко побежал к качелям. Мы не успели догнать. А он их уже поднял к верху и ударил себя по челюсти. Подбегаем, во рту кровь. Верхняя уздечка порвана. Сходили к стоматологу, зубы не пострадали, а уздечка постепенно срослась.
За неделю до операции мы стали сдавать анализы. В 6 утра я покормила сына грудью и в 9 мы поехали. Надо было сдать около 8 пробирок крови из вены и потом еще из пальца. Медсестра сказала купить бабочек для этого. Если раньше сын сдавал кровь, не издав звука, то в этот раз его держали, и он вопил. Причем так испугался, что теперь на подходе к кабинету уже начинает орать. Но это заслуга медсестры, дочка после нее тоже получила колоссальный испуг. В платных клиниках всегда все идеально. Так вот, кровь сдали с огромным трудом. И еще ругались, что покормила и не поила водой. Результаты пришли очень плохие. Медсестра утверждала, что у сына вирусная инфекция. Но педиатр все равно дала направление на операцию со словами пусть в больнице решают. До операции оставалось 3 дня. Мы пересдали кровь в платной клинике, все результаты хорошие.
Также рухнули мои надежды на отдельную палату. Врачу я звонила за неделю до операции. Он сказал, что все занято, и будем решать по факту. В итоге приехали в воскресенье. Мест в платных палатах нет. Я морально была готова. Поэтому дальше воспринимала все нормально на стрессе. Вернее смиренно.
Настолько смирено, что я спокойно отнеслась к общей палате на 6 коек, а в реале человек на 10. Пока муж смотрел за сыном. Я стелила кровать. Было душно, жарко, тесно. Детская кроватка упиралась вплотную уже к чужой кровати. Я обвесила все пеленками и думала, как при таком крике детей и разговорах взрослых укладывать сына спать через пару минут. Как кормить грудью при других людях и мужчинах напротив. В палате с малышом я была одна, остальные дети 4+ и старше.
Несколько раз мы ходили к регистратуре. Просили палаты в других отделениях. За любые деньги. На все отказ. Мест нет. Я уже разбирала последнюю сумку, когда зашла медсестра и сказала, что прямо сейчас освобождается платная палата. Она проверит очередь, и если никого нет, то нам можно переехать. Появилась надежда, но тут же угасла. Очередь была.
Через несколько минут приходит муж и зовёт меня на выход. Подходит та же медсестра и шепотом говорит, что есть двухместная бесплатная палата и там малыш 1,2 года. Согласны ли мы. Конечно, согласились и переехали туда. Графики и режимы сна совпадали и это в миллиард раз лучше, чем 10 человек.
А дальше оставалось одно. Ожидание ночи, утра и операции. В душе теплилась надежда. В интернете столько описаний, что яичко точно в животе и его опустят. А случаи, когда его нет огромная редкость. Была вера, что все будет хорошо и это наш случай.
Ночь в целом прошла хорошо. Врач сказал не кормить сына с 4 утра, и что мы первые на очереди. В 3:50 я поставила будильник. Покормила последний раз и дальше было мучительное ожидание. С 5 утра сын просыпался и просил есть и пить. Но было нельзя. Качала и носила его на руках. В 8:00 пришел анестезиолог. Ему не понравился рентген, сказал что тимус увеличен и 2 степень это плохо. Но обсуждали это с педиатром и она сказала, что увеличение на фоне той инфекции в апреле. Анестезиолог согласился на операцию.
В 8:15 сделали подготовительные уколы. И сказали, что придут за сыном через пол часа. В 8:45 пришла медсестра и сказала идти за ней с сыном на руках. Мы дошли до лифта, поднялись на этаж выше и она буквально отодрала от меня орущего сына. Я спросила сколько все продлится и через сколько его забирать. Мне сказали через 30-40 минут ждать у лифта. Пока я вызывала лифт, она уносила моего ребенка. Лифт не ехал, я слышала крик удаляющийся в конец коридора. Слезы лились градом, била дрожь. Лифт приехал, двери закрылись а плач сына все раздавался повсюду.
Я вернулась в палату и пыталась отвлечься. Прошло минут 10. Я стояла у раковины и мыла посуду. Тут открывается дверь и заходит врач. В глубине души я уже все поняла. Но до последнего надеялась. Надежда все время была внутри. Даже, когда он говорил свой вердикт, даже когда сказал. Я не могла поверить. Нет это не может быть со мной, с нами. Ну почему у меня рождаются больные дети?!
Яичка нет и не было. Нашли только зачатки. Оно не развивалось вообще.
Видимо из-за перенесенной инфекции в 6-8 недель беременности. Как раз тогда дочка принесла, и заболели все, кроме меня.
Сына разрезали, зачатки удалили. Остался шрам на всю жизнь. Можно было бы обойтись просто лапароскопией, но все надеялись на чудо, что яичко будет и полостной операцией его легче будет опустить.
Мне сказали идти к лифту и ждать сына. Каждый раз когда двери лифта открывались я выглядывала, но его все не везли. В какой-то момент дверь открылась и я увидела свой сиреневый плед. Его вывезли такого крошечного на огромной взрослой каталке. Он безмятежно спал как маленький ангел.
Я старалась не плакать. Медсестра везла каталку, а я шла рядом. Смотрела на него такого беззащитного. Я взяла сына на руки, в его теле не было ни мышц, ни напряжения, было страшно повредить шею или что-то сломать. По словам соседки и медсестры он должен был поспать пару часов и потом проснуться.
Но все как обычно пошло не по плану. Только я положила сына в кроватку, как он тут же очнулся. С полуоткрытыми глазами он стал ползать, и падать, и истошно вопить. Я его обнимала, целовала, носила на руках по коридору больницы, а он все орал. Когда руки уставали, приносила в кроватку, где он вставал и падал. Так длилось 2 часа. Самое тяжелое в этой операции оказалось именно отхождение от наркоза. Через 2 часу разрешили попоить водой, через 2,5 покормить грудью. И только после этого он пришел в себя. Поиграл, походил и уснул. Дальше все было как и всегда.
Только остались разбитые надежды и шрам на всю жизнь. Если бы мы только знали, то можно было отложить операцию по удалению остатков на несколько лет, сделать лапароскопию, а не полостную операцию. Но это все если бы.
Следующие дни тянулись мучительно долго. Все ходили довольные, всем все находят и опускают. А мой сын такой редкий случай. И с полной неопределенностью в будущем. Потянет ли одно яичко. Не повредит ли он его. Не повредят ли ему случайно в подростковом возрасте во время игр или еще во время какого-то несчастного случая. Будут ли у него дети. Как он психологически переживет, когда узнает. Как его подготовить и сообщить.
Как объяснил врач бывает порок сердца (уж мне то не знать по дочке), а у сына порок яичка. Можно в 16 лет сделать имплант, но только если он точно захочет, это просто эстетика и никакой функции не несет.
Пролежали мы в больнице еще 4 дня, и нас выписали. Из процедур только через день мазали зеленкой шов и ежедневно осматривали.
Сейчас мы уже давно дома. Наступило спокойствие и принятие ситуации, а точнее неизбежного. Конечно есть страх за будущее, сожаление и досада о произошедшем. Но хотя бы я выдыхаю с облегчением и говорю спасибо за то, что все закончилось. Год ожидания подошел к концу. Мы это пережили и живем дальше. Верю, что с сыном все будет хорошо.